Чтение онлайн

— Да твою ж мать… — выругала она, зажимая порез бумажными салфетками, и осторожно приседая на пол, чтобы собрать учиненное ею безобразие.

— Это называется: назло мамке уши отморожу, — прокомментировал позади нее мужской голос.

Алия не ответила. Только замерла на секунду, а потом, не оборачиваясь, убрала за собой. И только после этого, выбросив мусор, развернулась, в упор глядя на хозяина дома.

Влажные светлые волосы падали на лоб, холодные глаза насмешливо сверкали — ему нравилось видеть ее беспомощность. Не говоря больше ни слова, он прошел к столу и поставил электрический чайник.

— Не обращай на меня внимания, — продолжил, наливая в кружку густую заварку, — продолжай. У тебя еще уйма ампул и целых четыре здоровых пальца.

Лия обреченно покачала головой — слишком устала за день, чтобы спорить.

— Помоги, пожалуйста, — слова дались не просто, но она справилась. Просто представила себе, насколько глупо выглядела бы в глазах своих коллег, случись такая беда в ЦАР, например.

Глаза Громова удивленно расширились, но возражать он не стал. Быстро взял следующую ампулу, отработанным движением сделал надрез, вскрыл и набрал полный шприц.

— Поворачивайся…

— Дальше, я, пожалуй, сама, — помотала головой Лия.

— Поворачивайся. Я твою задницу уже дважды видел — ничего интересного. Грудь, кстати, тоже, как и половина моей охраны.

Лия на секунду застыла, оценивая, есть ли смысл реагировать, но усталость пересилила раздражение. Она коротко кивнула, повернулась к нему спиной и опёрлась локтем о холодную поверхность стола. Камень столешницы неприятно отдавался в кожу, но она даже была благодарна этому ощущению — оно немного отвлекало.

Холодное прикосновение спиртовой салфетки заставило её непроизвольно вздрогнуть: лекарственный запах моментально забил все другие, а следом на коже обозначился металлический кончик.

Обжигающее распирающее чувство появилось почти сразу, стоило жидкости начать заполнять мышечную ткань. Боль шла глубокой волной — не резкой, но настойчивой, будто кто-то вкручивал раскалённый болт.

— Дыши, — приказал Громов, ощутив, как напряглось ее тело, — дыши глубже. Уже все.

Лия крепко сжала зубы, чтобы не материться, а потом вдруг ощутила, как горячая рука легла на прохладную кожу ягодицы. Дернулась, пытаясь отстраниться, но в это же мгновение поняла, что ей просто растирают место укола. Сильно, больно, профессионально.

— Подуть? — услышала ехидный вопрос прямо над своим ухом, а спина ощутила тепло другого человека.

— Да пошел ты…. — выдохнула, глотнув воздуха. Голова кружилась, как обычно, после дозы болевого лекарства. И вдруг вздрогнула. Вздрогнула всем телом, уловив что-то… запах… аромат леса, дыма… безопасности… Андрея…

Дернулась снова.

— Сама до стула дойдешь или привыкла, чтобы тебя на руках носили? — Громов, похоже, не унимался, но отступил от нее. И вот сейчас в его словах явственно проступил яд.

Она махнула рукой и прихрамывая села за стол. Молча бросила на хлеб пару ломтиков сыра и подвинула к себе тарелку с салатом.

Перед ней, внезапно, опустилась большая кружка с черным чаем.

— Без сахара, — ровно прокомментировал хозяин дома, — сама положишь сколько надо.

— Спасибо, — пробурчала она в ответ, искренне надеясь, что он покинет кухню, унося с собой свой триумф. Но он не спешил. Налил вторую кружку себе и присел напротив, терпеливо наблюдая за поздним ужином.

— Прослушала запись? — наконец спросил, отпивая большой глоток.

Лия кивнула и дернула щекой.

— Шумы, обрывки фраз, как ты и говорил, — вздохнула. — Я правильно поняла, что они пробыли в съемной квартире дня два?

— Да, — тоже вздохнул он, взъерошив волосы. — Я уехал в Питер в командировку, и должен был там быть четыре дня. Но…. — он вдруг запнулся, — знаешь…. Внутри что-то екнуло… глупо звучит. Как-то все шло через пень колоду, и я вернулся. Поздно вечером…. Галя уже начала психовать, звонила Артему, а тот был в поездке, как на грех…. В общем поиски начали только ближе к утру…. Она словно в воду канула… ни на камерах не было, ни документами нигде не светила. Я ведь понял про то, что она паспорт Алисы взяла, только когда ты мне об этом сказала. Мы искали Марию Вранову, а она показывала паспорт Алисы….

— Но что ее задержало в Москве на два дня? — задумчиво спросила Лия, постукивая пальцем по керамике кружки. — По уму, ей нужно было бежать сразу, быть подальше от Москвы как можно скорее.

— А мы ее и стали искать не в Москве, — пожал плечами Вадим. — То есть, конечно и в Москве тоже, но больше внимания уделяли пригороду, вокзалам, станциям автобусным…. А она в это время тихо сидела, как мышь…. — он потер пальцами глаза.

— А что телефон? Вы его проверяли?

— Тот, что она тебе продиктовала? — вздохнул мужчина, — его при ней не было. Видимо выбросила, пока ехала до станции. Но номер пробили — его владелец уже умер, какой-то бомж был. И звонков, кроме как на твой, не было. Ни от нее, ни ей. Зачем вообще нужен был этот телефон? Ума не приложу….

Что-то в голове женщины щелкнуло. Что-то, похожее на звук переключателя. Что-то, сродни тому, что она уже испытала там, на безымянной станции, когда догадалась, что Мария села на поезд, а не в попутную машину.

— Координаты.

— Что? — Громов поднял на нее голову.

— Ее вели, Вадим.

— А вот можно теперь по-русски?

— Так… смотри, — Лия постучала пальцами по поверхности стола. — Когда в Европу через границу с Турцией проводят нелегалов, водители ждут их в условной точке. Эту точку водителям сообщают не сразу, используя в слепую. Сначала высылаю координаты одной, когда водитель приезжает — другой, третьей. То есть полного маршрута водитель до конца не знает. Если водителя задержать — он не сможет сообщить даже конечного пункта, только одну из точек. Понимаешь?

— И ты…

— Это единственное логичное объяснение. Чистый телефон, не для звонков, тогда для чего? Как правило, маршрут выстраивается с учетом рисков, постов, как стационарных, так и мобильных, часто впереди основной машины прогоняют так называемых штурманов. Таким же методом из Турции женщин переводили через границу с Сирией в сторону халифата, — Алию передернуло. — Метод эффективный, а тот, кто ведет, никогда не знает конечной цели… К тому же, маршрут всегда можно поменять, если что-то идет не так.

— Век живи — век учись, — пробормотал Громов, качая головой. — Звучит логично. Она ведь села в автобус не на конечной остановке, а на одной из. И заплатила водиле налом, не покупала билета…. Мы и вычислили-то ее случайно. В одном месте камеру повесили буквально пару месяцев назад, вот она ее и зафиксировала.

— То есть, об расположении других камер Мария знала. Вадим, вся Москва камерами утыкана, а она попадает только на одну? Самую новую…

— Твою мать…. — Громов хлопнул ладонью по столу. — Но на хрена ей выбрасывать телефон?