Чтение онлайн

Время занятия подходило к концу, а листок Теодора оставался все так же пуст, каким и был изначально. Наконец, он взял в руки темно-коричневый карандаш, лежавший неподалеку и принялся закрашивать лист в однотонный цвет, стараясь изо всех сил не оставлять белых просветов. Может быть, ему стало неловко за то, что он единственный ребенок, не нарисовавший рисунка, а может, Теду просто захотелось занять себя делом.

Дети принялись сдавать свои работы воспитательнице. Та по очереди подходила к каждому из них и принимала работы. Теодор протянул ей свой листок бумаги, на котором был старательно разрисован коричневым карандашом прямоугольник. Он смотрел на воспитателя в ожидании хоть какой-нибудь реакции. Г-жа Донова улыбнулась мальчику, погладила его по голове и приободрила: «Ну, вот, видишь! У тебя тоже получилось по-своему нарисовать рисунок на заданную тему. Со временем, ты многому еще научишься у нас здесь!».

Тед улыбнулся в ответ, когда почувствовал, что ругать его никто не собирается. Он проделал по-своему тщательную работу и его за это похвалили. На волне охваченного им позитива, мальчик подошел к другим ребятам, которые без указания преподавателя расположились в кружочке и что-то совместно рисовали.

Настало обеденное время для группы Теодора. Дети во главе с госпожой Доновой поднялись на третий этаж, чтобы впервые в своей жизни отведать комплексный обед из трех блюд, специально приготовленный для них. Для помощи воспитательнице в усадке учеников подключились и работники столовой. Одному взрослому человеку было крайне словно совладать с еще неорганизованной группой малышей, увидевших тарелки с едой, размещенной на небольших столиках. Несмотря на то, что дети уже спокойно могли сидеть на обычных стульчиках и табуреточках, на первом этапе, чтобы приучить их к дисциплине, столовая была оборудована сидячими местами с небольшими ремешками, которые перетягивались через пояс ребятишек и закрепляли их на одном месте, не позволяя свободно перемещаться по помещению.

Уж больно много было искушений в самом начале, поскольку еда подавалась исходя из привычного рациона воспитанников образовательного центра. Она была сбалансирована, наполнена всеми необходимыми полезными витаминами и минералами для поддержания их здоровья. Еда была скорректирована индивидуально, в зависимости от наличия аллергии у конкретного ученика на определенные виды продуктов, или же просто в связи с тем, что тот или иной продукт он категорически отказывался есть.

Например, если ребенок не ест брокколи, то она с легкостью заменяется на морковь или капусту, тем самым в рационе сохраняются витамины, которые тот должен получить после употребления пищи. Все заботливые родители, в большинстве случаев заранее подготовили и предоставили директору списки с пожеланиями по поводу каких продуктов, необходимо быть более осторожными, а каких и вовсе стараться избегать. В случае Теодора, такой список отсутствовал вовсе. А на расспросы директрисы Ларс сухо ответил: «Да, он у меня все ест. Можете кормить его тем, чем пожелаете».

Так что Теодору предстояло лично испробовать столовые деликатесы детской кухни и самостоятельно разобраться в том, что ему любо, а что нет.

Теда взяла за руку одна из работниц столовой и усадила за крайний стол, за которым помимо его места имелось еще три. Перед ним стоял белый картонный небольшой прямоугольный контейнер, сверху завернутый в фольгу для того, чтобы пища оставалась теплой. Справа от контейнера с пищей, находилась пластмассовая маленькая ложечка. Некоторые уже умели обращаться и с некоторыми другими столовыми приборами, такими как вилка и нож. Но в первые дни воспитатели не хотели загружать детей лишней информацией и создавать конфликт в голове у тех, кто еще был не знаком с такими приборами. Они исходили из того, что освоение острых предметов, пусть даже пластиковых, должно происходить поступательно, а не сразу.

Дети постепенно занимали свои места за столами. В том числе и около Теодора стало более многолюдно. Напротив него усадили девочку, а справа – двоих мальчиков. Он еще не запомнил, как их точно зовут. К каждому из ребятишек по очереди подходил работник столовой и помогал им открыть боксы с содержимым. Еще сильнее, запахло едой. Еле заметные клубы струящегося из блюд пара, устремлялись к потолку, перемешиваясь между собой в воздухе и образуя аромат общепита. Внутри коробки Теодор обнаружил печеную рыбу, политую сверху сметанным соусом и вареный рис, перемешанный с яйцами.

