Чтение онлайн

— Убирайся вонъ! — отвтилъ онъ раздраженно.

Онъ прошелъ черезъ рабочій кабинетъ, чтобы пройти въ сосднюю комнату, затмъ раскаялся, одумался:

— Ты позавтракаешь со мной, не правда ли? — сказалъ онъ на этотъ разъ очень дружески.

И онъ добавилъ:

— Я безумецъ, Даранъ, и глупецъ! Я женюсь!

Помолвка Мишеля, возвщенная въ Каннъ, но безъ малйшаго намека на оригинальное происшествіе, вызвавшее ее, ускорила на нсколько дней возвращеніе г-на и г-жи Фовель.

Колетта сіяла. Въ теченіе этого послдняго сезона, когда тсная дружба съ Май Бетюнъ и съ миссъ Стевенсъ постоянно ее сближала съ Сюзанной, она отдала свое восторженное и немного легкомысленное сердце своей маленькой кузин съ открытымъ характеромъ и хохотунь, которая такъ мило съ ней болтала, играла съ Низеттой, разсказывала исторіи Жоржу, составляла четвертаго въ вист Роберта. Затмъ, правильно или нтъ, Колетта, знавшая припадки унынія печальнаго и одинокаго въ своей неудавшейся жизни Мишеля, была убждена, что озабоченное чело, на которомъ сердечные поцлуи сестры не разглаживали морщинъ, прояснится отъ уюта счастливаго домашняго очага.

И такъ какъ она была неспособна заниматься вопросомъ о приданомъ, ей казалось вполн просто соединить въ жизни два существа, между которыми ея любовь уже устанавливала связь; поэтому она не задумывалась надъ тмъ, будутъ ли Мишель и Сюзанна соотвтствовать другъ другу. Разв ея добрый большой Мишель не становился, какъ только онъ самъ этого желалъ, самымъ милымъ изъ мужчинъ.

Что касается „маленькой Занны“, то она обладала всми желанными качествами… Такая плнительная, такая забавная и такая веселая и со всмъ этимъ элегантная въ своемъ совсмъ простенькомъ плать! Въ Канн вс, включая Май Бетюнъ, Роберта и дтей, были въ восторг отъ нея и сожалли, что эта скучная миссъ Стевенсъ ее эгоистично конфисковала для своего ревматизма и своей ипохондріи.

Никогда не жалуясь, замчательно тактичная и осторожная, бдное дитя добросовстно исполняло неблагодарную обязанность занимать и развлекать старую американку; иногда, очень рдко, она появлялась въ обществ, на вечерахъ, на garden-partiezs и на прогулкахъ; какъ блестли тогда ея глаза, какъ бывалъ радостенъ ея смхъ!…

Милая маленькая Занна! Она заслуживала настоящаго большого счастья… И вотъ желанія г-жи Фовель чудеснымъ образомъ осуществлялись, и пришло великое счастье! Разв это не счастье, выйти замужъ за Мишеля?

Едва выйдя изъ вагона, молодая женщина бросилась въ объятія Тремора.

— Гд Сюзанна? — воскликнула она, всецло отдаваясь всегда своей, занимавшей ее въ данный моментъ, мысли.

И она звонко два раза поцловала въ щеки своего брата.

— Въ Прекруа, — замтилъ этотъ со скрытымъ раздраженіемъ.

Затмъ онъ нжно поцловалъ Колетту и маленькаго Жоржа, котораго она держала за руку, поспшилъ навстрчу сердечнымъ объятіямъ Роберта и овладлъ Низеттой, бывшей на рукахъ няни; уставшая отъ путешествія, она протирала себ глазки съ восхитительной, томной гримасой.

— Здравствуй, Тонти, — пробормотала двчурка соннымъ голосомъ, произнося смшнымъ фальцетомъ послдній слогъ прозвища, даннаго ею своему дяд. — Гд Сюзанна?

— Она вернулась въ Америку, — возразилъ Мишель, смясь этотъ разъ, хотя все-таки еще раздосадованный.

