Чтение онлайн

Но на этотъ разъ, молодой человкъ не чувствовалъ никакой прелести отъ перспективы уединенныхъ размышленій подъ крышей гробницы. Усталый, промокшій, онъ съ досадой задавалъ себ вопросъ, въ которомъ часу ему будетъ возможно вернуться въ башню Сенъ-Сильверъ.

Весь лсъ стоналъ подъ все быстре и чаще падавшими дождевыми каплями. Казалось, на все было наброшено покрывало грусти: на деревья съ хрупкой зеленью, которыя какъ бы дрожали отъ стужи, на помутнвшіе ручьи, на цвточки, склонившіе недолговчныя головки и терявшіе блескъ своей близны.

У Мишеля вырвался возгласъ досады противъ стихій; можетъ быть, кром того, въ глубин души, онъ былъ не особенно удовлетворенъ собою и порицалъ себя за тяжелыя воспоминанія.

Онъ не любилъ боле Фаустину, и всякая связь между нимъ и ею была порвана, но ему хотлось бы еще услышать о ней или увидть ее въ послдній разъ; ему хотлось бы прочесть въ ея, когда-то такъ горячо любимыхъ, глазахъ раскаяніе, встртить въ нихъ блескъ слезы. Чувство, что о немъ сожалетъ, что его оплакиваетъ та, которую онъ такъ оплакивалъ, такъ сожаллъ, сознаніе, что онъ не напрасно пережилъ все это, смягчило бы его сердце не чувствомъ отмщенія, но чувствомъ успокоенiя, снисхожденія, ясностью прощенія.

Дождь все лилъ, гонимый яростнымъ втромъ, сгибавшимъ хрупкія деревья и налетавшимъ на другія, ломая своими порывами слишкомъ сухія, негнущіяся втки.

Мишель дошелъ наконецъ до „Зеленой Гробницы“. Когда его высокій силуэтъ, одтый въ темный плащъ съ капюшономъ, появился во вход, заросшемъ растеніями, крикъ испуга раздался изъ глубины часовни.

Въ полусвт, синвшемъ послдними отблесками дня, сквозившемъ сквозь единственное уцлвшее отъ времени окно, вынырнулъ мальчуганъ лтъ пятнадцати, выглядвшій черезчуръ современно въ этой готической часовн въ своей саржевой блуз, въ „knicker-bockers” [2] и въ желтыхъ гетрахъ, застегнутыхъ до колнъ.

— Ахъ, милостивый государь, васъ можно было принять за рыцаря или за одного изъ его родственниковъ. У васъ совершенно такая же борода, — сказалъ мальчуганъ съ очень легкимъ, но однако, достаточно явственнымъ акцентомъ, чтобы не напомнить опытному слуху о язык Шекспира.

Затмъ онъ забавно, съ глубокимъ вздохомъ, добавилъ:

— Ну, знаете, становится легче, когда видишь живого. Я довольна.

И вдругъ, когда незнакомецъ приблизился къ двери, Мишель понялъ, что онъ находится передъ взрослой двочкой или очень молоденькой двушкой, одтой въ костюмъ велосипедистки. Велосипедъ былъ тутъ же, непочтительно прислоненный къ каменному ложу; шины его касались лилій на щит.

— Я сомнваюсь, чтобы родственники рыцаря явились къ нему отдавать визитъ позже или раньше полуночи, и сознаюсь, что я не зналъ о сходств нашихъ бородъ, — возразилъ Мишель, оправившись отъ своего удивленія и забавляясь апломбомъ двочки, которая робла, находясь съ глазу на глазъ со статуей, но почувствовала себя сейчасъ же очень по себ съ существомъ изъ плоти и костей, встрченнымъ ею въ первый разъ среди лса, въ двухъ или трехъ километрахъ отъ всякаго человческаго жилья.

— Зато, — продолжалъ онъ, — я прекрасно знаю, что грабители съ большихъ дорогъ показались бы въ настоящій моментъ очень представительными, если бы ихъ сравнили со мною, и я долженъ быть вамъ очень благодаренъ, милая барышня, что вы испугались только привиднія, встртивъ меня въ такомъ вид, въ какомъ я нахожусь.

— О, даже воръ былъ бы желаннымъ гостемъ, принимая во вниманіе мое состояніе, — возразила девочка, вкладывая въ это „о“всю несознательную забавность своего чужеземнаго выговора.

