Чтение онлайн

Я быстро вытираю глаза. Смотрю на тест ещё раз.

Две полоски никуда не исчезают.

Не привиделось.

— Юлиана? — уже настороженнее повторяет Марк.

Я глубоко вдыхаю.

Поднимаюсь на ноги.

Чёрт, я понятия не имею, как сообщить мужчине, который привык контролировать всё на свете, что теперь его жизнь изменится окончательно.

Я открываю дверь ванной и замираю.

Марк ждёт прямо тут, под дверью. Хмурится, заметив моё лицо.

— Что случилось? — спрашивает он. Голос мгновенно становится другим собранным и напряжённым. — С тобой всё хорошо. Что с глазами?

Он говорит так, будто готов убить причину моих слёз прямо сейчас голыми руками.

У меня от этого снова щиплет глаза. Я молча подхожу к нему и показываю тест. Марк сначала вообще не понимает, на что смотрит. Потом переводит взгляд на меня. Снова на тест. И я буквально вижу момент, когда до него доходит.

Он резко поднимает голову.

— Юлиана… — Голос хрипнет. — Это ведь… То, что я подумал?

Я нервно улыбаюсь.

— Похоже… да.

Марк смотрит на меня так, будто сейчас у него сердце остановится. Я никогда не видела его настолько ошеломлённым. Он проводит рукой по лицу. А потом улыбается. Так светло, что солнце меркнет по сравнению с его улыбкой.

И через секунду уже сгребает меня в объятия так резко, что я ойкаю.

— Осторожно! — возмущаюсь автоматически.

— Чёрт… прости, — выдыхает он сразу и тут же ослабляет хватку. Смотрит на мой живот так, будто там уже минимум наследник империи в костюме-тройке подписывает контракты.

Я начинаю смеяться сквозь слёзы. Марк опускается передо мной на колени.

Прямо на пол.

И осторожно кладёт ладони мне на живот. Господи, у меня сердце сейчас разорвётся. Он молчит несколько секунд. Потом поднимает на меня совершенно шальной взгляд.

— У нас будет ребёнок, — говорит с утвердительной интонацией.

Чистое потрясённое счастье. Я киваю, кусая губы. И Марка окончательно ведёт.

Он встаёт, снова обнимает меня, целует в волосы, в висок, в щёки.

— Ты понимаешь, что теперь я с тебя пылинки сдувать буду? — предупреждает совершенно серьёзно.

— Уже боюсь. — Я фыркаю.

— И правильно, — Марк кивает с такой уверенностью, будто уже задумал посадить меня в стерильный пузырь.

Боже, этот огромный страшный мужчина сейчас выглядит настолько счастливым, что мне хочется одновременно смеяться и плакать.

А потом начинается.

— Так, — Марк хмурится. — Никакого кофе литрами.

— Марк… — тяну я тихо.

— Никаких тяжёлых сумок, — продолжает он.

— Марк, — произношу твёрже.

— Никаких каблуков выше… — говорит он снова, и я не выдерживаю.

— Марк! — выкрикиваю, перебивая.

Он замолкает.

Я смотрю на него и начинаю хохотать.

— Прекрати, не превращайся в параноика, — говорю сквозь смех. — Ты уже как сумасшедший отец.

— Конечно, — невозмутимо отвечает он. — Я же тебя знаю. Ты способна случайно убиться об дверной косяк.

— Ну спасибо большое, — чуть обиженно выдыхаю я.

Марк усмехается и снова целует меня. Медленно. Счастливо. Теперь мы окончательно перестали быть сами по себе.

Обратно мы возвращаемся другими людьми. Марк включает гиперопеку по максимуму ещё в самолёте. Постоянно спрашивает, не тошнит ли меня, поправляет плед, сам настраивает кондиционер, интересуется не устала ли, может, ещё воды попросить.

Стюардессы первого класса смотрят на нас с умилением. Потому что со стороны это наверняка выглядит смешно — огромный мрачный миллиардер с лицом человека, который способен разорить полконтинента одним звонком трясётся над женой так, будто она сделана из хрусталя.

А я… мне хорошо. Спокойно. Правильно. Я смотрю в иллюминатор на облака и однозначно осознаю, что ничего уже не будет как прежде. Ни у меня. Ни у него. Ни у нас. Потому что теперь мы не просто два упрямых человека, которые случайно влюбились друг в друга. Теперь мы настоящая семья, которая ждёт пополнения.

И меня это нисколько не пугает.

Юлиана

Спустя четыре года

— Кирилл, нет! — выкрикиваю я уже скорее по инерции.

Поздно.

Маленькая темноволосая катастрофа с абсолютно довольным визгом несётся через гостиную прямо к Хантеру.

Пёс обречённо вздыхает.

Да. Именно вздыхает. За три года рядом с ребёнком у него появилось выражение лица очень уставшего многодетного отца.

Кирилл налетает на него всем своим трёхлетним весом и обнимает за шею.

— Хатэ-эр! — радостно вопит сын.

Пёс терпеливо принимает удар судьбы. Потом облизывает ему щёку. Кирилл хохочет так заразительно, что я тоже не выдерживаю и улыбаюсь.

Как же быстро пролетело время!

Кажется, ещё вчера я сидела на полу съёмной квартиры и пыталась убедить себя, что смогу жить без Марка.

А сейчас у нас огромный новый дом под Москвой, ребёнок, бигль и мужчина, который за эти годы окончательно превратился в помесь промышленного магната и гиперопекающего папаши.

Причём второе иногда страшнее.

Я закрываю ноутбук и откидываюсь на спинку дивана.

Рабочий созвон наконец-то закончен.

После рождения Кирилла я не ушла из дел Марка полностью. Просто перевела большую часть работы в удалённый формат. Аналитика, инвестиционные прогнозы, финансовые риски. Всё это прекрасно можно делать из дома.

Особенно когда каждые десять минут тебе на клавиатуру пытается залезть маленький человек с печеньем в руке.

— Мама! — Кирилл уже несётся ко мне.

Обнимает за ноги.

Я подхватываю его на руки. Тяжёленький. Крепкий. Пахнет сладостью и малышом. Мой маленький мальчик с глазами Марка.

— Папа где? — важно спрашивает сын.

Будто у них с отцом ежедневный совет директоров.

— Скоро приедет, — отвечаю, целуя его в макушку.

И словно по заказу внизу хлопает входная дверь. Хантер мгновенно подскакивает. Кирилл начинает выкарабкиваться из моих объятий, и я ставлю его на пол. Он сразу срывается с места.

— Папа! — кричит по дороге.

И уносится вниз с такой скоростью, будто его катапультировали. Я смеюсь и поднимаюсь следом. Марк появляется в холле одновременно с Кириллом. Уставший, в тёмном пальто. Зажимает телефон головой и плечом, пока снимает перчатки.

— Нет, согласование переносим на понедельник, — говорит жёстко кому-то в трубку. — И пусть геологи перепроверят северный сектор.

Кирилл уже виснет у него на ноге. Марк мгновенно становится мягче, на лице расползается улыбка. Будто внутри переключатель щёлкает.