Чтение онлайн

Она заходит в кабинет и на мгновение замирает, заметив нотариуса и юриста. Напрягается сразу.

Конечно. Ждёт очередного сюрприза.

Я скольжу взглядом по её лицу, волосам, хрупкой фигуре в светлом пиджаке и тёмных брюках и понимаю, что скучал как ненормальный. Но вслух, конечно, ничего не говорю.

Алина выходит и тихо закрывает дверь снаружи.

Мы остаёмся в кабинете вчетвером.

Пауза не успевает затянуться.

— Ты хотел меня видеть? — спрашивает Юлиана официальным тоном.

Будто чужая. Меня от этого внутренне перекашивает.

— Да, — отвечаю спокойно. — Проходи.

Она подходит ближе, но не садится. Демонстративно держит дистанцию.

— Как командировка? — спрашивает она вдруг.

Неожиданно. Я не раздумываю.

— Шумно, грязно и долго, — отвечаю честно. — Самара, Саратов, Казань. Проблемный актив.

Она коротко кивает. Сжимает пальцами спинку кресла для посетителя. Нервничает.

— Мне сказали, ты хотела уволиться, — произношу я уже жёстче.

Юлиана напрягается ещё сильнее.

— Хотела и хочу, — отвечает прямо. — Отпусти меня без отработки.

Я откидываюсь на спинку кресла.

— Нет, — качаю головой.

Она усмехается коротко и зло.

— Конечно, — выговаривает с ядом. — И на что я надеялась?

— Ты подписала контракт, — говорю спокойно. — Год — значит, год.

— Очень удобно, — бросает она.

Я пропускаю шпильку мимо. Сейчас не об этом.

— Зачем ты меня позвал, Марк? — спрашивает она наконец. — Не думаю, что ради обсуждения трудового кодекса.

Я перевожу взгляд на нотариуса.

— Покажите документы, — говорю ему.

Юлиана хмурится сильнее. Нотариус открывает папку, юрист подвигает бумаги к краю стола.

— Дарственная на земельный участок, — произносит нотариус ровным деловым тоном. — Передача права собственности от Марка Романовича Финского к Юлиане Алексеевне Финской.

В кабинете повисает тишина. Юлиана медленно переводит взгляд на меня, потом на документы и снова на меня.

— Что это?.. — выдыхает она.

— Земля переходит тебе, — отвечаю спокойно. — Полностью.

Она выглядит так, будто сейчас не уверена, что правильно расслышала.

— Подождите… — она смотрит уже на нотариуса. — Это не проект?

— Нет, — отвечает тот. — Документы готовы к подписанию.

Юлиана резко поворачивается ко мне.

— Ты серьёзно? — тянет с досадой.

— Как никогда, — отбиваю невозмутимо.

Она делает вдох. Медленный. Тяжёлый. Потом закрывает папку.

— Что это, Марк? — спрашивает строго. — Попытка меня купить?

Я сжимаю челюсть. Я ждал этого, был готов, что она так решит, но внутри всё равно неприятно царапает.

— Нет, — отвечаю спокойно. — Я не покупаю тебя и не прошу вернуться.

— Тогда зачем? — допытывается она.

Я прямо смотрю ей в глаза.

— Потому что мне не настолько нужна эта земля, чтобы из-за неё потерять тебя, — произношу искренне.

Это правда. Кристально чистая.

Юлиана замирает. В кабинете становится тихо. Даже кондиционер будто перестаёт шуметь.

Она медленно качает головой.

— Ты всё ещё не понимаешь? — спрашивает тихо. — Дело не в земле.

— Понимаю, — отвечаю сразу без попытки спорить или доказать своё. — Именно поэтому я отдаю землю тебе. Делай с ней что хочешь. Оставь себе. Верни отцу. Продай. Мне всё равно.

Она смотрит на меня очень долго, явно пытается понять, где подвох. Привычка. Я сам её этому научил.

— Я понимаю свой косяк, Юлиана, — говорю уже тише. — Я разрушил доверие. И исправить это быстро не получится.

Она сглатывает. Пальцы мелко дрожат на папке.

— Да, — отвечает она наконец. — Не получится.

Чёрт. Каждое её спокойное слово сейчас бьёт сильнее любой истерики.

Нотариус осторожно вставляет:

— Юлиана Алексеевна, если вы готовы, можно подписать документы сейчас.

Она смотрит на ручку так, будто та весит несколько килограммов. Отодвигает папку от себя.

— Нет, — произносит тихо. — Я не готова сейчас это принимать.

Юрист переглядывается с нотариусом. Я молча киваю.

— Хорошо, — говорю спокойно. — Тогда документы останутся у тебя.

Юлиана поднимает на меня взгляд, в котором наконец мелькает понимание, что я не пытаюсь продавить решение.

— Но это ничего не меняет, — говорит она спустя паузу. — Я не могу сейчас к тебе вернуться.

В груди неприятно сжимается. Но внешне я даже не двигаюсь.

— Я и не прошу, — отвечаю ровно.

И это, наверное, самая тяжёлая фраза, которую мне приходилось говорить.

Потому что прошу. Ещё как. Просто не имею права давить. Юлиана несколько секунд смотрит мне в глаза. Потом забирает папку со стола.

— Спасибо, — говорит тихо.

Разворачивается и идёт к двери. Я смотрю ей вслед. На прямую спину. На напряжённые плечи. Провожаю взглядом женщину, без которой этот чёртов мир внезапно стал пустым.

Дверь закрывается. В кабинете снова становится тихо.

Нотариус тактично кашляет. Юрист молча отводит взгляд. А я медленно выдыхаю и откидываюсь в кресле.

Правильно.

Так было правильно. Не давил, не манипулировал, не пытался вернуть силой или уговорами.

Только вот внутри всё равно ощущение, будто я собственными руками отдал самое важное и теперь сижу в пустоте, пытаясь убедить себя, что поступил как взрослый человек.

Получается хреново. Но я не остановлюсь. И однажды Юлиана вернётся ко мне, но уже по своему собственному выбору.

Юлиана

Я выхожу из кабинета Марка с ровной спиной и поднятым подбородком, но внутри всё дрожит как в десятибалльный шторм. Меня колотит. Кровь пульсирует в висках.

Я сразу иду в туалет, закрываю за собой дверь. Кладу документы на тумбу у раковины. Только после этого позволяю себе выдохнуть.