Чтение онлайн

— Ахъ, да! — воскликнула Сюзанна съ забавнымъ смхомъ, — вы подумали о миссъ Сар, когда я намекнула о воспитательниц Бетюновъ; значить вы не знали, что я живу собственнымъ трудомъ? — спросила она серьезно.

— Колетта мн писала, что вы сопровождаете миссъ Стевенсъ въ качеств лектрисы, — возразилъ съ живостью Мишель.

Только бы Сюзанна не заподозрла его въ этомъ постыдномъ предразсудк: презрніи къ женщинамъ, зарабатывающимъ средства къ существованію!

— Мой бдный дядя Джонъ оставилъ мн вс свои сбереженія, но они были не особенно велики, я — небогата. Необходимо чтобы вы это также знали, — продолжала съ той же серьезностью миссъ Севернъ. — Вдь это очень маленькое приданое шесть тысячъ долларовъ? Неправда ли?

На этотъ разъ у Мишеля вырвался возгласъ протеста.

— О! сударыня!

Сердце его сжалось; онъ опять осыпалъ себя упреками при мысли, что это дитя можетъ быть заключитъ изъ отказа, посл такихъ долгихъ колебаній, что на его ршеніе могли имть какое-нибудь вліяніе вопросъ о приданомъ или какіе-нибудь предразсудки. Теперь необходимо было высказаться, непремнно, подъ страхомъ показаться нечестнымъ человкомъ; Мишель даже боялся, не потерялъ ли онъ уже право объясниться?

При выразительномъ восклицаніи своего кузена Сюзанна улыбнулась и очень искренно попросила:

— Прошу васъ, называйте меня Сюзанной. Я не знаю, суждено ли намъ стать мужемъ и женой скоро, но я убждена въ томъ, что попрошу вашей дружбы.

И она просто и мило протянула свою маленькую ручку.

— Благодарю, — сказалъ Мишель, сжимая доврчивую руку.

Право, эта увренность Сюзанны, когда онъ вспоминалъ о той задач, которую ему нужно было исполнить, была ему настолько дорога, что нкоторое волненіе, вызванное столько же смущеніемъ, какъ и благодарностью, прозвучало въ этомъ „ благодарю“ лишая его всякой подозрительной пошлости. Но владлецъ башни Сенъ-Сильвера запутывался все боле и боле. Напрасно онъ призывалъ на помощь всю свою волю, все свое искреннее желаніе дйствовать честно, слова застрвали у него въ горл, и онъ не въ состояніи былъ сказать:

— Я ждалъ этого момента, желая сообщить вамъ, что вы были обмануты глупо, гнусно…

Къ тому же миссъ Севернъ не считала ихъ помолвку окончательной. Что обозначалъ ея намекъ на возможный разрывъ? Хватаясь за этотъ предлогъ, Мишель цплялся за надежду на препятствіе со стороны самой миссъ Севернъ. Онъ ждалъ.

— У васъ видъ… необщительный въ сегодняшнее утро, кузенъ?

— Я часто бываю такимъ, — подтвердилъ Мишель.

И онъ подумалъ, что вроятно молодая двушка удивляется его немного холоднымъ или по меньшей мр страннымъ манерамъ.

— Колетта мн объ этомъ говорила; она мн много говорила о васъ. Не думаете ли вы, что она немного желала нашего брака?

— Я въ этомъ убжденъ… Она его очень сильно желала.

— Но?

— Но если ея немного слпая любовь ко мн не могла желать лучшаго, мн кажется, что… ея нжность къ вамъ могла бы быть боле требовательной.

Миссъ Севернъ принялась смяться.

— Мн очень хочется повторить вамъ слова г-жи Бетюнъ: ужъ не добиваетесь ли вы комплимента?

— Комплимента? Ахъ, Боже! нтъ, я васъ увряю!

И невольно онъ сказалъ эту фразу съ грустью.

Сюзанна замолчала, заботливо снимая сухой листъ, приставшій къ ея платью, затмъ неожиданно, поднявъ нетерпливымъ жестомъ волосы, сползавшіе ей на лицо, она остановила на Мишел свой открытый взоръ.

— Если мн захотлось съ вами поговорить, — сказала она, — это потому, что… потому, что, откровенно, я не считаю себя женой, какая вамъ нужна.

Мишель вздрогнулъ.

— Почему?

