Чтение онлайн

Разв большинство хорошенькихъ двушекъ въ блыхъ вуаляхъ, шествующихъ къ алтарю подъ умиленными или насмшливыми взорами толпы и возвращающихся съ опущенными глазами подъ руку съ корректнымъ и часто равнодушнымъ джентльменомъ, разв вс он идутъ къ алтарю, поддерживаемыя или увлеченныя любовью?

Нкоторыя — лучшія — убждаютъ себя, что он любятъ и кончаютъ со временемъ тмъ, что дйствительно ихъ желаніе играть роль дамы и удовлетворить свое наивное любопытство переходитъ въ искреннюю привязанность; другія — ихъ очень мало — вступаютъ въ бракъ съ глубокимъ могучимъ чувствомъ, совершенно личнымъ и свободнымъ отъ всякаго посторонняго вліянія, и раньше, чмъ отдать пассивно свою жизнь, отдаютъ добровольно свою душу и свою мысль, — но сколько выходятъ замужъ изъ честолюбія и тщеславія, если не изъ-за желанія пріобрсти сравнительную независимость, или просто изъ подражанія свтскому обычаю и чтобы не рисковать остаться въ старыхъ двахъ?

Сюзанна, чувствуя себя одинокой, почти бдной и плохо подготовленной къ ежедневной борьб, искала въ замужеств покровителя и средствъ, и нужно отдать ей справедливость, что, ршивъ выйти замужъ только за богатаго человка, она, однако, считала недостаточнымъ одно это качество для своего будущаго мужа.

Ея расчеты были несомннно боле приличны, чмъ расчеты многихъ другихъ и могли показаться достойными порицанія только въ глазахъ очень наивнаго человка.

Одаренная, къ своему счастью, конечно положительнымъ умомъ, спокойнымъ воображеніемъ, немного холоднымъ сердцемъ, тихимъ темпераментомъ, — это была молодая двушка, какихъ много и гораздо больше, чмъ это полагаетъ большинство людей, готовыхъ умиляться передъ этими маленькими, таинственными и несовершенными существами.

Но здсь было еще что-то. Это честное дитя дйствовало, какъ честный человкъ. Врно, что вначал Мишель готовъ былъ приписать чему-то врод цинизма, боле или мене сознательному, откровенность миссъ Севернъ, но почти тотчасъ же непорочное выраженіе голубыхъ глазъ остановило всякое непочтительное слово. Онъ почувствовалъ уваженіе къ характеру своей кузины — уваженіе, къ которому, однако, было примшано много горечи. Если Мишель предпочиталъ искренность, доходившую до отваги, сдержанности, походившей на лицемріе, то это только благодаря воспоминаніямъ прошлаго!

Какъ бы то ни было, чувство досады молодого человка относилось только къ собственному трусливому согласію, случайно данному, и за которое онъ упрекалъ себя не только потому, что, вызванныя новой помолвкой, въ немъ оживали вс прежнія обиды, но потому, что онъ уже ясно представлялъ ту ошибку, которую онъ собирался совершить; странное дитя, такъ ясно ему изложившее свои теоріи, правильно смотрло, когда объявило, что оно не та, которая смогла бы его сдлать счастливымъ.

Такъ какъ онъ могъ предложить женщин, на которой онъ женится, очень буржуазную судьбу, онъ не хотлъ спорить противъ положительныхъ идей миссъ Севернъ. Бракъ по разсудку, пусть такъ!… Но вдь не всякій бракъ по разсудку разсудителенъ.

Ушедшій далеко отъ того времени, когда онъ преклонялся передъ созданнымъ его пылкимъ воображеніемъ кумиромъ, Мишель, однако, зналъ, что, если бы онъ былъ вполн свободенъ въ своемъ ршеніи, то никогда не ршился бы жениться на женщин, не отвчающей, хотя бы въ нкоторой степени, если не прежнему его идеалу, то по крайней мр, созданному имъ поздне, нравственному типу того существа, отъ котораго онъ будетъ требовать, пусть относительнаго, счастья. А теперь, когда, оглядываясь назадъ, онъ увидлъ, что, благодаря стеченію недоразумній, въ которыхъ онъ не былъ виновенъ, и глупостей, за которыя онъ себя порицалъ, онъ допустилъ нелпое ршеніе, мысль о которомъ вызывала у него вначал пренебрежительную улыбку, — дать себя обручить, подобно ребенку или слабоумному, — эта совокупность обстоятельствъ, роковыхъ или созданныхъ его неумлостью, представлялась ему настолько смшной и ребяческой причиной его ршительнаго шага въ жизни, что слезы бшенства выступили у него на глазахъ.

И между тмъ было бы достаточно немного проницательности, немного мужества и немного равновсія, чтобы избгнуть этой западни. Неужели простая шалость школьника могла его, человка зрлаго, принудить совершенно измнить свою жизнь?

