Чтение онлайн

— Почему?

— Потому что он похож на палец скелета? — догадывается Кейтлин.

Не уверена, как ей удаётся сохранять свою скучающую отстраненность, но, возможно, так она справляется с этим испорченным днём.

Брент указывает на ключ с длинным, тонким стержнем и всего одним язычком на конце:

— Потому что его спилили до основы.

Его слова наводят на дурное предчувствие, но трудно судить, не моё ли это воображение всё перевирает. Прямо сейчас трудно не представить, как всеобщий гнев и разочарование превращаются в угрозы.

Даже поворачивая ключ, я наполовину верю, что замок не откроется.

Пожалуйста, откройся! Пожалуйста, откройся!

Смерть Нэша уже разрушила все мои планы на эти выходные; пусть хоть что-нибудь идёт нормально.

Но ключ поворачивается, и замок поддаётся с успокаивающим щелчком.

Меня захлёстывает облегчение.

— Всё в порядке, — я отступаю от двери, чтобы пропустить остальных, колени по-прежнему немного дрожат. — Можете входить.

Учитывая относительно минималистичный интерьер Логова, кладовка забита вещами. На полках, которые тянутся до потолка в крошечной кладовке, хранятся несколько десятков упаковок мыла для рук, которое есть в каждом коттедже, свежее постельное бельё, запас чайных свечей, посуда и столовые приборы, чтобы заменить на кухне всё, что может со временем разбиться. Пространство наполняет аромат стирального порошка, но в остальном комната стерильна и не используется.

— Это, должно быть, кладовка для прислуги, — говорит Сидни, входя в кладовку после меня.

От её близости по спине пробегает электрический разряд.

— Тогда где все чистящие средства?

Мы находим всё это за следующей дверью: швабры и вёдра, пылесос со шлангом, аккуратно обвитым вокруг основания, как змея, набор полотенец для уборки, баллончики с жидкостью разных цветов, стопка "Волшебных Ластиков" и достаточное количество губок, чтобы построить плот и сплавить нас по реке, если понадобится.

Так много всего и ничего, чтобы помочь нам уехать.

Каждый раз, когда мы подходим к новой двери, в груди раздувается маленький шарик надежды. Может быть, за этой дверью хранится наш ключ к спасению или, по крайней мере, к контакту с внешним миром? Но каждый раз, когда Люси распахивает новую дверь, лёгкие сжимаются от разочарования. Здесь нет ничего, что могло бы нам помочь. И где, блин, этот роутер? Можно подумать, что он должен быть у всех на виду, но его нигде не видно. Если нам повезёт, он в каком-нибудь запертом ящике или что-то в этом роде, чтобы гости не унесли его с собой.

— Нужно проверить внизу, — мрачно бормочет Брент, и почему-то кажется, что во всём этом богом забытом Логове не осталось воздуха.

Мы отнесли Нэша вниз и уложили его труп в комнате для медитации без дверей.

Нижний этаж кажется чёрной дырой смерти.

Дрожь пробегает по мне, хотя я знаю, что Брент прав. Тащиться вниз ничуть не легче.

— Я могу сделать это сам, — говорит Брент, глядя на мрачные лица присутствующих, пока мы топчемся на верхней площадке лестницы.

Он протягивает руку, чтобы взять ключ у Люси. Честно говоря, я бы с удовольствием сама взяла этот ключ. Я бы чувствовала себя лучше, зная, что всё, что есть в "Ревери", в моём распоряжении. Но Люси колеблется, прижимая ключ к груди.

— Всё в порядке, — тихо говорит она. — Я тоже немного виновата.

— Ты чертовски права, — говорит Джефф.

Несмотря на то, что у неё щёки вспыхивают, Люси одаривает его ответным хмурым взглядом:

— Я не говорила, что виновата во всём, что тут произошло. Нэша убил не мой косяк.

1:0 в пользу Люси.

Джефф багровеет от злости, и Люси спасается тем, что спускается вниз по лестнице.

Не желая оставаться в стороне, я следую за ней, хотя по коже бегут мурашки от дискомфорта, чем дальше я спускаюсь. Здесь, внизу, кажется холоднее, хотя я уверена, что если бы мы проверили, то обогреватель показывал бы ту же температуру, что и наверху. От жуткой тишины, окутывающей нас, холодок бежит по коже. Мне казалось, что здесь, внизу, должно быть движение, жизнь.

А тут просто длинный тёмный коридор и тишина.

Ещё не готовая к виду трупа Нэша, я испытываю облегчение, когда Люси останавливается перед другой запертой дверью рядом с лестницей. В этой кладовке хранятся все полотенца, которые почему-то так и не разложили в бассейне.

Я бросаю беглый взгляд, а затем разворачиваюсь на каблуках и выхожу из кладовки.

— Тут просто ещё полотенца, — говорю я остальным.

Но взгляд Сидни устремлён поверх моего плеча. Она ещё не готова сдаваться, благослови её Господь.

— Что это? — её глаза возбуждённо блестят, когда она указывает на что-то позади меня.

И там, спрятанный за стопкой пушистых белых полотенец, лежит серый пластиковый прямоугольник, который я не заметила.

— Нашли! — восклицает Брент, бросаясь к предмету. Он сбрасывает полотенца на пол и снимает предмет с полки, но никто даже не моргает. — Радиостанция.

Он нажимает кнопку включения, которая просто щёлкает, но ничего не происходит.

Брент хмурится и пытается снова.

Ещё один глухой щелчок.

— В нём есть батарейки? — спрашивает Джефф.

Брент переворачивает радио и открывает заднюю панель, показывая пустой батарейный отсек:

— Нету.

Во мне клокочет истерический смех. А кто сказал, что будет просто?

Все, кроме Джеффа, начинают рыться на полках в поисках батареек. Но, как я и подозревала в первый раз, здесь только полотенца — десятки их.

— У кого-нибудь есть батарейки? — слабо спрашивает Сидни.

Мы все мотаем головами — у нас, конечно, полно электроники, которой требуется питание, но для зарядки всего используется кабель.

— А как насчёт твоей камеры? — она обращается к Люси.

Люси хмурит лоб:

— Там особая батарейка, поэтому маловероятно, — она жестом просит Брента передать ей радио и осматривает батарейный отсек. — Моя не подойдёт.

Сидни сдувается. Я сжимаю её руку и позволяю себе почувствовать легчайшее облегчение, когда она сжимает её в ответ.

— Мы ещё не всё осмотрели. Осталось проверить ещё одно место.

Хочется, чтобы это звучало обнадеживающе, но воздух в коридоре напрягается, когда мы понимаем, что это значит: у нас остался последний шанс. Запас удачи подходит к концу.