Нежеланный ребенок
Шрифт:
Директриса: «Вторая точно такая же комната отдыха находится наверху. Постельное белье меняется 4 раза в сутки, из расчета на каждого ребенка. Помещение регулярно дезинфицируется при помощи ультрафиолетового излучения».
Отец одного из детей: «Но как же они так спокойно засыпают строго по вашему расписанию? Я вот своего не могу часами уложить!»
Директриса: «Секрет кроется в звуках природы, используемых для усыпления ребятишек. Плюс ко всему этому, мы используем специальные динамики, испускающие определенные вибрации в воздух, которые так же способствуют успешному усыплению. Сейчас вы не ощущаете этого, поскольку вы находитесь снаружи. Но стоит вам попасть внутрь, прилечь в постель и ненадолго погрузиться в эту атмосферу спокойствия и безмятежности, как ваши глаза сами начнут закрываться, словно после употребления сильнодействующего снотворного».
Та же самая обеспокоенная мамаша, что задавала вопрос в кабинете химии, и во многих других: «А это не опасно? Эта ваша музыка, никак плохо не повлияет на детский слух?»
Директриса с одновременно уставшим и непонимающим видом посмотрела на мамашу. По толпе пробежало недовольное бормотание. Эта женщина, постоянно больше всех задающая вопросы и трясущаяся о безопасности, стала несколько сильно раздражать окружающих.
Директриса: «Как я уже говорила ранее, повторюсь: безопасность детей для нас стоит на первом месте. Как и их здоровье. Можете на нас в этом положиться».
Мамаша продолжила наседать, очевидно не до конца поняв ответа: «То есть опасности нет?»
По толпе вновь пронесся гул недовольства. Директриса, проскрежетав зубами, сделала глубокий вдох и выдох, затем ровным и монотонным голосом ответила надоедливой женщине: «Нет, никакой опасности для слуха нет».
Экскурсия по основному корпусу ДОЦ заняла еще какое-то время, после чего группа остановилась около кабинета директрисы, который располагался на первом этаже, и родители по очереди принялись заходить внутрь, чтобы уладить кое-какие формальности с документами. Наконец, очередь дошла и до Давелов. Ларс усадил сына на один из стульев, стоявших около стола руководителя Центра, а сам сел рядом с ним на соседний. Малыш, болтая ножками принялся смотреть по сторонам. Все пространство по периметру было заставлено книжными полками. Они были загромождены разной художественной и учебной литературой, название которой Теодору пока было прочесть невозможно. Поэтому он просто любовался разноцветными обложками.
Ларс: «Итак, когда я смогу отдать вам мальчика?»
Директриса: «Вы так говорите, как будто вы и вовсе хотите от него избавиться».
Наступило недолгое молчание. Директриса закончила заполнять какие-то бумажки и оторвав свое внимание от них, продолжила отвечать на вопрос: «С завтрашнего дня, у Теодора и других его одногруппников начнется первый учебный день. Мы всегда советуем родителям в первую неделю поддерживать малыша и присутствовать на первых его занятиях, хотя бы какое-то время».
Ларс (категорично): «Думаю в этом нет никакой необходимости. Он справится сам».
Директриса: «Повторюсь, решать вам. Вы его отец. Мы лишь даем совет. Поскольку мальчику предстоит столкнуться с новым обществом, до этого момента ему незнакомым. Поэтому могут произойти определенные изменения. Как психологические, так и…»
Ларс: «Психологи у вас есть?»
Директриса: «Да, конечно».
Ларс: «Ну, вот. Значит они и займутся своим делом, в случае таких изменений».
Директриса с сожалением посмотрела на Теодора, который наполненный позитивом сидел на стуле около своего отца и болтал ножками вперед и назад, разглядывая книги.
Директриса: «Хорошо, я вас поняла. Тогда подпишите здесь и вот здесь. И можете быть свободны. Будем ждать вас завтра к 9-00.
Ларс подписал протянутые ему директрисой бумаги и подняв со стула сына, попрощался. Мальчик ненадолго остановился, и повернувшись к сидевшей за столом женщине, помахал ей своей маленькой ручкой. Она улыбнулась и помахала ему в ответ. Отец дернул сына за руку, и они вышли прочь из помещения.