— По множеству причинъ: во-первыхъ, потому что вы необыкновенный человкъ, а я — маленькая ничтожная женщина. О! не протестуйте, вы меня такъ мало знаете, что похвала была бы слишкомъ банальна. Затмъ, потому что вы что-то въ род поэта, прозаическаго поэта, если хотите, но мечтателя, существа, влюбленнаго въ химеры… а я личность очень положительная. Вы, вроятно, замтили дв категоріи „барышенъ-невстъ“: одна — двушекъ-мечтательницъ, другая — матеріалистокъ. Я знаю третьихъ: молодыхъ двушекъ — разсуждающихъ, къ которымъ принадлежу я, такъ какъ я хвалюсь тмъ, что нисколько не корыстолюбива, но не могу ни въ какомъ случа похвалиться тмъ, чтобы я была сантиментальна.

Между тмъ какъ она говорила, очень легко выражаясь по французски съ забавнымъ американскимъ акцентомъ, Треморъ смотрлъ на нее.

Въ англійскомъ костюм съ высокимъ воротникомъ, бывшемъ на ней это утро, миссъ Севернъ гораздо боле походила на велосипедистку „Зеленой Гробницы“, чмъ на изящную барышню, виднную имъ наканун. Но она на нее походила, какъ старшая сестра; мальчишеская живость ея манеръ смягчалась женственной граціей. Въ „Зеленой Гробниц“ она показалась Мишелю маленькой и хрупкой; но она была лишь нжная и очень тоненькая съ лицомъ цвта розоватаго снга, того, который хлопьями падаетъ въ апрл съ фруктовыхъ деревьевъ въ цвту. Ея волосы, очень рдкаго пепельно-каштановаго оттенка, очень мягкіе, вились пышно, обрамляли тяжелыми естественными волнами ея маленькую головку, не нарушая ея легкой граціозности и завивались на затылк и на лбу, который красиво открывала прическа; ея ротъ красиваго рисунка часто улыбался съ искреннимъ прямодушіемъ, давая скоре угадать, чмъ увидать ея мелкіе блые зубы; глаза ея освщали все лицо. Это были чертовски болтливые глаза, запечатлвшіеся въ памяти Дарана, глаза голубые, немного влажные, сіяніе которыхъ, однако, было веселое, подобно прекрасному солнечному дню; глаза, которые широко открывались, сгибая дугой брови, въ удивленіи передъ всякой бездлицей, или удлинялись, нжно кокетничая, опуская почти черныя рсницы, чтобы скрыть лукавое выраженіе своихъ зрачковъ; глаза, которые, казалось, всегда хотли что-то сказать или о чемъ-то умолчать, оказать милость или испросить пощаду, сами по себ обладавшіе обольстительной прелестью, высшей очаровательностью. Глаза эти, которые смягчили бы людода изъ „Мальчика съ пальчикъ“, и часто являлись бы мечтамъ мене зачерствлаго отшельника, чмъ обитатель башни Сенъ-Сильверъ, имли своимъ соучастникомъ мало классическій и довольно дерзкій носъ, трепещущія ноздри котораго поминутно расширялись, какъ бы для того, чтобы лучше вдыхать въ себя жизнь.

Сюзанна Севернъ везд прослыла бы за очень хорошенькую. Нужно было быть слпымъ или необыкновенно близорукимъ, чтобы не замтить этого, а Мишель обладалъ не худшимъ зрніемъ, чмъ другіе. Одинъ моментъ, безъ всякаго волненія любви, но съ истиннымъ удовольствіемъ, онъ любовался этой тонкой красотой, какъ бы онъ любовался рдкимъ цвткомъ.

— Въ „Зеленой Гробниц“, — продолжала Сюзанна, — вы могли впасть относительно меня въ лестное заблужденіе, если вамъ нравятся молодыя двушки, мечтающія при лунномъ свт. Въ общемъ это было очень романтично, — хотя вы обошлись со мной какъ съ младенцемъ, — эта встрча въ руинахъ, и очень романтична моя мысль написать свое имя на стн! Я право не понимаю, что за сумасбродное настроеніе нашло на меня тогда?… Я люблю легенды, вотъ и все… Мое прозаическое воображеніе „янки“ содержитъ вроятно маленькій уголокъ романтики, это наслдство моей бабушки, вашей тети Регины. Ахъ! вотъ она была романтична! Ради сильной любви пожертвовала всмъ — семьей, будущностью, родиной; однако, я часто ее видла плачущей, и никогда она мн не говорила о моемъ ддушк… Она не была счастлива. Внушила ли мн ея грусть какое-нибудь безсознательное недовріе, я не знаю; но я никогда въ моихъ грезахъ не мечтала о брак по любви, такомъ желанномъ для нкоторыхъ… Мн кажется, великія страсти не моя доля. Вы помните мою французскую воспитательницу, ту, которая звала меня Занной? Бдная двушка! У нея былъ гд-то женихъ, — она за него, увы, никогда не вышла замужъ! — и, довряя мн свои мечты, она была такъ смшна, что я задавала себ вопросы, если любишь и не длаешься несчастной, какъ бабушка, не становишься ли неизбжно смшной, какъ м-ль Жемье.

