Чтение онлайн

— Заходите, миледи, — говорит он, оглядывая бесстыдно и вульгарно с ног до головы.

Я вздрагиваю, когда дверь за мной, глухо прикрывается, обдав спину сухим сквозняком. Ладони мои мгновенно потеют, а сердцебиение учащается. Быстро окидываю одним взглядом громадный кабинет и не нахожу герцогиню.

Глаза цвета прелой листвы под каштановыми кудрями на смуглом лице графа хищно темнеют, даже издали я вижу их голодный блеск, выражающий только одно — похоть.

Вместо приветственного поклона, невольно делаю шаг назад, а тонкие губы графа растягиваются в ядовитой ухмылке, глубокие ямочки появляются на гладковыбритых щеках, как и у Дарфия. Он продолжал открыто исследовать меня, расслаблено и непринужденно восседая в кресле: ноги чуть расставлены, кисти мускулистые покоятся на подлокотниках, но все мышцы, даже через одежду видно, как напряжены до стали, весь он как глыба камней, был в готовности броситься на добычу. Я заставила себя не отводить взора.

— А герцогиня Лиатта…, — спрашиваю осторожно.

— Не волнуйтесь, она скоро явится, — заверяет граф.

Выдох облегчения вырывается сам собой, и мысленно ругаю себя за то, что слишком пуглива. Хотя мне не стоит так рано ликовать, и надеется на то, что Джерт не затеял какую-то свою игру, в которую он так легко и просто заманил меня.

— Не стойте миледи, проходите, — учтиво просит. — У меня к вам есть разговор, Урана, и как вы понимаете, отложить его невозможно.

Меня коробит оттого, как нарочито медленно произнес граф мое имя, казалось, в его устах оно становится каким-то грязным. Не понимаю, откуда у меня такая неприязнь, ведь я его совершенно не знаю, может так повлияли скверные слухи на мое представление о нем, но ничего с собой не могу поделать, так или иначе, граф мне неприятен: неприятен его наглый липкий взгляд, голос, само его присутствие. Я облизываю ставшие сухими губы, принимаю приглашение и прохожу к софе с изумрудной обивкой и резной из орехового дерева спинкой. Она стояла по левую сторону от массивного стола, под спускающимися с окон тяжелыми складками балдахина. Опустилась на край мягкого ложа, как можно подальше от графа, с лица которого вдруг сошла ухмылка. Желтые глаза Джерта прожгли меня до самого нутра. И меня не покидает ощущение, что я в западне, загнанная в одну клетку со львом.

— Я слушаю вас, милорд, — сложив руки на коленях, голос мой звучит сдавленно.

Нужно все же дождаться герцогиню и говорить в ее присутствии. Меня продолжает потряхивать. Находиться наедине с братом моего мужа, покойного мужа, сразу после похорон было дико несуразно. Я чуть оборачиваюсь, смотрю через тонкую прозрачную ткань занавеса, видя только кроны деревьев, слышу, как с улицы докатываются глухие голоса — где-то в глубине сада мелькают гости и родственники покойного. Видно, прогуливаться вышли, после поминального обеда, они будто здесь до самой ночи и разойдутся нескоро.

— Как вы понимаете, — продолжил граф, возвращая мое внимание на себя, — случай произошедший накануне свадьбы прискорбный, — лицо мужчины приобретают резкие черты, видно граф также переживает о смерти брата.

Я сглатываю сухость, и невольно опускаю взор. Смотрю на свои руки и поздно понимаю, что забыла надеть печатки. В солнечных лучах, что добирались до меня из-под балдахина скупым светом, поблескивает обручальное кольцо. Я чувствую, что Джерт тоже смотрит на него. Быстро накрываю украшение ладонью. Принуждаю себя поднять взгляд на графа и не могу выговорить и слово, они засели в горле колючим комом.

— Кто-то хотел смерти графа Дарфия Роесс, — отвечаю все же твердо.

— Власти уже ведут расследование и у меня уже имеются некоторые данные.

Я вся немею, обращаясь в лед. Почему-то это заявление не приносит облегчение и пугает, ведь отравить хотели явно не только Джерта.

— И что же известно? — спрашиваю осторожно.

