Чтение онлайн

— Не будем вас задерживать больше, — произнесла разочарованно Лиатта, видно желала поскорее избавится от графини, ставшей теперь обузой для их семьи. Герцогиня поднялась со своего места, приближаясь нарочито медленно. — Буду рада вас видеть в своем дворце, — посмотрела пронзительно на меня.

Я улыбнулся, глянув на Урану. Глаза ее будто ожили, и меня все еще не покидало ощущение возбужденности, что плескается внутри меня жидким огнем. Девушка отвернулась, делая вид что ей неинтересен наш разговор. Я хмыкнул.

— Обязательно, — отвечаю герцогине, и подхватываю поданную мне руку Лиатты касаясь губами уже оголенный кожи руки — перчатки успела снять. — Всего доброго и благодарю за прием, — говорю я, выпуская ее чуть подрагивающие пальцы, направляюсь к выходу, пропуская женщин вперед. Чувствуя пристальный и раздраженный взгляд Джерта, что молча провожал нас, так и оставшись сидеть на своем месте. Отпускать Уран по каким-то причинам, он явно не желал.

Едва мы разместились в карете, как дождь припустился еще сильнее — непогода портится не на шутку.

Урана молчала по-прежнему ничего не спрашивая, и даже не смотрела в мою сторону, а все в приоткрытую занавесь, наблюдая как по стеклу позли прозрачные ручейки. В сумрачной карете, кожа ее будто светилась вся, вбирая тот скудный свет что лился из конца, как дорогой хрусталь, на шее узор синих венок, губы сухие бархатные и, наверное, мягкие наощупь. Я отвел взгляд, но каждый раз возвращал, продолжая рассматривать ее: тонкую шею, завитки каштановых волос, спадающих из-под плата — интересно какой она длинны, изящное очертание бровей, аккуратного носа, плавный изгиб скул, узкий подбородок — она ничем не отличалась от остальных многих девушек империи и тех, но все же отличалась. Урана притягивала, тянула к себе невидимыми нитями. Камеристка встревоженно ловила мой взгляд и растерянно отводила глаза — похоже, волновалась за двоих, в то время как ее хозяйка оставалась совершенно мятежной и одновременно спокойной.

— Как вы себя чувствуете, миледи? Мне сказали, что вам не здоровится, — нарушаю молчание.

Пальцы Ураны чуть сжали в кулак складку платья и обратила на меня взгляд.

— Хорошо, спасибо. Просто, погода давит, — опускает ресницы, снова поворачиваясь к окну, не оставляя ничего делать, как рассматривать ее профиль, ее сочные, цвета диких маков, губы. Очнувшись, расслабленно откидываюсь на спинку дивана. И все же поведение ее было не понятным, но быть может просто мои ожидания относительно графини не оправдались. А чего я ждал? Испуганный или напротив искрящейся радости и восхищения взгляд изумрудных глаз? Хотя было бы подло с моей стороны наблюдать ее довольство, зная о том, что герцог поймал очередную пташку, чтобы посадить в золотую клетку. Я снова глянул на Урану: это молчание — это краткость, принуждали волноваться, и в то же время любоваться затаившееся в ней изящество и притягательность. А что, если Арас передумает и оставит ее себе в качестве жены? Я задержал свое внимание на упавшей, как камень на голову мысли. Это не должно было никак меня касаться. Это его дело. Неожиданно, но укол ревности вынудил меня сжать челюсти.

— Куда мы сейчас едем? — вдруг вмешивается в звуки льющегося дождя и цокота копыт, служанка.

Урана насторожилась, но продолжала смотреть в окно.

— В мое родовое поместье. А потом, как пройдет непогода, и Уране станет легче, отправимся на остров Крион.

Служанка замолкла, больше не пытаясь задавать вопросы, хоть, судя по растерянному виду у нее их было очень много, взволнованно поглядывала на свою хозяйку, которая с каждым вздохом вызывала во мне пристальный интерес. И как не пытался держать себя, все явственней ощущал влечение к Уране, что и выбивало из равновесия. Находиться рядом с молодой графиней в тесной карете становилось чревато. Урана же тщательно избегала моего взгляда, продолжая смотреть в окно.

Шелест припустившегося дождя на долгое время затопил все звуки и мысли.

Карету мягко качнуло — съехали с главной дороги. За окнами пополз объятый густо-зеленой мглой суровый и неприступный вымокший еловый лес. Окутала тишина и промозглость. Под пологом, было куда сумрачней. Как в позднюю осень

— время тишины и раздумий. Погода у прибрежья не слишком баловала. Похоже, и впрямь ждать солнца в ближайшие дни не стоило.

