Чтение онлайн

Основатель Samsung, Ли Бён Чхоль, самый успешный корейский предприниматель 1950-х годов, во время военного переворота Пак Чон Хи находился в Японии. Новый режим заявил, что в руках Ли Бён Чхоля находится пятая часть всего национального богатства Кореи, которую тот нажил нечестным путем. Его также обвинили в финансировании незаконных политических фондов, а также в уклонении от налогов. Каким-то образом власти убедили его вернуться в Корею, где его немедленно осудили и отправили за решетку. Тем не менее Ли Бён Чхоль, будучи талантливым предпринимателем, заключил с Пак Чон Хи сделку, согласно которой он «жертвует» большую часть своего богатства государству и использует свое влияние, чтобы убедить других бизнесменов выполнять экономические планы, которые в то время разрабатывались правительством Пак Чон Хи. Генерал Пак согласился на сделку, и в результате Ли Бён Чхоль стал главой созданной «Федерации корейских промышленников», которая по сей день представляет интересы крупнейших корейских компаний. Целью генерала Пака было развитие промышленности, что позволит сделать страну сильнее Северной Кореи и вырвать народ из нищеты. Во время переговоров с Ли Бён Чхолем он осознал, что «коррумпированная свинья» может быть использована как инструмент для достижения этих целей, если получится использовать его предпринимательские навыки так, как Пак Чон Хи того захочет.

С этой мыслью генерал Пак предложил 18 крупнейшим предпринимателям сделку, от которой было нельзя отказаться: принять участие в его планах экономического развития или отправиться в тюрьму. В число этих бизнес-лидеров входили основатели таких компаний, как Тэхан (производство муки и цемента) и Самхо (производство хлопка), которые, как и Ли Бён Чхоль, уплатили большие штрафы за уклонение от налогов и дачу взяток. Средства, полученные от этих компаний, правительство в дальнейшем инвестировало в экономические проекты. Реализация этих проектов поручалась компаниям, которые отбирал Пак Чон Хи. В рамках первого пятилетнего плана экономического развития 1962–1967 годов, который заложил основы промышленного роста, особое внимание уделялось производству удобрений и цемента, нефтепереработке, а также химической и текстильной отраслям.

Позднее число участников своеобразного «клуба» было увеличено – Ким У Чжун, который в годы правления Ли Сын Мана еще ходил в школу, в 1967 году основал компанию Дэу (Daewoo, правильнее читать Тэу), которая стала частью промышленной системы Пак Чон Хи, возможно, благодаря тому, что отец Ким У Чжуна в прошлом был учителем Пак Чон Хи. Изначально Дэу была компанией по производству текстиля, однако в итоге занялась также производством электротоваров, автомобилей и морских судов, последовательно руководствуясь правительственными планами экономического развития. Что интересно, судостроением Ким У Чжун занялся против своей воли – таково было желание Пак Чон Хи. Теперь же Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering приносит больше 10 миллиардов долларов прибыли в год.

Несмотря на то что эти компании были крупнейшими в Корее, в то время у них не было достаточных ресурсов для освоения капиталоемких отраслей, таких как судостроение и автомобилестроение. Однако у правительства этих денежных средств хватало благодаря американским государственным займам, а позднее и денежным выплатам за участие Кореи во вьетнамской войне. Важную роль также сыграли льготные кредиты и денежные компенсации, которые предоставляла Япония в качестве платы за ущерб, причиненный в годы жестокого колониального правления. Таким образом, государство могло оказывать компаниям необходимую финансовую поддержку, предоставляя им кредиты по куда меньшей процентной ставке, чем это было на рынке, где она составляла в то время 25–30 %. В 1964 году 40 % всех кредитов, выданных корейскими банками, приходилось всего на 9 бизнес-групп.

Из-за тесной связи между властями и бизнесом по-прежнему процветала коррупция. Высокопоставленные чиновники часто получали до 10 % отступных за свою помощь в получении государственного займа. Ли Ху Рак, глава администрации президента, смог нажить незаконное состояние в 40 миллионов долларов – невероятную сумму по тем временам. Между политической и экономической элитами были установлены взаимовыгодные отношения – компании получали кредиты на выгодных условиях и расширялись, а чиновники получали свою долю в виде взятки. У компаний существовали все стимулы получить как можно больше заемных средств и использовать их для своего расширения. Если обратить внимание на структуру капитала корейских предприятий обрабатывающей промышленности с числом сотрудников больше 200, то в 1960-х годах она представляла собой следующее: собственные средства составляли в среднем 17,3 % всего капитала компании, а заемные – 82,7 %.

Несмотря на все это, сам президент Пак не был коррупционером. Его лидерские качества не позволили системе развалиться на части. Более того, он осуществил важный экономический сдвиг, благодаря которому корейские фирмы начали свое становление в качестве мировых лидеров. В 1950-х годах крупные корейские фирмы участвовали в процессе импортозамещения. В рамках этого процесса государство ограничивает импорт ряда товаров, обеспечивая их производство и реализацию на внутреннем рынке силами национальных компаний, что обычно носит чрезвычайно неэффективный характер. Президент Пак изменил этот курс, дав указание фирмам экспортировать свою продукцию за рубеж, в результате корейские фирмы стали бороться за свою конкурентоспособность на мировом рынке. Правительство сохранило высокие импортные тарифы, чтобы корейские продукты пользовались преимуществом на внутреннем рынке, однако необходимость конкурировать с иностранными компаниями на внешнем рынке означала, что бизнес-группы вроде Samsung и LG должны были организовывать все бизнес-процессы максимально эффективно.

