Чтение онлайн

Ключом к пониманию несостоятельности таких детей может служить ответ 11-летнего мальчика, у которого наблюдался дневной энурез; на вопрос отца мальчик ответил: «Да, я знал, что надо бежать в туалет, но так интересно было дочитать». Иными словами, основным радикалом в данной группе является несбалансированность тонизирования поведения за счет внешних социальных условий и внутренней аутостимуляции; это явление сопряжено со слабостью нейродинамического и эмоционально-аффективного аспектов психической деятельности, т.е. налицо функциональная недостаточность глубинных структур мозга. Но как тогда объяснить в целом нормально протекающие высшие когнитивные функции, высокие достижения этих детей в интеллектуальных пробах? Кроме того, ни одно объективное клиническое обследование не фиксирует никаких отклонений в работе субкортикальных образований, выходящих за пределы возрастной нормы.

Представляется возможной следующая объяснительная модель. Практически все дети этой группы в период до двух лет перенесли множественные воспалительные заболевания, сопровождавшиеся отитами, что не могло не сказаться на состоянии подкорковых образований. Единожды проявив себя, вредность прекратила свое непосредственное влияние, но предопределила весь дальнейший онтогенез. Имея в виду то центральное место, которое занимают в начале жизни ребенка подкорковые образования [1, 2, 6, 9, 12, 13, 18], можно предположить, что искаженно шло функциональное развитие и их самих, и их связей с корковыми отделами мозга. При этом отчетливо видно, что базальные психические образования развивались ущербно (что и отмечается при актуальном обследовании ребенка), в то время как высшие – весьма эффективно, во многом опережая соответствующие возрастные нормативы. Это, несомненно, связано с процессами компенсации, которые повсеместно наблюдаются у ребенка, свидетельствуя о высочайшей пластичности, стремлении к адаптации любым доступным путем. Однако низшие и высшие этажи любой психической функции должны быть сбалансированы, иначе разрыв между ними будет усугубляться хотя бы в силу того, что предельно развитые высшие психические структуры из-за своей энергоемкости станут обкрадывать низшие, еще усугубляя их относительную несостоятельность. Чем дальше идет развитие высших когнитивных уровней, тем больше диссоциация между ними и иерархически более низкими этажами психики, включая эмоционально-волевую сферу, биоритмы, геостатические функции, нейродинамику. На том возрастном срезе, который мы наблюдаем в нашем исследовании, никаких патологических знаков со стороны подкорковых образований не фиксируется, но выявленная феноменология указывает, что опосредуемые этими структурами психологические системы функционируют в недостаточном режиме, что не установлен баланс тонизирования поведения за счет верхних и нижних этажей психики – налицо несформированность подкорково-корковых отношений. В совокупности эти обстоятельства неизбежно приведут к срыву. Собственно, именно его мы и наблюдаем в описываемой группе детей, с присущими им недостаточностью фоновых компонентов психической деятельности и неврозоподобным симптомокомплексом.

Несформированность корково-подкорковых отношений особенно ярко проявляется в изучаемом нами возрасте, так как он является сензитивным (а следовательно, максимально энергоемким) периодом; при переходе к школьному обучению возникают повышенные нагрузки как на высшие, когнитивные структуры, так и на общую, обеспечивающую эмоциональный и энергетический тонус, сферу ребенка. При этом возникает ситуация, когда ребенок даже превышает нормативный уровень, а его аффективно-волевая сфера, сбалансированность тонизирования поведения, нейродинамические показатели запаздывают на 2– 3 года.

Представляется, что оптимальный вариант психологической помощи в данном случае – сознательно «опустить» ребенка на уровень, адекватный его более низким возможностям, и начинать выстраивать линии его поведения, минимально опираясь на речь и максимально привлекая широкий спектр двигательных, изобразительных, паралингвистических средств. Нельзя забывать, что речь, в достаточной степени развития, во многом не достигает уровня главного регулятора, она как бы оторвана от управления поведением ребенка, следовательно, часть формирующих занятий должна быть ориентирована на это обстоятельство.

Поскольку очевидно, что такие дети представляют собой «группу риска» во многих отношениях, их сопровождение должно объединять усилия не только педагога и психолога, но и грамотного, опытного невропатолога. Следует это подчеркнуть особо, ведь до того как эти дети оказались в ЦЛП, они безуспешно прошли через массу диагнозов, включая и психиатрические. Работа в ЦЛП с этой группой детей показала, что рассмотрение их трудностей в парадигме несформированности корково-подкорковых отношений и соответствующая помощь, включающая различные специфические формы психолого-педагогического воздействия в совокупности со специальными гимнастическими и эстетическими занятиями, дают обнадеживающие прогностические результаты.

Группа III является самой многочисленной среди обследованных детей. Как правило, трудности у них проявляются в достаточно позднем возрасте – в начале обучения их грамоте, если родители внимательно наблюдают за развитием ребенка и сравнивают его со сверстниками. Переломным этапом становится начало освоения чтения, счета и особенно письма.