— Вы не ошибались. Очень часто бываешь въ одно и то же время смшнымъ и несчастнымъ.

— Къ тому же охотно сознаюсь, что замужество и любовь меня одинаково мало озабочивали до смерти дяди Джона, — съ большимъ спокойствіемъ продолжала миссъ Севернъ. — Моя простая, очень спокойная, очень легкая жизнь молодой двушки меня удовлетворяла: мои научныя занятія были довольно серьезны, такъ какъ дядя Джонъ хотлъ, чтобы я была въ состояніи преподавать; изрдка — общество друзей и подругъ моего возраста, такъ какъ онъ стоялъ за то, чтобы я не вполн была лишена развлеченій; чтеніе, обыкновенно поучительное, (романы мало меня занимаютъ); управленіе нашимъ маленькимъ хозяйствомъ; заботы, которыми я окружала дядю Джона, замнявшаго мн отца и мать, которыхъ я совсмъ не знала, и бабушку, только что мною потерянную — этого было достаточно, чтобы ее заполнить. О! я себя не выставляю лучше, чмъ я есть! Я люблю красивые туалеты, красивыя квартиры, роскошь во всхъ ея видахъ, но, когда я видла моего бднаго дядю, работавшаго ради меня въ своей контор въ шестьдесятъ слишкомъ лтъ, я была рада выучиться бережливости, и когда онъ возвращался, счастливый найти меня „at home [17] “, я себя чувствовала такой же довольной, какъ и онъ, въ кругу этихъ узкихъ интересовъ… Затмъ… дядя Джонъ умеръ…

Здсь у Сюзанны не хватило голоса.

— Бдное дитя! — пробормоталъ Мишель.

— Дядя Джонъ умеръ… — продолжала она, — у меня было много горестей; тогда я почувствовала себя такой маленькой, такой слабой, такой потерянной, что въ первый разъ мн пришла мысль искать опоры, но въ ожиданіи, такъ какъ я не была богата, я захотла работать. Моя добрая бабушка воспитала меня въ католической религіи, она дала мн французскую воспитательницу; ея послдняя воля, уваженная дядей Джономъ, состояла въ томъ, чтобы на маленькую сумму, оставленную ею мн, я провела нкоторое время во Франціи и изучила здсь французскій языкъ. За нсколько времени до смерти она сказала мн: „общай мн поздне, если твое сердце и твой долгъ не удержатъ тебя въ Америк, вернуться во Францію и выйти замужъ только за француза“. Я общала. Я боготворила мою бабушку и черезъ нее выучилась любить Францію, какъ вторую родину.

Оставшись одинокой на свт, я вспомнила все это, и такъ какъ миссъ Стевенсъ желала повезти съ собой въ Парижъ и въ Каннъ молодую двушку въ качеств чтицы и способную помочь ей вести ея корреспонденцію, я ухала съ ней.

— Чтобы искать мужа? — спросилъ съ любопытствомъ Мишель.

— Чтобы заработать немного денегъ сначала, а затмъ, чтобы получить больше шансовъ встртить француза, за котораго могла бы выйти замужъ, кузенъ.

И такъ какъ Мишель улыбался, она добавила:

— Я очень огорчена, если это васъ шокируетъ, но скажите мн, когда родители хотятъ выдать замужъ свою дочь, держатъ ли они ее взаперти? Если они хотятъ ее выдать замужъ за промышленника, повезутъ ли они ее въ артистическій міръ, или если за военнаго, въ міръ коммерсантовъ?… Увы, я не имю родителей, которые бы позаботились обо мн въ этомъ смысл… и вообще, предполагаете ли вы, что двушки, имющія родителей, думаютъ только объ удовольствіи потанцовать, когда ихъ везутъ на балъ? Разъ я хотла выйти замужъ, мн необходимо было хоть немного повидать свтъ и именно во Франціи, разъ я хотла выйти за француза. Но будьте уврены, что, если я искала мужа, какъ вы говорите, я нисколько не была настроена выйти замужъ за перваго встрчнаго!