Джерт молчаливо выдерживает мой долгий взгляд, потом вдруг поддается вперед, а я вздрагиваю. Граф подхватывает кувшин с водой, наливает в стакан.

— Воды? — предлагает.

Я не отказываюсь, киваю. Граф поднимается и я тут же сожалею что согласилась. Его близость приводит меня в еще большее смятение.

— Прошу, — протягивает мне стакан. Меня обдает терпкий запах мужского одеколона и лимона. Я поспешно принимаю его и делаю маленький глоток. Граф не отходит и вдруг присаживается рядом, наверное слишком близко чем того позволяли приличия.

— Я думаю если они задумали вас убить то не оставят в покое. Я хочу позаботиться о вас миледи и мне нужно знать… — Джерт помолчал. — Оставил ли Дарф свое семя. Речь идет о будущих наследниках, понимаете?

Я опускаю ресницы чувствуя, как меня будто кипятком ошпарили, такой стыд испытала.

— Нет, — отвечаю резко, быстрее, чем здравые мысли приходит ко мне.

Я не знаю о чем в этот момент думает граф, но ощущаю его пристальный взгляд.

— Так что же вас стало известно? — возвращаюсь я быстро к начатому разговору, пытаясь уйти от слишком интимной темы. Уж точно не с ним мне обсуждать это. Я, бросаю короткий взгляд на Джерта, его опаляющее дыхание, докатывается до моей шеи, слегка ворошит завитки волос на моей щеке. Пью воду.

— Вы давали выставки своих картин на одном из важных светских вечеров, среди дворянской знати.

Месяц назад состоялась одна из таковых. Я бы их не проводила, если бы не наше бедственное положение. За некоторые картины мне дали весьма приличную сумму. Не думала, что мои полотна принесут такую пользу, но после это стало выходом для нас: хватало содержать прислугу и платить по счетам, дало возможность продолжить учиться разному мастерству моей сестры. Но, почему граф говорит об этом, как это связано с кончиной Дарфа?

— Вы привлеки внимание, очень важных господ империи, Урана…

Я поворачиваюсь к графу, задохнувшись запахом, что источало его кожа и удушливо-пошлым взглядом этого мужчины. Вблизи я вижу как в зеленых с золотистыми крапинами глазах, плясало бесовское пламя. Он смотрит пристально, а я будто загипнотизированная, не могу шевелиться. Взгляд его липко скользит к моим губам. Жар хлынул к лицу, поглощая меня тяжелой волной. Внезапный порыв встать и уйти едва не вынудил сделать опрометчивый поступок.

"Граф просто блефует" — приходит спасительное озарение.

— Вы заблуждаетесь граф я не имею никакого отношения к смерти мужа и ваши домыслы ничем не подтверждаются, — я замолкаю, намереваясь прекратить этот бессмысленный разговор. Пусть моя семья не имеет такого широко влияния, но позволять нападать на себя не собираюсь. Я поднимаюсь, обрывая нашу с графом зрительную связь, но внезапно откидываюсь назад от жесткой хватки и резкого рывка, заставил рухнуть на софу, я оступаюсь и падаю неуклюже, больно ударяясь бедром о подлокотник, но в следующий миг жесткие пальцы графа стискивают мне шею. Джерт вынуждает смотреть ему в глаза. Они оказались настолько близко, что прожигают меня, испепеляя, стирая в прах.

— Это ты заблуждаешься, Урана, — шипит сквозь зубы. — Эти господа пожелали вас сделать своей потаскухой, а мой брат глупец, решил обойти их. Перепрыгнуть через них. Только одно слово и тебя тут же согнули бы пополам и отымели прямо в парадном зале галереи. Дарф был пристрастен не только к азартным играм, но и был падок на смазливые мордашки, — прохрипел он, а следом, чего я никак не ждала, шершавый язык царапнул щеку, оставив липкий влажный след.

Я зажмуриваюсь крепко и издаю стон, в груди на части все разорвалось в охватившем меня отвращении. Пытаюсь высвободиться, но стальная пятерня вдавилась горло словно клещи, перетягивая туже гортань. Дыхание перехватило. Граф толкает меня на софу, бесцеремонно поднимает под себя, свободной рукой начинает блуждать по моему телу, сминая больно грудь.