Наступил следующий день. Рано с утра, родители повели детей в Детский Образовательный Центр. Кто пешком, кто на автомобиле. Транспорт то и дело останавливался около входа в образовательное учреждение, высаживая к его дверям маленьких пассажиров с их мамами и папами. Давелы подошли к зданию ДОЦ. Дверь была распахнута, поскольку назад и вперед входили и выходили родители. Отец Теодора был на редкость в прекрасном настроении, считая, что наконец-то избавляется от проклятого ребенка на большую часть времени суток. Давелы поравнялись с другими мальчиком и мужчиной. Ребенок боязливо смотрел в сторону ДОЦ, не понимая, чего ожидать от этого нового места. А его отец, придерживал его за спинку, как бы подталкивая того сделать этот шаг вперед. Мужчина нагнулся и шепнул на ухо малышу: «Все будет хорошо. Мы сейчас вместе войдем туда и посмотрим, что там такого интересного происходит!»
В ответ на его слова ребенок улыбнулся и уверенно двинулся вперед, со рвением и нечленораздельными звуками вскарабкиваясь по небольшой лесенке, ведущей ко входу. Теодор улыбнулся, увидев то, как его сверстник спешит попасть в здание. Ларс выдернул свою руку из маленькой ладошки своего сына. Да так, что тот от неожиданности потерял равновесие и свалился на асфальт. После чего мужчина произнес: «Все, иди. Дорогу ты знаешь. Мы вчера тут уже бывали». Ларс повернулся спиной к своему сыну и молча направился в противоположную сторону, оставив ребенка одного. Теодор, одетый в серый летний комбинезончик по началу, не понял, что произошло и с недоумением посмотрел вслед удаляющемуся отцу, который вскоре скрылся из виду. Проходящие мимо него родители чужих детей стали обращать на ребенка внимание и останавливаться с вопросами: «Мальчик, ты чей? Где твои родители? Ты тут один?»
Одна из мамаш помогла Теодору подняться с земли и отвела его внутрь центра, где уже началось распределение по группам и знакомство с преподавателями.
Прямо перед входом, недалеко от кабинета директора стояли радостные родители, машущие своим детям, которые уже были распределены в группы и привязаны к определенным воспитателям. В паре метров от родителей находились три ряда новообразованных детских групп, стоявших во главе с учителями. Между родителями и детьми, на небольшой ступеньке возвышалась директриса центра, которая торжественно объявляла имена и фамилии вновь поступивших учеников, а затем определяла их к педагогу.
Мамаша, которая привела Теодора внутрь здания протиснулась с ним через толпу взрослых и обратилась к директору, показывая пальцем на ребенка, и объясняя, что нашла того около входа в ДОЦ. Директор спустилась со своей невысокой стремянки и нагнувшись над потерявшимся мальчиком произнесла: «Скажи, как тебя зовут? Помнишь, мы уже виделись с тобой вчера. И сидели вот в этом кабинете». Она указала пальцем на дверь, ведущую в ее небольшой офис. Теодор повернул голову в указанном ей направлении. Он не был напуган или взволнован. Просто не мог понять, что от него хотят. Директриса выпрямилась во весь рост и начала бегло просматривать длинный листок бумаги, из которого она до этого озвучивала список зачисленных малышей.
Директриса: «Давай найдем тебя методом исключения. Кого я еще не успела распределить…»
По толпе пробежал возмущенный шепот со словами «да как же так?», «где его родители?» «как так можно?».
Директриса вновь принялась просматривать весь список от начала до самого конца. Она громко и внятно проговорила, делая длинные паузы между словами: «Я попрошу тишины! Осталось еще несколько не распределенных учеников. Когда я буду называть их имена и фамилии, попрошу родителей отзываться. И так, начнем! Дерек Вангер!»
Практически моментально, из толпы показалась машущая рукой мамаша со своим сыном. Она громко крикнула: «Это мы!»
Директриса: «Мальчик определяется в группу к Г-же Доновой». Мама повела мальчика к отведенной ему группе. Руководительница центра сделала соответствующую пометку у себя на листе.
Директриса: «Сьюзи Рауктри!»
Из толпы вышел вперед крупный мужчина, держащий за ноги у себя на плечах дочку. Он произнес: «Она здесь!».
Директриса: «Девочка определяется в группу в Г-же Сантерини». Мужчина аккуратно и с любовью опустил на землю свою доченьку и за руку отвел ее к группе преподавателя.