Чтение онлайн

Тридцать лет с 1960-го по 1990-й стали годами протестантского бума. Сегодня от людей часто можно услышать следующее: «Мои бабушка с дедушкой были буддистами, но я христианин». В 1958 году в Южной Корее насчитывалось около 800 тысяч протестантов, в 1968-м – меньше 2 миллионов, в 1978-м – больше 5 миллионов, а сегодня – 11 миллионов. Корейские протестанты, как правило, очень религиозны: согласно правительственному опросу 1995 года, 80 % корейских протестантов посещают церковь хотя бы раз в неделю, а 40 % – дважды и более. Сейчас в стране также насчитывается три миллиона католиков, в результате чего христиане составляют более четверти всего населения.

Корейский протестантизм в большинстве своем носит консервативный характер, хотя существуют и либеральные проповедники. В 1980-х годах организация под названием «Федерация христианской молодежи для защиты демократии» активно выступала против режима военного диктатора Чон Ду Хвана, лидера правых политических взглядов, а в наши дни существует несколько видных проповедников с левоцентристскими взглядами, в том числе бывший министр и англиканский священник Ли Че Чжон. Тем не менее правоцентристов в протестантизме намного больше. Христианский совет Кореи, который возглавляется лидерами консервативных протестантских церквей, иногда разворачивает кампании в поддержку свободного рынка или жесткой политики по отношению к Северной Корее. Консерватор Ли Мён Бак пользовался большой поддержкой так называемого «протестантского лобби» во время своей предвыборной кампании в 2007 году – пасторы крупных церквей открыто просили своих прихожан помолиться за его победу на выборах.

Левые политические силы обвиняют протестантов правых взглядов в излишней политизированности и социальном консерватизме. В 2004 году группа консервативно настроенных церковных лидеров основала Христианскую политическую партию, взяв за основу модель Христианской коалиции американского телевизионного проповедника Пата Робертсона. Целью их политической программы стала борьба с однополыми браками и абортами. В 2011 году в рамках своей кампании на пост мэра Сеула Ким Хон До, пастор Объединенной методистской церкви Кымран, во время своей проповеди задал вопрос: «Что мы будем делать, если мэром Сеула станет тот, чья душа принадлежит дьяволу?», имея в виду другого кандидата в мэры, левоцентриста Пак Вон Суна. В том же году группа людей, возглавляемая пастором Чон Гван Хуном из Пресвитерианской церкви Саранчеиль, заявила о своих планах по созданию политической партии, которая будет выступать против разделения церкви и государства. Чон Гван Хун вскоре утратил поддержку сторонников, когда заявил, что будет бороться с низким уровнем рождаемости в стране, отправляя за решетку людей, у которых меньше пяти детей.

Протестантизм считается прокапиталистической религией. Возможно, дело в том, что протестантизм ассоциируется с Соединенными Штатами, в противовес коммунистической Северной Корее. Но, наряду с этим, 42 % генеральных директоров крупных корейских компаний – протестанты. Крупные протестантские церкви часто подвергаются критике как места, в которых налаживаются деловые связи и заключаются сделки. Пресвитерианская церковь Соман в престижном районе Каннам пользуется популярностью среди членов руководства корейских компаний и консервативных политиков. За пост церковного старосты в этой церкви разворачивается настоящая борьба, поскольку он предоставляет отличную возможность наладить знакомства и связи. Президент Ли Мён Бак – также один из прихожан церкви Соман. Несмотря на то что он являлся членом Национальной ассамблеи и в прошлом был главой Hyundai Engineering and Construction перед тем, как занять этот пост, он не был избран церковным старостой в 1994 году. Только после волонтерской работы в качестве парковщика машин, в то время как его жена готовила обеды на церковной кухне, он в итоге смог со второй попытки победить в голосовании и занять этот пост.

Связь с протестантскими кругами отнюдь не гарантировала президенту Ли Мён Баку снисхождения со стороны правых протестантских сил. Чо Ён Ги, влиятельный основатель пятидесятнической Церкви полного Евангелия Ёыйдо, вмешался в политику после того, как правительство представило законопроект, связанный с исламским банкингом и направленный на развитие рынка исламских ценных бумаг Сукук. Чо Ён Ги упрекнул президента в том, что тот не помнит, что обязан своим избранием протестантским кругам. Согласно опасениям церковного лидера, исламские финансы станут источником финансирования «террористов». Спустя несколько недель он сделал еще одно заявление, назвав японское землетрясение и цунами 2011 года следствием недостатка в Японии христианской веры.

