Чтение онлайн

И что ещё хуже: дверь, которую мы не открыли, находится рядом с задним выходом — она может вести в гараж, а может и нет.

Чтобы попасть туда, надо пройти мимо Нэша.

Когда я была маленькой, мы с братьями обычно задерживали дыхание и отрывали ноги от пола машины всякий раз, когда проезжали мимо кладбища — "чтобы души покойников не проникли в нас сквозь подошвы", как говаривал Коул.

Мысль о том, что какой-то своенравный дух может заползти в меня, пугала меня до смерти, хотя я знала, что он говорил это только затем, чтобы напугать меня. В моём теле поместится только моя душа — большое вам спасибо.

Его слова проносятся у меня в голове, пока я иду за Люси по коридору, а остальные следуют за мной по пятам. Ноги кажутся тяжёлыми, как камень, и я терпеть не могу неприятное, меланхоличное чувство, сдавливающее мне грудь, когда я вспоминаю, что Коул теперь просто душа, как и все те "души покойников", о которых он меня предупреждал.

Логически я понимаю, что чувствую горе, но так и не научилась справляться с ним. Как единственная дочь в семье, состоящей из одних парней, я точно не получила образования в области эмоциональной калибровки, и к тому времени, когда в моей жизни появилась Сьюзен, многие из моих стереотипов поведения уже сформировались. Вместо того, чтобы позволить себе испытывать страдания, я потратила свою жизнь на то, чтобы превращать печаль в гнев и использовать его для подпитки своих амбиций. Именно так я добилась того, кем являюсь сегодня.

Мы оказываемся за пределами комнаты для медитации быстрее, чем я себе представляла. Я не готова столкнуться с тем, что лежит внутри.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает Люси, оглядываясь через плечо на остальных.

Ещё несколько футов по коридору, и мы окажемся перед последней дверью.

Джефф хрипло произносит "да", и мы один за другим проходим мимо открытой комнаты для медитации. Задерживать дыхание, как учил меня Коул, — глупое суеверие, но я не могу не повторить за ним, когда пробегаю мимо. Я не позволяю себе заглядывать внутрь, но по коже бегут мурашки, как будто сам Нэш смотрит на меня.

Может, и смотрит. Он умер с открытыми глазами.

Люси рывком открывает дальнюю дверь, и я выдыхаю, входя в помещение, которое определённо является гаражом.

Посреди холодной комнаты стоит покрытый брезентом ком, под тканью скрывается что-то механическое.

Брови Брента поднимаются, когда он шагает к нему. Он протягивает к нему слегка дрожащие руки и приподнимает брезент.

Сердце бешено колотится, а под мышками проступает липкий пот, хотя в гараже почти холодно. Я обхватываю себя руками за талию и говорю себе, что тело так реагирует из-за адреналина от предвкушения. Брент очень медленно снимает брезент, так что неудивительно, что тело сходит с ума. Дело определённо не в том, что я только что пробежала мимо трупа Нэша.

Секундой позже вся мерзость, которую я чувствую, исчезает, сменяясь электрическим жужжанием. Потому что, когда Брент поднимает руку, из-под угла брезента выглядывает фара. То есть, называть дешёвую пластмасску фарой великодушно, но, тем не менее, это то, что есть. А это значит, что у нас есть, блин, средство передвижения.

Вот теперь можно о чём-то подумать.

— Что это такое? — спрашивает Сидни дрожащим от нервов голосом.

Брент только улыбается. Затем он сдёргивает брезент, который издает свистящий звук, легко скользя по твёрдым поверхностям того, что лежит под ним.

Это гольф-кар.

Сидни с визгом ныряет на переднее сиденье. Благодаря гордой широкой осанке, пудрово-синему экстерьеру и двум белым кожаным сиденьям гольф-кар выглядит многообещающе. В отличие от всего остального в этом заведении, к нему также прилагается ключ.

Широко улыбаясь, Сидни поднимает одну из тех чёрных витых цепочек для ключей. Золотой ключ, свисающий с неё, тускло поблескивает в свете гаража. Она переводит взгляд с меня на Джеффа.

— Мы можем выбраться отсюда, — говорит она ему.

— Слава богу, детка, — на его лице появляется облегчение.

Кожу покалывает от боли. Очевидно, Джефф больше всех нуждается в спасении, поэтому Сидни посмотрела на меня первой. Но хочется надеяться, что она и меня тут не оставит.

Не хочу, чтобы обо мне думали в последнюю очередь, особенно когда в первую очередь все думают о Джеффе.

— Прежде чем мы умчимся, не посмотреть ли нам, что здесь ещё есть? — спрашиваю я.

Я настолько сосредоточилась на том, что находилось под брезентом, что забыла об остальной части гаража. И хотя гольф-кар — это здорово, это не отменяет того факта, что на земле лежит по меньшей мере 15 см снега, а выпадает ещё больше. Управлять каром в таких условиях будет непросто, если до этого дойдёт.

Но, может быть, в этом и нет необходимости.

Я поворачиваюсь, чтобы осмотреть гараж, и чуть не ахаю от того, что нахожу. Очевидно, именно здесь владельцы "Ревери" хранят все острые предметы. На задней стене, рядом с огромной поленницей дров, на идеально организованной доске висят самые разные инструменты, от триммеров для живой изгороди до совков и даже зловещего вида топора, очертания которого аккуратно обведены чёрной краской, чтобы вы знали, что где находится. На настенной полке рядом с вешалкой хранятся инструменты с длинными ручками: грабли, 3 вида лопат и аэратор для почвы с длинной ручкой, который напоминает мне о том, как женщины носят ключи, зажатые между костяшками пальцев для самообороны, с язычками наружу, прочными и острыми. Бензопила стоит на полке чуть выше уровня глаз.

— Ёлки-палки, — выдыхаю я. — А остальное вы видите?

— Наверное, предполагалось потом вывести гольф-кар и инструменты наружу, чтобы расчистить дорожки, — говорит Люси. — Как тропинку к водопаду.

Она вглядывается в заднюю часть гольф-кара, и когда она отходит, я замечаю полку для хранения в тележке, которую до сих пор не могла полностью разглядеть. На полке стоят два глубоких 20-литровых ведра, какие флористы используют для цветов на фермерских рынках.

Когда я заглядываю в одно из вёдер, то нахожу немного грязи, несколько сосновых иголок и завиток коры с деревьев, окружающих это богом забытое место.

Я морщу нос от влажного землистого запаха, поднимающегося из ведра, но должна согласиться с Люси:

— Это похоже на влажную мечту лесника.

Мы рассредоточились, чтобы обыскать остальную часть комнаты, прихватив фонарик с батарейками другого размера, чем требуется для радиостанции, но, тем не менее, батарейки, а также пластиковый защитный свисток и рулон клейкой ленты.

Мой прежний энтузиазм иссякает. Всё, что мы нашли, могло бы пригодиться, но оно не поможет нам выбраться во внешний мир.

— Надо найти этот роутер, — говорю я. — Но если его нигде нет, то где же он, блин?

— Не знаю, но это была последняя комната, — напоминает нам Сидни, её грудь неуверенно поднимается и опускается, тело гудит от нервов. Она всегда была свободной душой, но прямо сейчас выглядит маниакальной и непредсказуемой, как переменная, которую невозможно контролировать. Нужно будет приглядывать за ней. — Мы не нашли того, что нам было нужно. Так что вы понимаете, что это значит.

— Нам крышка, — Брент устало потирает виски.