Чтение онлайн

Соврала. Ну как соврала? В холмах дорог, по которым могла пройти повозка или карета, было действительно немного, а расстояния о-го-го какие, так что, местные действительно умели ездить верхом, кто на муле, кто на осле, а деревенская ребятня могла и свинью оседлать. Но дам благородного сословия должны были носить на руках, в лёгких деревянных носилках и признаваться, что ты умеешь ездить верхом, ну не то, чтобы неприлично, но это сразу выдавало, что не так уж благородно твоё происхождение и хорошо благосостояние. А меня учили верховой езде целенаправленно, потому как маг-помощник должен уметь последовать за своим повелителем туда, куда призовёт его долг.

– Очень интересно, – с искренней заинтересованностью произнёс Сильвин, – я, сколько не пытался, никак не могу представить, как вы там у себя в холмистых равнинах живёте, как вообще в землянках жить можно? Они же сырые и холодные!

Я некоторое время молчала, сведя брови к переносице: о чём это он? Потом до мeня дошло:

– Да не землянки, а дома-в-холмах, это совсем другое! Холмы, они велики, в некоторых вся деревня может в одном холме уместиться, со всеми своими жилыми комнатами, кладовыми и хлевами для сoдержания мелкого скота. А те, кому уж совсем не повезло жить в той местности, где подходящего холма нет, строят свои халупы на поверхности,из чего придётся.

– Не повезло?
– переспросил Сильвин, явно требуя уточнений.

– В холмах хорошо, – я с жаром принялась защищать свою далёкую родину, – я, на самом деле, больше половины жизни провела в них и знаю, о чём говорю. Там прохладно и чуть влажноватый воздух, что в нашем климате настоящее благословение. А зимой, когда на наши равнины приходят холодные ветра,их не так уж сложно обогреть. Горящей плошки с маслом обычно хватает, чтобы в небольшой комнатке стало тепло.

– Правда? – искренне удивился Сильвин.
– Меня брат однажды брал в деловую поездку к островным лордам,так тамошние каменные залы и ярко горящие гигантские камины до конца прогреть не способны.

Я только голoвой качнула: надо же, какие места в этом мире бывают, не хотела бы я в таких жить.

– Ты много где бывал? – в свою очередь поинтересовалась я.

– Как раз наоборот, я нигде, кроме островов и не был-то.

– Почему? У вас это не принято?

– Принято, всё у нас принято, – снисходительно кивнул он и вздохнул: - Только вот таким как я, леннам и виннам из центральной ветви семьи, практически всё своё детствo приходится проводить на своей земле, корнями к ней прирастая. Ну и осваивать Дикоземье, конечно же, тоже.

Я и не надеялась, что он поднимет самую любопытную для меня тему, и как этим было не воспользоваться?

– Расскажи про Дикоземье, – попросила я.
– Ты был там?

– Конечно, - легко признался Сильвин.
– Все ленны и винны посещают Дикоземье,иначе теряют право так называться. Всё детство прошло в исследованиях этого пространства. Правда, в последний раз давненько я там был, четыре года назад, вот, как раз перед поступлением в колледж.

– Почему?

У меня это как-то не укладывалось в голове: получить доступ в такое странное и удивительное место и не пользоваться этим?

– Так получилось, - он неловко пожал плечами. – Учёба занимает много времени, а потом из Мокрой Пади, это соседняя деревенька, мы там как раз остановимся, пришло известие, что выход в Дикоземье, которым пользовались и мы, и они, куда-то исчез. Не то сместился, не то иссяк и прорезался в другом месте – такое с ними время от времени случается. И найти-то можно, у нас, у леннов, на то особая чуйка имеется, да только это не просто времени требует, это нужно настроиться, отрешиться от всех текущих забот и позволить себе просто слышать землю.

Вот так, в две минуты я узнала столько всего, о чём наши высокоучёные мужи в своих трактатах и не упоминали даже…

– И что, вы вот так взяли и просто забросили дорогу в Дикоземье? – это просто не укладывалось у меня в голове.

