Чтение онлайн

— Вы не обидитесь, если я скажу, что вы отнюдь не похожи на вора, специализирующегося на произведениях искусства? Я могу представить вас за многими криминальными делишками: торговля наркотиками, угон машин, неуплата в кафе. Но планирование кражи коллекции стоимостью в многие миллионы долларов? Простите, но это просто не ваше.
–

Детектив выпрямилась и наклонилась вперед. — Вы позвонили Доку-байкеру, попросили собрать команду для ограбления Старров, но сначала вам позвонил кто-то еще, и мне нужно узнать, кто это был.

— Где мой адвокат?

— Джеральд, вы ведь смотрите по телевизору рекламу и слышали фразу «ограниченное предложение». Поскольку на вас надвигается целое цунами из дерьма, настало время поразмыслить над таким предложением. — Взгляд Бакли метался из стороны в сторону, но пока швейцар не собирался сдаваться. Хит попробовала надавить с другой стороны. — Ну конечно, вам некогда смотреть рекламные ролики. В основном они идут поздно ночью, а вы в это время обычно на дежурстве.

Он пожал плечами.

— Вы это уже знаете, это все знают.

— Однако меня кое-что удивляет. Когда мы изучали записи, сделанные камерами видеонаблюдения в «Гилфорде» в день убийства Мэтью Старра, то видели вас — вы приходили в здание рано утром.

— И что такого? Я там работаю.

— Когда я увидела вас на видео в первый раз, я так и подумала. Однако недавние события заставили меня взглянуть на ваше появление совершенно с другой стороны.

— Послушайте, я не убивал мистера Старра.

— Я это запишу. — Хит ослепительно улыбнулась и снова приняла серьезный вид. — Меня интересует кое-что еще, и вы лучше всех сможете ответить на мой вопрос. Вы случайно не помогли одному человеку пробраться в дом во время своего незапланированного визита, а?

Мне известно, что в «Гилфорде» имеется запертая дверь, ведущая на крышу. Возможно, вы открыли ее кому-то, когда болтались в здании примерно в двенадцать тридцать девять в день убийства?

В дверь дважды постучали. «Черт», — подумала Никки — это Каньеро предупреждал о приближении адвоката.

— Джеральд, вы слышите меня? Ограниченное предложение.

Со стороны комнаты наблюдения донесся приглушенный женский визг.

— Похоже на голос моего адвоката, — заметил Бакли. «Похоже на бормашину», — подумала Никки.

— Итак? Вы никого не впускали в здание через крышу? Дверь с лязгом распахнулась. Вошел Каньеро в сопровождении тощей женщины в костюме грязно-бурого цвета. Никки решила, что женщина из тех, кто будет задерживать всю очередь в бакалейном магазине, требуя проверить цену на пучок петрушки. Адвокат начала:

— Это против правил.

Никки, не обращая на нее внимания, продолжала:

— Откуда у вас фотоаппарат?

— Не отвечайте на этот вопрос.

— Не буду.

В присутствии адвоката Никки вынуждена была сменить тактику. Она перестала требовать ответов и решила немного припугнуть Бакли.

— Поченко отдал вам его в качестве награды за вашу услугу?

— Моему клиенту нечего сказать.

— Или вы стащили у него фотоаппарат? Поченко не из тех, у кого можно просто так что-то стащить, Джеральд.

— Детектив, допрос окончен.

Никки поднялась и улыбнулась.

— Будут другие.

И вышла из комнаты. Вскоре после того, как Тараканы ушли домой, Никки услышала за спиной шаги Рука. Она сидела за компьютером, просматривая снимки картин с фотоаппарата Барбары Дирфилд. Снимки оказались не лучшего качества. Это были любительские фотографии; каждая картина была запечатлена дважды: со вспышкой и без.

— Ясно, что это предназначалось для внутреннего пользования. Такие фото не поместишь в брошюре или на сайте, — заметила Хит.

— Значит, это вроде как ее заметки о встрече с Мэтью Старром.

— Точно. И Лорен, моя… как ты ее назвал? Кладбищенская подружка. Она позвонила мне и сообщила, что установила время смерти: в тот день около полудня. — И Никки продолжила изучать снимки.

Должно быть, Рук угадал ее настроение, потому что не отпустил самодовольной реплики и какое-то время просто молча смотрел на Никки. Но это продолжалось недолго:

— Что ты делаешь сегодня вечером? — спросил он.

Хит продолжала ритмично щелкать мышью — наслаждаясь этой выставкой картин, высматривая разгадку, а может быть, и то, и другое.

— Сегодня вечером я работаю.

— А у меня к тебе рабочее предложение. Как насчет знакомства с крупнейшим в Нью-Йорке специалистом по кражам произведений искусства? Ну, то есть бывшим.

Никки ощутила легкую нервную дрожь и развернулась лицом к Руку.

— Каспер?

— Ты его знаешь?

— Я знаю о нем. Я читала твою статью в «Vanity Fair» несколько лет назад. — Она тут же пожалела о своих словах, но было уже поздно.

— Ты читала мою статью?

— Рук, я все время читаю. Множество книг и журналов. Не надо сразу зазнаваться. — Открыв ему карты, она безуспешно пыталась загладить свой промах.

— Ну ладно, не важно, — ответил он. — Я вот подумал, что, если кто-то в этом городе попытается сбыть краденые картины, Каспер об этом узнает.

— И ты можешь устроить мне встречу с ним? Рук изобразил на лице презрительное выражение.

— Точно, — сказала она, — я говорю глупости. Вы же у нас на «ты» со всеми знаменитостями, мистер.

Он вытащил мобильный и порылся в контактах. Не глядя на Никки, произнес:

— Эта статья была опубликована пять лет назад. И ты ее до сих пор помнишь?

— Хорошо написано. Информативно.

— И ты запомнила, что ее написал я?

— Да.

Он поднял на нее взгляд.

— Информативно.

В районе антикварных магазинов к югу от Юнион-сквер, на расстоянии броска словарем от книжного магазина «Стрэнд», Хит и Рук нашли скромную стеклянную дверь, зажатую между магазином шейкерской мебели [94] и лавкой редких карт. Надпись на позолоченной табличке в стиле сороковых, расположенной на уровне глаз, гласила: «К. Б. Филлипс — приобретение произведений искусства». Никки подняла руку, чтобы нажать на кнопку звонка в металлической рамке.

— Я бы не стал этого делать, — заметил Рук.

— Почему?

— Не надо его оскорблять. — Он поднял палец, словно говоря: погодите. Через две секунды домофон пискнул. Рук сказал: — Это же Каспер. Он знает, что к нему пришли, всегда знает.
–

И толкнул дверь.

Они поднялись по полированной лестнице светлого дерева навстречу слабому сквозняку, принесшему с собой призрачные запахи старой публичной библиотеки. Оказавшись на площадке, Никки заглянула в комнату и вспомнила одну из истин Нью-Йорка: глядя на дверь, никогда нельзя судить о том, что скрывается за ней.