Минув чащу, и переехав деревянный мост, перекинутый через неширокую реку, кучер припустил лошадь по ровному берегу уже бодрее и потому вскоре прибыли на место.

Выбираюсь из кареты и подаю руку графине. Урана не отказывается от помощи вложив пальцы в мою ладонь. Они были почти неощутимы и холодны, будто льдины, как, впрочем, и глаза — безбрежные и стылые, клубилось в них грозовое ненастье, как черные тучи над головой, и вместе с тем вся она теплая, как дыхание огня, чистая и нежная как заводь, обласканная мягкими рассветными лучами. От одного легкого прикосновения внутри меня закрутился огненный вихрь — посмотри она в мои глаза, то уже не так доверительно относилась бы ко мне. Урана, придерживая другой рукой ворот накидки, сошла со ступеней. Я разжимаю ладонь, выпуская ее руку, видя, как сильно взволновалась камеристка, косясь на грозных всадников, что сопровождали нас.

— Прикажу приготовить вам горячего чая. Нужно согреться после такой промозглой поездки. Все же думаю, что вам необходим лекарь, вы очень бледны… — сказал я, оглядывая графиню, давая знак лакеям поскорее забрать багаж и проводить женщин внутрь.

— Спасибо, милорд. От чая не откажусь, а лекаря не нужно — это лишние хлопоты,

— ответила она сдержанно, хотя голос ее все же дрогнул и глаза затуманились. А внутри меня льдом все затянуло. Она напугана, хоть и не подает вида.

— Уверены?

— Да.

— Хорошо. Как скажите. Тогда, жду вас к ужину. Буду рад, если скрасите мое одиночество, своим присутствием.

Урана долго посмотрела на меня, раздумывая, а потом согласно кивнула и, больше не задерживаясь прошла к своей служанке. Тинн повел их во дворец. Ловлю себя на том, что открыто рассматриваю стройное тело Ураны, скользя взглядом по спине, покрытой накидкой, бедрами с которых спадали тяжелые складки платья. Урана, оказалась очень женственной и походка плавная, неспешная. Графиня скрылась в дверях. А я продолжаю стоять под мелко-моросящим дождем, ощущая, как кровь горячим напором растекается по телу. Вскидываю взгляд к небу, щуря глаза на хлеставшие по лицу холодные капли. Необоримая тяга сковывает и подчиняет немедленно последовать за ней, но я приказываю своему телу не шевелиться, не позволяю древнему инстинкту полностью овладеть мной и тогда приходит иное желание, жажда обратиться и оказаться в этих стихийно-свинцовых недрах, что распростерлись бездной надо мной, биться с ней, бороться, выплеснуть до последней капли мощь и остаться пустым. Я пытаюсь задушить этот порыв, до ломящей боли в костях и натуги в мышцах, что выворачивает меня наизнанку. От неудовлетворенной потребности чувствую себя крайне паршиво, и, казалось, будто не кровь, а желчь потекла по жилам, разъедая меня изнутри.

— Милорд, что прикажете еще, — голос Тинна вонзился в меня как гарпун, дергая вниз на землю. Встряхивая мокрыми волосами, приходя в себя.

— Прикажи на вечер приготовить ужин на две персоны, — отдав распоряжение, направляюсь к дворцу, чтобы излишне не тревожить своим поведением слуг.

Времени до ужина оставалось не так уж немного, но его хватило чтобы справиться с небольшими делами и бумагами, что скопились за время моего отсутствия мертвым грузом — это отвлекло. К тому же написал письмо герцогу предупреждая о своем нескором возращении в связи с непогодой и, конечно, известил о том, что встреча с семьей Роесс состоялась и все прошло весьма благополучно, чего и ждал Арас — Урану он заполучил без особых трудностей.

В моем кабинете, стало совсем сумрачно. Зажег несколько свечей в массивных кованных подсвечниках. Огонь разбавил полумрак желтым светом, заиграв бликами

— стало намного живее и радушнее. Тишину прервал стук в дверь и последующий голос Тинна, предупреждающий о том, что ужин готов. Неспешно одеваю камзол и спускаюсь в зал, приостанавливаюсь в дверях, оглядывая пустые стулья — неужели графиня пренебрегла моим приглашением? Вопрошающее смотрю на дворецкого.

— Графиня Урана, спустится, милорд, — поспешил он с утешительным ответом.