Справились с задачей не все. Хотя корейское экономическое чудо действительно было результатом партнерства между властями и промышленниками, один из аспектов настоящего капитализма оставался в силе – все еще можно было разориться. Особенно на начальном этапе, когда банкротства компаний были куда более распространенным явлением, чем может показаться. Кэпхун, одна из пяти крупнейших корейских фирм в 1960-х годах, исчез к середине 1970-х; Тонмён, который являлся крупнейшим в мире продавцом фанеры в начале 1970-х годов, обанкротился в 1980-м. Впрочем, с середины 1980-х годов список крупнейших фирм приобрел некоторую стабильность. В период с 1983-го по 2000-й только две бизнес-группы потеряли свое место в первой десятке. Это может быть связано с тем, что крупные корейские компании, как и корейская экономика в целом, сейчас более стабильны; уровень вмешательства государства в экономику также снизился.

Быстрорастущие конгломераты, которым покровительствовал Пак Чон Хи, стали известны как тэгиоп (крупный бизнес), или же чеболь. Корейское слово «чеболь» происходит от тех же иероглифов (изначально китайского происхождения), что и японское слово «дзайбацу», которое означает «финансовая клика». Дзайбацу, японские конгломераты XIX века в эпоху Мэйдзи, имевшие вертикально интегрированную структуру, как раз и стали прообразом корейских чеболей. Однако, в отличие от дзайбацу, чеболи были более централизованы и были лишены возможности владеть банками. Банки контролировались государством, что позволяло президенту Паку контролировать финансовые потоки.

Самым вездесущим корейским чеболем, с точки зрения рядового корейского потребителя, можно назвать Лотте. Он был основан в Токио в 1948 году Син Кёк Хо, корейцем, проживающим на территории Японии. Первым товаром Лотте на корейском рынке в 1967 году стали кондитерские изделия, после чего Лотте с благословления президента Пака принялся активно расширять свою деятельность на территории Кореи. В Корее по сей день можно купить шоколадку Лотте. Более того, Лотте является крупнейшим в Корее производителем шоколада, печенья и других снэков. Их легко можно приобрести в одном из многих огромных универмагов, принадлежащих Лотте. В этих гипермаркетах, а также кинотеатрах Лотте, скорее всего, будет располагаться кофейня Angel-in-us или ресторан быстрого питания Лоттериа. Оба также принадлежат компании Лотте. Можно жить в апартаментах Лотте, купить страховку в страховой компании Лотте, а по выходным делать покупки в ЛоттеМарте. У конгломерата более 60 дочерних компаний, в которых трудится более 60 тысяч людей. У них даже есть компания по выпуску кредитных карт – однако нет своего банка.

Корейский капитализм, опиравшийся на систему чеболь, сильно отличался от капитализма в его общепринятом смысле, и до сих пор различий между ними достаточно много. Государство контролировало промышленность, а корейские чеболи носили чрезвычайно иерархический и бюрократизированный характер, на что повлияла конфуцианская культура. Компании должны были относиться к работникам как к членам семьи, а работники, в свою очередь, должны были быть абсолютно лояльны и относиться к главе компании как к своему отцу. Этот патерналистский способ руководства напоминает отношения между отцом и сыном в конфуцианстве. Компании дарят сотрудникам подарки в их дни рождения, а также по случаю национальных праздников, прямо как родители своим детям. Когда у работника умирает близкий член семьи, компания берет на себя часть расходов на похороны. Управление чеболем было и остается семейным делом, причем буквально. Сыновья председателя компании быстро продвигаются по карьерной лестнице, и им в управление даются дочерние фирмы; тот, кто проявит себя лучше всех, в итоге унаследует место своего отца, став главой всей бизнес-группы. Сейчас во главе всех ключевых чеболей стоят либо прямые потомки основателей, либо их некровные родственники. Неудивительно, что в этом отношении иностранные журналисты часто в шутку сравнивают южнокорейские чеболи с Северной Кореей, якобы социалистическим государством, в котором власть уже трижды передавалась от отца к сыну, как при монархии.

С 1960-х годов зарплаты сотрудников чеболей удерживались на низком уровне, а профсоюзы были запрещены, однако это не препятствовало чеболям привлекать большое число работников. Основа корпоративной философии заключалась в «коллективном росте», совместных усилиях для достижения единой цели – развития национальной экономики. Государство поддерживало эту политику с помощью плакатов, которые призывали людей упорно трудиться и выполнять установленные правительством экспортные задачи. Руководители чеболей обычно были собственниками лишь небольшой части своих компаний, остальное же принадлежало банкам и государству. Импортные тарифы по ряду ключевых отраслей поддерживались на высоком уровне, чтобы защитить национальную промышленность на этапе ее становления.