Чтение онлайн

Важна также и преданность – своей семье, мужу или жене, правителю, а также друзьям. Из них на первом месте стоит преданность своей семье – концепция сыновней почтительности, сяо, обязывает детей уважать и почитать своих родителей и предков. В конфуцианских культурах не было добродетели выше этой. Регулярно проводились ритуалы, связанные с поминовением предков. Дети должны были без всяких возражений следовать наставлениям своих родителей – будь то выбор профессии или спутника жизни. Те, кто совершил преступление против своих родителей, порицались обществом и получали особенно суровое наказание.

В конфуцианстве в отношениях между людьми существуют определенные правила. Всего существует пять типов отношений: отношения между государем и подданным, родителем и ребенком, старшим и младшим братьями, мужем и женой, а также двумя друзьями равного социального статуса. Только в последнем варианте взаимоотношений царит равноправие. Все остальные пары представляют собой отношения типа вышестоящий-нижестоящий. Старший (вышестоящий) должен относиться к младшему (нижестоящему) с добротой и заботиться о нем, а нижестоящий, в свою очередь, демонстрировать послушание и преданность. Конфуций верил, что общество, построенное на этих принципах, будет носить гармоничный и упорядоченный характер.

Конфуцианство впервые достигло Кореи во время существования административного округа Лолан и, как и буддизм, начало активно распространяться в эпоху Трех Государств. Представители интеллигенции Когурё, Пэкче и Силла изучали китайскую классику, и обучение включало в себя в том числе конфуцианские тексты. В то время буддизм и конфуцианство еще могли сосуществовать в корейском обществе – буддизм затрагивал духовную жизнь человека, в то время как конфуцианство регулировало его повседневную жизнь: положение в обществе и нормы поведения. Ученый того времени должен был одинаково хорошо разбираться в обоих учениях. Следует отметить, что в буддийском государстве Силла в 682 году был основан университет для изучения конфуцианских текстов.

В эпоху династии Корё (918–1392) роль конфуцианства в жизни общества возросла. Ван Кванджон (годы правления: 949–975) ввел в действие систему государственных экзаменов для чиновников, а ван Сонджон (правил в 981–991 годах) основал Куккачжам, конфуцианскую академию, которая стала высшим учебным заведением в стране. Но даже несмотря на это, буддизм и конфуцианство все еще не конфликтовали друг с другом. Буддизм, официальная религия Корё, по-прежнему процветал, о чем свидетельствует создание Трипитаки Кореана, а также растущее влияние буддийских монастырей.

Буддизм и конфуцианство в действительности во многом похожи. Эти учения побуждают своих последователей бескорыстно помогать другим людям. Ключевым лейтмотивом обоих является саморазвитие. До наступления эпохи Чосон две философии активно взаимодействовали друг с другом на протяжении долгого времени. Одним из проявлений этого взаимодействия стало создание в государстве Силла социального института Хваран, элитного отряда молодых бойцов, который просуществовал с шестого по десятый века.

Хвараны были юношами преимущественно из аристократических семей. Они обладали незаурядными моральными качествами и были хорошо обучены. В список дисциплин, изучаемых хваранами, входили верховая езда, стрельба из лука, боевые искусства, а также различные интеллектуальные виды деятельности. При обучении хваранов особое внимание отводилось этическим принципам, которые основывались на конфуцианской и буддийской морали. Несмотря на то что хвараны считались буддийскими воинами, а их моральный кодекс был составлен буддийским монахом по имени Вонгван, первые два наставления звучали следующим образом: «будь предан своему государю», а также «люби и уважай своих родителей и наставников». Ничто не может носить более конфуцианский характер, чем подобные этические нормы.

Буддизм и конфуцианство вступили в противостояние друг с другом только в поздний период эпохи Корё, когда на Корейский полуостров пришло неоконфуцианское учение. Неоконфуцианство было философским движением, тесно связанным с именем китайского мыслителя Чжу Си (1130–1200). Неоконфуцианство придавало ещё большее значение ли и образованию, поскольку его идеологи полагали, что все сущее может быть познано, ведь у всего в мире есть «упорядочивающее начало» и «закономерность», которые нужно постичь. Долгом человека, таким образом, является познание мира.

Чжу Си активно изучал буддийские тесты, он утверждал, что существует такой уровень познания вещей, на котором нет границ между мыслителем и окружающим его миром, – они становятся единым целым. Этот прорыв, «постижение истинной сути вещей», напоминает «просветление», к которому стремились буддисты. Однако Чжу Си был рационалистом и нерелигиозным мыслителем и потому считал буддизм бессодержательным и обманчивым. Он и его последователи хотели ослабить влияние буддизма в обществе. В отличие от раннего конфуцианства, неоконфуцианство уже не могло сосуществовать с буддизмом.

В 1286 году корейский ученый Ан Хян во время своей поездки в Китай познакомился с трудами Чжу Си, переписал их и взял записи с собой на родину. С этого момента неоконфуцианство завладело умами корейской интеллигенции. Благодаря наличию конфуцианских академий, в Корее существовала группа конфуцианских ученых, которые быстро восприняли идеи Чжу Си. Более того, общество было недовольно чрезмерной властью и коррумпированностью буддийских храмов, поэтому антибуддийская направленность идей Чжу Си пришлась крайне вовремя.

Хотя простые люди, как и большинство представителей высших слоев общества, продолжали исповедовать буддизм, у буддизма также появились могущественные противники. Чон До Чжон (умер в 1398 году), ближайший советник Ли Сонге (позднее известного как ван Тхэчжо, основатель династии Чосон после свержения Корё), был самым заметным из них. В 1392 году, когда Корё пало, а Ли Сонге основал новое государство, Чон До Чжон (которого некоторые считают негласным политическим лидером в те времена) сосредоточил в своих руках множество административных полномочий, в том числе в сфере образования, налогообложения, дипломатии и обороны. Благодаря ему был создан крайне централизованный государственный аппарат, столица Кореи была перенесена из Кэсона в Сеул, а неоконфуцианство стало новой государственной идеологией, придя на смену буддизму.

Он приступил к перестройке корейского общества на основе неоконфуцианских принципов. Это означало, что высший класс должен был состоять из представителей бюрократического аппарата, прошедших экзамен на получение чиновничьей должности. На ступень ниже по социальной лестнице должен был находиться класс технических специалистов, а еще ниже – класс обычных ремесленников и земледельцев. Прежде влиятельные буддийские монахи не относились даже к низшему классу. Вместе с бродячими артистами, продажными женщинами и представителями других профессий, которые, по мнению Чон До Чжона, приносили вред обществу, буддийские монахи стали частью чхонмин – изгоями общества, которые должны были жить вдали от остальных сословий. У буддийских монахов не было никакой возможности улучшить свое социальное положение – государство не допускало их до государственных экзаменов, а также приняло ряд других мер.