– Ну, это же не единственное место, откуда туда можно было попасть, - улыбнулся Сильвин.
– Остальные никуда не делись и вполне доступны для посещения , если вдруг кому взбредает в голову туда отправиться. А в охотничьем доме близ Мокрой Пади, там были ещё и не самые богатые угодья, просто самые близкие к городу и маме было удобно туда ездить, когда мы с братом проходили своё обучение.

– Деревня рядом?
– я нахмурилась . Я-то почему-то думала, что вокруг этого самого охотничьего домика никого не будет. А потом опомнилась: не дикие здесь земли, а, насколько я знаю, наоборот, довольно неплохо заселённые и потому ничего удивительного, что рядом там что-то да есть. К тому же, где бы я еду и прочее необходимое брать стала? – А что еще интересное есть поблизости?

– Ну вот, к примеру, в Мокрой Пади у нас ферма есть, на которой выращивают огнешкурых ящерок, предки которых как раз родом оттуда. Мясо их ценится многими гурманами. Доедем – сама оценишь, - пообещал он.

Я согласно кивнула – почему бы не оценить , если предложено будет.

– Там и город не очень далеко есть, Междуречинск, мы переправу выше него минуем, так что не заедем, и в него от твоей деревни ни одна прямая дорога не ведёт. А там, соответственно, граница с землями Вин-Дроенов, а если по реке вверх подняться,то и до владений Лен-Лиров получается недалеко. Такие городки часто возникают не на перекрестье дорог, но на схождении границ владений двух и более благородных.

Мы проговорили практически всю дорогу, за исключением времени, потраченного на переправу и на обед, котoрый для нас накрыли в трактире, что обретался при ней. И это было довольно удивительно: ни разу, за всю мою жизнь, обычная болтовня с кавалером не была столь насыщенной и информативной. Пo своей познавательной ценности она была вполне сравнима с учебными занятиями, а некоторые и превосходила. И это было не скучно. И почти не утомительно даже , если учесть, что pолями мы пeриодически менялись: то он мне рассказывал нечто занимательное, то я ему.

Переправа тоже оказалась сооружением удивительным и совсем не тем, что подобным словом принято называть у нас, в империи Рек-и-Холмов. Здесь не было парома или же брода, да и река в этом своём месте ничуть не напоминала наши, текущие широко и медленно. Это был узкий, зажатый меж двух скал пенящийся поток (этот приток реки назывался Бесь и очень ему это наименование шло), а сама переправа представляла собой конструкцию из брёвен и канатов, перекинутую с одного берега на другой. Люди перешли по ней пешком – мне было боязно, но успокаивала твёрдая река Сильвина, на которую я опиралась и, надо сказать, спутник мой не испытывал никакого волнения по поводу переправы. Лошадей тоже перевели. ? вот экипажи перетаскивали вручную, при помощи системы валов и верёвок и я даже собиралась осмотреть это чудное приcпособление, но Сильвин сообщил, что обед наш уже нас ожидает и я поспешила за ним.

К деревне Мокрая Падь,которая находилась рядом с охотничьим домиком, мы подобрались уже в лёгких сумерках. Я бы, конечно, предпочла проехать её насквозь, не останавливаясь, чтобы скорее уж закончилась эта утомительная дорога, однако, нужно было показать и представить меня местному деревенскому обществу, чтобы знали, кто с ними будет обитать по соседству. Не то как хозяйку, не то как гостью хозяев, я точно не поняла, что это за формулировка была. Моё благополучие было препоручено местной управляющей, эта женщина,которую все звали хозяйка Варрата, обладала наружностью столь внушительной, что даже меня потянуло присесть и отойти в сторонку. Она же коротким распоряжением отрядила с нами и девушку, которая должна будет время от времени помогать мне по хозяйству, и никто не решился оспорить это решение: ни сама девушка, ни её семья. Пожалуй, если бы не дорожная усталость, я бы ещё поспорила, нужен ли мне кто подле меня в новом моём пристанище, а так только мысленно махнула на это рукой.