Протестантизм в Корее стал частью местной культурной традиции. Об этом, в частности, свидетельствуют размеры некоторых церквей. Согласно Книге рекордов Гиннесса, церковь Ёыйдо является крупнейшим церковным приходом в мире. Церемонии, проводимые в главном здании церкви в Сеуле, посещают около 150 тысяч человек, а общее число прихожан церкви достигает миллиона человек. Причиной этого является то, что Ёыйдо создала целую сеть дочерних приходов, которые можно назвать филиалами церкви, ее франшизами. По мнению Марка Чо (не его настоящее имя), пастора одной из сеульских церквей с относительно небольшим числом прихожан в 75 тысяч человек, коллективистский характер религии и подобный «франчайзинг» частично объясняются привязанностью корейцев к своему коллективу и их стремлением к единообразию.

Пастор также отмечает, что стремление к установлению единообразия в религии приводит и к другим последствиям. Корейские христиане склонны проявлять догматическую нетерпимость, «тыкая пальцем» в тех, кто исповедует религию по-другому. «Если ты смотришь на вещи немного иначе, они используют это и скажут, что ты еретик», – говорит Марк. Его собственная церковь столкнулась с критикой за то, что слишком концентрируется на Библии, что по-своему иронично.

Несмотря на коллективную неприязнь, которую корейские христиане испытывают к Мусок, анимистический шаманизм повлиял на христианство с нескольких сторон. Некоторые церкви подчеркнуто материалистичны, как и шаманизм. Церковь Ёыйдо призывает своих последователей отвергнуть «заблуждение о том, что материальное благополучие приравнивается к грехопадению». Более того, в одной из известных проповедей Ёыйдо лежала мысль, что «бедный христианин – плохой христианин». Неудивительно, что некоторые корейские христиане, в особенности протестанты, считают, что их христианские убеждения помогут им разбогатеть. История протестантизма в Корее как «религии прогресса», религии деловой и политической элиты вполне способствует этому. Чо Ён Ги, по всей видимости, сам следует тому, что проповедует, – в 2014 году он был признан виновным в присвоении церковных средств в размере 12 миллионов долларов, получив за это всего лишь условный срок.

По мнению пастора Марка Чо, шаманизм проложил для христианства дорогу к успеху в Корее. Шаманские представления о связи духовной силы с горными вершинами Инвансан, Чирисан и Пэктусан перекликаются с религиозной значимостью таких гор, как Синай, на которой Моисею были десять заповедей, о чем говорится в Книге Исход. По всей Корее расположены сотни кидовон, маленьких «молитвенных домов» в горах, в которые церковнослужители могут отправиться на долгий срок для того, чтобы сосредоточиться на чтении молитв. Основатель церкви, в которой проповедует Марк, провел три с половиной года в пещере на горе Чирисан, где он прочитал Библию больше тысячи раз. Ни один кореец не смог бы выбрать более традиционного места для отшельничества. И при этом не так важно, что побудил его это сделать не самобытный корейский шаманизм, а религия, которая была привнесена в Корею извне.

Вероятно, больше всего в корейских протестантах поражает их религиозный пыл. Марк отмечает, что «у корейцев была тяжелая история, поэтому многие люди верили, что молитва поможет им». В отличие от буддизма или конфуцианства, в христианстве есть спасение – обретение человеком Царства Небесного. За время существования протестантизма в Корее эта страна успела пострадать от нищеты, войны, колониализма и разделения на два отдельных государства. Во время японского господства протестанты были среди самых непримиримых повстанцев. С созданием Южной Кореи протестантизм стал ассоциироваться с новым капиталистическим строем, который был вдохновлен американским примером и воспринимался как способ вырваться из нищеты. Учитывая все это, пожалуй, неудивительно, что верующие столь крепко цеплялись за протестантские идеалы.

По данным на 1995 год, в Корее 80 % протестантов ходят в церковь хотя бы раз в неделю, что затмевает показатели посещаемости церквей католиками и храмов буддистами. Каждый день 10 % протестантов в Корее посещают утренние молитвенные собрания. Существуют также тысячи протестантских ячеек, небольших групп людей, которые собираются (обычно по пятницам) для совместных молитв. Большинство протестантов также платят церковную десятину, жертвуя часть своих доходов церкви. «Если планируешь жениться здесь на протестантке, церковная десятина – это вопрос, который стоит обсудить до того, как свяжешь себя узами брака», – говорит один корейский протестант.

Институт Гэллапа в 1997 году провел исследование на тему религиозности корейских протестантов. Опрос показал, что 52 % из них «испытали Святой Дух», 68 % были «уверены в своем спасении», а 59 % верили «в неизбежный конец света». Из всего списка различных протестантских учений на территории Кореи только Епископальная церковь, лютеранство и одно из направлений либерального пресвитерианства не являются евангелическими, согласно Тимоти С. Ли, автору книги «Вновь рожденные: Евангелизм в Корее» (Born Again: Evangelicalism in Korea). Согласно ему, в конце 1990-х годов по меньшей мере 75 % корейских протестантов были «убежденными евангеликами».