Чтение онлайн

— В вашем с твоей сестрой случае, Лия, — устало вздохнул Всеволод, — это наилучший выход. Нет, малышка, не думай, что они это сделали ради тебя. Роль сыграло несколько факторов, которые в совокупности привели к такому решению.

Лия внимательно слушала отца Андрея, понимая, что сейчас он едва заметно приоткрывает для нее изнанку большой политики, большой игры, в которую она оказалась невольно вовлечена.

— Алия, прошедшие выборы были сложными и тяжелыми. Оппозиция набрала силу, вся страна видела сколько людей вышли на улицы. Никто не знает, что может стать детонатором, девочка. В памяти военных еще сильна чеченская война, злость никуда не делась. Сейчас на Кавказе мир, очень хрупкий и не стабильный. Любая мелочь может и там пошатнуть ситуацию. Между федералами и Кавказом договор, федералы не лезут туда, регион не встает на дыбы. Твое похищение этот паритет сильно пошатнуло. Тебя вызвали на встречу не потому что пожалели, а потому что хотели понять твою суть — один твой прыжок со скалы о многом говорит. И твою внешность, Лия, которая сыграла тебе на руку. А теперь представь себе: ситуация в обществе и без того накалена, и тут все медиа — сначала независимые, вроде Новой газеты* или Радио Свобода** , а после и федеральные, тиражируют похищение молодой девушки, с яркой, славянской внешностью прямо с улиц российского города. И не просто похищение, принуждение к замужеству, насилие и побег. Побег такой, что хоть сейчас экранизируй и фильм снимай. Твой характер, твоя красота, твоя грамотная речь, бездействие полиции, свадьба по законам шариата, а не по светским законам — ты готовое знамя для оппозиции, символ слабости власти. Да тебя хоть сейчас во главе Русского Марша*** ставь, — невесело усмехнулся мужчина. — Ох, если бы они могли, они бы с удовольствием уничтожили тебя сами, но вот беда — тебе помогали волонтеры со всей России — несколько поисковых групп из разных городов, чтобы не засветиться, твою историю знает слишком много людей. Погибни ты сейчас — ничто бы уже не удержало эту историю в мирном русле. Заткнуть рот всем — не получится точно. Хоть живая, хоть мертвая — ты бы стала символом, знаменем. А символы, особенно такие, для системы — самая большая опасность.

Алиевы совершили огромную ошибку, что похитили тебя, думали, это сойдет им с рук. Магомедов совершил еще большую ошибку, что устроил грандиозную свадьбу, настроив этим против себя и местных, и федералов, и силовиков, и вояк, у которых тоже есть светловолосые дочери, а злость от войны — еще горячит кровь. Ну и самое главное, произойди тоже самое в соседнем регионе — вряд ли кто-то рискнул бы помочь, увы. Но тут история другая.

Таким образом, Лия, старики поставят Магомедову жесткие условия. Они запретят ему к тебе приближаться или пробовать вернуть. С Алиевыми ситуация чуть другая — боюсь сам Ахмат сейчас, не имея возможности дотянуться до тебя, свою ярость сорвет на них. Печально….

— Ни чуть, — холодно уронила Алия. — Мне так точно не жаль, — она вспомнила холодные глаза деда, наблюдающего за избиением, похотливые глазки Адама, изуродовавшую внучек Ильшат. Они заслужили свою участь.

— Ты и Зарема можете жить так, как считаете нужным, для Дагестана вас больше нет, но не приведи вам бог туда вернуться. Как и тебе, Андрей, — он перевел глаза на сына. — С этим регионом ты закончил раз и навсегда. Это жесткое условие, которое менять нельзя. Мне четко дали понять, что, если ты появишься там — твоя жизнь пойдет на минуты. Ты понял?

Андрей резко втянул воздух.

— Андрей, ты спас многих. Ты спас две жизни, ты сделал все, что мог. Остановись сейчас, иначе ты не только себя подставишь, но и все, что тебе дорого. Это — цена свободы Алии и Заремы.

Андрей согласно кивнул головой, опуская глаза. И Лия поняла, что бывают такие договоренности и сделки, которые нельзя нарушать. Резник только что заключил именно такую.

— Вот, собственно, дети, и все, что я хотел вам сказать. Алия, красивое у тебя имя, звонкое. Папа дал?

— Да, — улыбнулась, немного грустно девушка. — Мою бабушку — она умерла молодой — звали Алият. Но папа решил, что не хочет звать так, поэтому выбрал созвучное имя — Алия.