— Вы бы не поколебались въ выбор между карманнымъ воромъ и привидніемъ?

— Ни одной минуты.

— Однако, милая барышня, — возразилъ смясь Треморъ, — мн кажется, я ни тотъ, ни другой, и если я какимъ-нибудь образомъ могу оказать вамъ услугу, я буду въ восторг. Я предполагаю, что какое-нибудь недоразумніе разлучило васъ съ вашими товарищами по прогулк, и вы теперь затерялись въ лсу, подобно какъ мальчикъ съ пальчикъ.

Мишель Треморъ обыкновенно придерживался съ женщинами довольно холодной осторожности. Его старая застнчивость, которую ему удавалось теперь скрывать передъ другими, но которая была слишкомъ присуща его природ, чтобы онъ могъ самъ ее когда-нибудь забыть, мирилась съ этой выдержанностью. Но въ присутствіи этого ребенка, нуждавшагося, можетъ быть, въ его покровительств, и встрченнаго имъ вн свтскихъ условій, онъ держалъ себя вполн естественно, съ немного фамильярнымъ добродушіемъ.

Молодая особа была видимо, оскорблена такой непринужденностью. Можетъ быть, также успокоившись относительно возможности появленія призрака, она почувствовала вдругъ, посл перваго впечатлнія успокоенія, что ей слдовало проявить нкоторую осторожность передъ земнымъ существомъ, которое она такъ радостно привтствовала въ своемъ дтскомъ страх. Ея маленькая головка выпрямилась, ея нжныя ноздри расширились, вся ея шаловливая физіономія изобразила высшую степень презрнія.

— Никакое недоразумніе не разъединило меня съ моими товарищами по прогулк, сударь, такъ какъ я хала одна; а такъ какъ я никогда не пускаюсь въ путь безъ дорожной карты, то мн никокимъ образомъ не приходилось бояться участи мальчика съ пальчикъ; но я здила навстить бдныхъ и, прельщенная прекрасными уголками лса, я бродила подобно, кажется, Красной Шапочк, какъ вдругъ пошелъ дождь. Это и заставило меня искать убжища въ этой развалин, гд я очень терпливо подожду конца ливня.

— При условіи, однако, чтобы только не вмшались духи, — хотлъ прибавить Мишель, улыбаясь на этотъ оскорбленный тонъ.

Но онъ подумалъ, что маленькая иностранка выражается не совсмъ по-дтски и что вроятно она достигла возраста первыхъ длинныхъ платьевъ, того возраста, когда, преисполненныя своимъ новымъ достоинствомъ, молодыя двушки живутъ въ постоянномъ страх, чтобы съ ними не обходились, какъ съ дтьми. Онъ поклонился, не отвчая, дошелъ до двери и, освободившись отъ своего отяжелвшаго отъ сырости плаща, сталъ смотрть наружу, прислонившись къ каменному косяку.

Вмст съ дождемъ спускалась свжесть, пріятно ослаблявшая натянутые нервы.

— Что, дождь все еще идетъ? — спросила немного смягчившись молодая двушка.

— Меньше.

Наступило молчаніе, длившееся нсколько минутъ. Затмъ, видя, что Мишель выказывалъ самыя миролюбивыя намренія и даже добродушіе, иностранка наконецъ стала обходительне, подошла и прислонилась къ противоположному косяку.

— Я не смогу вамъ предложить мой плащъ, набухшій отъ дождя какъ губка, сударыня, а я очень боюсь, какъ бы вы не простудились, — замтилъ спокойно молодой человкъ.

Она покачала головой.

— Не думаю, сударь; во всякомъ случа, я предпочитаю холодъ темнот, которую я ненавижу.

Въ глубин часовни было, дйствительно, теперь темно, и гробница рыцаря, по которой непосредственно скользилъ послдній отблескъ свта, бллась, неясная и безъ очертаній, въ тни.

Мишель улыбался. Велосипедистка прибавила:

— Эта полная таинственности часовня меня пугаетъ. Когда я увидла просвчивающую сквозь втви колоколенку, я никакъ не думала, что войду въ гробницу. Но я не знаю этой мстности. Я здсь всего только съ субботы… едва ли пятый день… Этотъ рыцарь, похороненный здсь, какъ назывался онъ при жизни? Не идетъ ли о немъ теперь, когда онъ умеръ, слава, что онъ отъ времени до времени покидаетъ свое могильное ложе?