Казалось бы, эти дети без особого труда осваивают азбуку на начальных этапах, легко узнают и изображают отдельные буквы, хотя и здесь уже встречаются явления зеркальности, замены букв, длительное неусвоение некоторых из них. Все это усиливается при переходе к чтению и письму слов и фраз. Наблюдается безуспешный поиск положения буквы или цифры на листе бумаги, замены букв, их пропуски, появление лишних букв, отсутствие границ слова: «в кустах – вукстх», «полезный – плозный», «добывать – боываь»…

Следует отметить, что даже если на каком-то этапе удается достичь удовлетворительных результатов, в более старших классах (2– 3-м), когда чтение и письмо становятся инструментом для овладения знаниями и контроля за их усвоением, трудности усиливаются. Отвлечение внимания от самих процессов письма и чтения, необходимость их осуществления на менее произвольном уровне и приводят к подобным феноменам. Все перечисленное в равной степени относится к овладению счетными операциями.

Нейропсихологическое обследование фиксирует, что, как правило, у этих детей уже сформирован сенсомоторный аспект речевой деятельности. Затруднения фонематического или артикуляционного порядка в устной речи у них можно спровоцировать только в весьма сенсибилизированных условиях. Да и сам характер ошибок показывает, что дело тут не только в фонетико-фонематической недостаточности.

Скорее всего, можно констатировать несформированность межфункциональных связей между звуковой и образной реальностью, которые включают сенсорный анализ услышанного слова, кинетические и кинестетические механизмы графической и звуковой деятельности, образно-пространственную организацию букв, наконец, структуру – образ целого слова.

Дети этой группы верно повторяют диктуемое слово, но при переводе его в графический образ как бы виден результат соединения ребенком отдельных элементов, которыми для него являются и звуки, составляющие слово, и компоненты самих звуков, и буквы, которые должны это слово представлять на письме. Обилие и разнообразие ошибок, разные ошибки у одного и того же ребенка в одном слове подтверждают, что каждый раз идет развернутый перевод достаточно хорошо различимых звуков в буквы, пока еще с этим звуком (а тем более звукосочетанием) плохо соотносимые. Буквы здесь еще не полностью вербальные знаки, что подтверждается одинаковыми по качеству и количеству параграфиями и реверсиями при запоминании этими детьми геометрических фигур, букв и цифр. Очевидно, что у ребенка не выстроен гештальт, структура слова-образа. Отсюда, вероятно, обилие перестановок, во многом чисто пространственного происхождения, утраты гласных и т.д.

Наряду с перечисленным у этих детей очень слаба, неразвита, незрела пространственная сфера в области и координатных, и метрических, и особенно структурно-топологических представлений. Не удивительно, что такое явление – самая очевидная причина неудач детей в математике.

Таким образом, «двойка по русскому» у этих детей – результат сложения нескольких составляющих: нестабильность фонетико-фонематического звуко-буквенного анализа, отсутствие упроченных межфункциональных связей между словом звучащим и словом-образом во всем их многообразии, несформированность образа слова как гештальта, структуры, состоящей из строго определенного порядка элементов-букв, имеющих свою устойчивую пространственную организацию и пребывающих в жестко упорядоченных отношениях друг с другом.

Логопедическая и психолого-педагогическая работа с этими детьми показывает, что учет всех перечисленных факторов в ходе формирующих занятий приносит наибольший успех.

Несформированность данного звена психической деятельности с очевидностью должна быть детерминирована функциональным состоянием височных и височно-теменно-затылочных (ТРО) областей; кроме того, она не может не зависеть от стабильности межполушарных взаимоотношений, поскольку многие из перечисленных факторов прямо опираются на функциональное взаимодействие правого и левого полушарий мозга. Но все эти церебральные системы, как известно, причисляются к наиболее интенсивно и длительно формирующимся в онтогенезе [2, 9, 12, 13, 17, 18]. Следовательно, и здесь психический онтогенез следует за онтогенезом церебральным.

Заключение

Выше описаны три основных нейропсихологических радикала несформированности психической деятельности у 6–10-летних правшей с трудностями школьного обучения. Обозначенная феноменология есть отражение специфики формирования отдельных аспектов психического статуса в ходе нормального онтогенеза. В определенном смысле каждый такой случай может быть соотнесен с трудностями преодоления «примитивной» стадии развития высших психических функций по Л.С. Выготскому.

С точки зрения нейропсихологического анализа описанная реальность есть следствие гетерохронного и высокоиндивидуализированного процесса созревания различных отделов головного мозга. Это явление – не случайность, а один из возможных путей нормального онтогенеза. Действительно, все три описанных типа несформированности высших психических функций устойчивы, повторяемы от индивида к индивиду и демонстрируют отчетливые закономерности своего протекания; все они актуализируют отчетливые закономерности своего протекания; все они актуализируются в тех звеньях психической деятельности, которые пребывают в сензитивном периоде; с другой стороны, именно лобные, височные и ТРО-отделы, межполушарные и корково-подкорковые взаимосвязи преодолевают в онтогенезе самый сложный и длительный путь развития, включающий многочисленные переструктурирования как самих структур, так и их системного взаимодействия. При этом именно перечисленные церебральные структуры традиционно связываются с опосредованием описанных психических процессов. Наконец, мы никогда не наблюдали в рассматриваемой популяции признаков функциональной несостоятельности и неготовности тех структур мозга, которые по принятым канонам уже завершили свой онтогенез [1, 2, 9, 13, 17, 18].