— ?лия — ару ?ызы сен хал?ымны?

?лия — батыр ?ызы сен хал?ымны?

Ерке ??сы кен даламны?! — с улыбкой продекламировал Всеволод. — Знаешь эту песню?

— Конечно, — рассмеялась девушка, чуть покраснев. — Не знала, что вы знаете казахский язык так хорошо.

— Папа долгое время работал в Казахстане, — Андрей глянул на отца. — Провел там… медовый месяц с мамой. Перевели после одной… хм… выходки…. Или сослали, да, пап?

— А ну, цыц! — прищелкнул тот языком. — Алия, настоятельно рекомендую Москву пока не покидать. Договор договором, а этот Ахмат…. С приветом. С большим приветом. Будьте пока на глазах. Есть работа, жилье?

— Есть, — вместо нее ответил Андрей. — Как раз хотел спросить, Лия, у меня освободилось место секретаря. Зарплата не самая большая, но зато юридическая практика.

Сердце Лии сделало кувырок внутри: и от перспектив, и от того, что будет возможность видеть его каждый день. Пусть просто видеть — на большее она не рассчитывала.

— Мне бы…. — тихо опустила глаза, — хоть диплом защитить… так и не успела…

— С этим, думается, проблем не будет, — Всеволод допил свой чай. — Идея хорошая, по крайней мере вы будете под присмотром. Ладно, дети, детали своего сотрудничества обсуждайте сами, я поехал. Андрей, — он пожал руку сыну, — Алия…. — внезапно поцеловал девушку в щеку.

Почти отошел, но вернулся и наклонился к Андрею, прошептав почти на самое ухо.

— Уволь Есю, Андюх. Не доводи ситуацию до греха.

И вышел, оставив сына поджавшим губы.

Рука Резника, лежавшая рядом с рукой Лии, осторожно задела ее пальцами, переплела их, накрыла собой, согревая, поддерживая, поздравляя.

Лия не удержалась. Из глаз покатились слезы. Она порывисто обняла Андрея за шею. Засмеялась, стараясь сдержать накопившееся напряжение.

Он смеялся тоже, крепко обнимая ее.

* российская общественно-политическая газета. Известна правозащитной направленностью, а также журналистскими расследованиями. 5 сентября 2022 года Басманный суд Москвы на основании иска Роскомнадзора аннулировал у «Новой газеты» лицензию СМИ в России

** 5 декабря 2017 года организация была внесена Минюстом РФ в реестр «иностранных агентов». 20 февраля 2024 года Минюст России внёс издание в реестр «нежелательных организаций».

*** ежегодные шествия и митинги русских националистических групп, организаций и движений. Мероприятия периодически запрещались, а их организаторы и участвовавшие демонстранты встречали противодействие со стороны сил правопорядка

На дом опустилась ночь. Черная, непроглядная, густая и вязкая как нефть. Все обитатели там не жили, они существовали, боясь лишним словом или звуком обратить на себя внимание хозяина. Хозяина, который подобно раненому льву готов был убивать любого, кто подойдет к нему близко. Лейла почти не выходила из своей комнаты, Айшат не приезжала совсем, дрожала в своем доме, мечтая, чтобы Ахмат забыл о ее существовании раз и навсегда. Даже братья заходили в дом с опаской, принося новости — одну хуже другой. И только Халима еще могла зайти к сыну и сказать ему плохие известия.

Реку прочесали десятки раз. Когда позвонили из горного дома и сказали, что Алият бросилась в поток, Ахмат сначала не понял — слова не складывались в смысл. А потом удар пришел: в висках загудело, перед глазами все сжалось в одну точку. Упала? Толкнули? — мысли метались, рвались наружу. Он сорвался, завел машину, гнал по серпантину так, что колеса визжали на поворотах. Влетел в дом, крича, срывая голос, звеня тишину именем, которое больше никто не осмеливался произносить.

Он верил — нет, упрямо отказывался не верить — что это ошибка. Сейчас она выйдет: заспанная, с чуть растрепанными волосами, испуганно отпрянет от его дикого вида, прикроет глаза от света, тихо спросит, что случилось. А он подхватит её на руки, прижмет к себе, закроет рот поцелуями, пока не забудет страх. Увезет, куда угодно — лишь бы подальше от этих гор, от этой воды, от этого дикого недоразумения. Вдохнет запах ее волос, пахнущих ее духами и ею самой, чем-то вольным и гордым.