Онъ не понималъ, онъ не былъ въ состояніи постичь, какимъ образомъ онъ могъ дойти до этого!

— Мое ршеніе было такъ же разсудительно, какъ и ваше, — сказалъ онъ опредленно миссъ Севернъ; — мн хотлось, чтобы моя жена была добра, умна и чтобы Колетта ее любила…

Сюзанна была любима Колеттой, у Мишеля было нкоторое основаніе предполагать, что она была добра и умна; но нужно было, чтобы достичь полной искренности, дополнить этотъ эскизъ будущей жены рядомъ существенныхъ и необходимыхъ штриховъ; нужно было честно заявить:

— Я желаю, чтобы моя жена была кротка, а я въ васъ угадываю своеволіе, — немного домосдка, какъ я, а вы любите свтъ, — степенная, а вы любите движеніе, — очень женственная въ манерахъ и во вкусахъ, а въ первый разъ, когда я васъ встртилъ, вы носились по лсу одтая мальчикомъ…

— Жениться! Куда ни шло! — говорилъ и повторялъ себ Мишель, — я можетъ быть женился бы въ одинъ прекрасный день… но жениться на женщин, не нравящейся мн — это слишкомъ безсмысленно!

Сюзанна, пожалуй, не вызывала въ немъ отвращенія, но, наврное, она ему не нравилась. Онъ доходилъ даже до того, что оспаривалъ ея юношескую красоту, очаровавшую его на одинъ моментъ. Онъ находилъ миссъ Севернъ то слишкомъ тонкой и хрупкой, то наоборотъ слишкомъ шаловливой, съ, порой, мальчишескими жестами, съ насмшливыми интонаціями, которыя его шокировали, какъ нчто анормальное, производя такое же впечатлніе, какъ еслибъ онъ увидлъ напудренную маркизу въ род тхъ, которыхъ можно видть въ портретныхъ галлереяхъ XVIII в. верхомъ на велосипед. Затмъ его сильно раздражалъ акцентъ, сохраненный ею, несмотря на то, что изъяснялась она грамматически правильно, — этотъ очень легкій и раздражающій акцентъ, отъ котораго она никогда не избавится и который въ то время, когда она говорила, какъ бы обрисовывался на ея губахъ.

Наконецъ, изъ встрчи у „Зеленой Гробницы“, когда никакой серьезный интересъ не волновалъ ихъ, Мишель могъ наблюдать молодую двушку такой, какая она въ повседневной жизни, и изъ разговора, бывшаго тамъ, точно такъ же какъ изъ ея просьбы о жемчужин, „хорошенькой жемчужин“, онъ заключалъ, что она была до смшного дитя для женщины 22 лтъ, сердясь, забавляясь, смясь, пугаясь изъ-за пустяковъ.

Насколько дти прелестны, настолько же женщины-дти невыносимы! И придется жить, жить всегда съ этой женщиной-ребенкомъ, съ этой чужестранкой!

Мишель представлялъ себ еще Сюзанну, какъ второе изданіе Колетты, — Колеттой, такой же свтской, такой же сумасбродной, но съ меньшей безпечностью и съ меньшей женственной прелестью. Онъ нжно любилъ свою сестру, но сколько разъ онъ изумлялся неизмнному терпнію и веселому настроенію своего зятя. А домъ Колетты былъ идеаломъ миссъ Севернъ!

Теперь Мишель насмшливо удивлялся, какъ могъ онъ отвчать спокойно и миролюбивыми фразами на слова, одно воспоминаніе о которыхъ его возмущало.

Между тмъ, было бы гораздо проще прервать вс колебанія такими словами: „вы правы, я безумецъ, я мечталъ, что я любимъ… И Мишель смялся, смялся еще разъ надъ своей собственной наивностью. Сказать, что онъ могъ приписывать романтическія идеи такой типичной резонерк, какой была миссъ Севернъ! Романтизмъ и эта искусная велосипедистка, эта практичная молодая особа въ неуклюжемъ костюм, слонявшаяся по лсу съ дорожной картой!

— Ахъ! какую необыкновенную пару мы составимъ, — вздохнулъ молодой человкъ.

Въ башн Сенъ Сильвера Даранъ ждалъ, перелистывая альбомы.

— Ну, — неудачно поспшилъ спросить этотъ преданный другъ, — женишься ты или не женишься?

Мишелю не слдовало бы очень удивляться вопросу, такъ какъ онъ именно остановился на первомъ изъ предположенныхъ ршеній, но по вполн человческой непослдовательности фактъ, что Даранъ могъ разсматривать, какъ возможное, безразсудное ршеніе, только что принятое имъ, его раздражилъ.