Эта молодая двушка, любви которой онъ не добивался, казалось, должна была теперь завладть всей его жизнью и портить ему вс его маленькія радости.

Низетта также засмялась, боле искренно, вроятно, затмъ, опустивъ свою кудрявую головку на плечо Тонти:

— Глупый! — сказала она непочтительно.

И она вновь задремала.

Но за завтракомъ и поздне, въ гостиной Фовелей, между тмъ какъ Робертъ разбиралъ свою объемистую корреспонденцію, вопросы посыпались вновь; приходилось на нихъ отвчать, приходилось принимать довольный и пріятный видъ, когда произносилось имя Сюзанны въ сопровожденiи похвалъ, расточаемыхъ Колеттой и къ которымъ г-динъ Фовель присоединилъ свое осторожное замчаніе:

— Это прелестное дитя; Жоржъ и Низетта ее обожаютъ, — заключилъ адвокатъ, какъ будто этотъ фактъ выражалъ все.

Г-жа Фовель была немного разочарована, узнавъ, что миссъ Севернъ предполагала оставаться въ Прекруа до отъзда г-жи Бетюнъ, т. е. до того времени, когда Кастельфлоръ вновь откроетъ свои двери и совершенно возмущена, узнавъ, что Мишель не отказался отъ своего путешествія на Сверъ.

— Послушай, ты съ ума сошелъ? — воскликнула она, не сдерживаясь. — Если бы я была на мст Сюзанны, я бы на тебя обидлась до смерти.

— Почему? Сюзанна знаетъ, что мое ршеніе было принято нсколько мсяцевъ назадъ… и мы во всякомъ случа не обвнчаемся раньше осени и твоего возвращенія въ Парижъ.

— Слдовательно, въ продолженіе трехъ мсяцевъ вы не будете видться?

— Два съ половиной мсяца, самое большее. И у насъ останется потомъ столько мсяцевъ, чтобы видться!

Г-жа Фовель широко открыла свои прекрасные глаза орховаго цвта.

— Какой ты смшной! — сказала она. — И однако, она теб нравится?

— О! конечно, — отвтилъ молодой человкъ. — Мы начинаемъ хорошо узнавать другъ друга теперь, посл того, какъ мы обдали три раза вмст и сыграли партію въ крокетъ. У нея прекрасный аппетитъ и она восхитительно играетъ въ крокетъ. Словомъ, это очень миловидная кукла.

— О! Мишель, кукла! — повторила г-жа Фовель.

А Робертъ сдлалъ слдующее замчаніе:

— Я нахожу тебя слишкомъ строгимъ. Зачмъ, чортъ возьми, женишься ты на ней?

— Чтобы доставить удовольствие Колетт! — вздохнулъ Треморъ.

Онъ можетъ быть приправилъ бы это замчаніе остротой по адресу Сюзанны, такъ какъ былъ въ это утро въ зломъ настроеніи, какъ вдругъ Низетта, взобравшись на кресло, расположилась у него на колняхъ. Тогда онъ ее поцловалъ и въ то время, какъ маленькая племянница возвращала ему поцлуи съ милыми ласками, легкимъ прикосновеніемъ розовыхъ пальчиковъ и восхитительнымъ смхомъ, онъ подумалъ, что если бы нкогда „очень миловидная кукла“ подарила ему въ какой нибудь день подобную Низетту, онъ привыкъ бы и къ американскому акценту и нашелъ бы извиненіе сумасбродствамъ.

— Если бы я могъ у васъ украсть Низетту, мои дорогіе друзья, мн кажется, я никогда бы не женился, — заявилъ онъ, улыбаясь.

Въ продолженіе минуты онъ любовался милой и смшной двчуркой съ ея вздернутымъ носикомъ, нжными глазками, ротикомъ цвта вишни, ея длинными локонами и милой прядью волосъ, которая зачесывалась далеко назадъ и перевязывалась розовымъ или голубымъ бантомъ, какъ завитокъ маленькой собачки; затмъ онъ услся подл своего зятя и началъ споръ о другомъ предмет, какъ бы совершенно забывъ о Сюзанн.