Сидящие с ним за одним столом дети принялись разглядывать еду друг у друга, пытаясь оценить содержимое соседних коробочек. Тед, наоборот, сидел скрючившись над своим контейнером, не проявляя особо никакого интереса к чужому кушанью. Наконец, вооружившись своими ложечками, они начали динамично уминать еду, которая так аппетитно пахла, не оставляя шансов на то, чтобы от нее отказаться.

Мальчик, сидевший по соседству, быстрее всех расправился со своим лакомством и нетерпеливо начал оглядываться по сторонам в поисках чего-нибудь интересного с целью себя занять. Заметив, как неторопливо питается его сосед, он решил ему помочь, засунув свою ложку в его контейнер с едой. Теодор несколько опешил от такой наглости и в ответ на действия мальчика выхватил у него из руки ложку, и запустил ее куда-то далеко от себя в сторону. Она пролетела несколько метров, затем приземлилась с характерным звуком на пол и скрылась под одним из стульев другой группы детей, которые были на год старше одногруппников Теодора. Малыш выпрямился, вытянул шею и повернул голову в направлении улетевшего столового прибора, пытаясь его обнаружить. Затем замахал руками и что есть мочи завопил: «А-а-а-а! Ло-о-о-га! Моя ло-о-о-га!»

В столовой до этого момента было и без того шумно. Но когда мальчик прокричал на весь этаж, свою короткую фразу и начал скандалить, выкрикивая нечленораздельные звуки, группа детей будто взбунтовалась. Его небольшая истерика стала словно призывом к действию для остальных ребятишек. Одни стали швыряться остатками пищи друг в друга, другие – громко кричать, третьи – носиться вокруг столов и прятаться под них. Однако для воспитателя и работников столовой, привыкших работать в похожих условиях, эти выходки новых воспитанников не являлись чем-то за рамки выходящим и неожиданным. Они принялись усмирять перевозбужденную группу, вновь усаживая их по своим местам, игриво предлагая завершить трапезу и дождаться остальных. Наконец, когда дети угомонились и большая часть еды была съедена, госпожа Донова организованно повела всех в комнату отдыха, чтобы подготовить детей ко сну и восстановить их потраченные ранее силы.

Ребятишки выстроились перед эскалатором в ряд по два человека. Некоторые из них держали друг друга за руки. Воспитатель нажала на кнопку, находящуюся сбоку от эскалатора, для того чтобы изменить его направление. В отличие от похожих передвижных сооружений, находящихся в торговых центрах, эти, имели наименьшую скорость движения из соображений безопасности.

Добравшись до второго этажа, группа направилась к двери, на которой был прикреплен стикер полумесяца со спящим младенцем. Теодор вошел внутрь одним из последних, вместе с девочкой, которая сидела до этого с ним за одним обеденным столом. Конечно же, никто из детей не планировал засыпать. Всем им хотелось играть и веселиться. А увидев свои кроватки, они решили, что эта комната –просто часть еще одной занимательной игры, вроде той, в которую уже начал играть мальчик, не так давно устроивший всеобщую истерику в столовой. Его звали Эрик и казалось, что он уже совсем позабыл о неприятном инциденте. Малыш сам для себя выбрал кроватку, уверенно залез на нее и принялся прыгать, словно на батуте. Этот мальчик был своеобразным заводилой группы. Ничего не боявшийся, храбрый и уверенный в себе. В очередной раз, он подал идею для всеобщего веселья, которую другие дети охотно поддержали, стоило им лишь увидеть ее на практике.

В один миг, тишина, которая царила до этого момента в комнате отдыха, дополняемая умиротворительной музыкой природы, наполнилась детскими восторженными криками и стуком кроватей, ударяющихся о пол под воздействием прыжков. Подобно спасателям, коими от части они и являлись, в комнату влетели помощницы г-жи Доновой. По большей части это были молодые студентки, проходившие педагогическую практику. Они принялись помогать педагогу утихомирить развеселившуюся толпу ребятишек, переполненную бурной активностью и требующую веселья и развлечений.

К большому детскому сожалению, их кроватки были уже определены заранее и на каждой из них были подписаны их имена. Поэтому возможности выбора по этому вопросу они были лишены. Все малыши были перераспределены по своим кроваткам. Чаще всего, постели были значительно больше размера среднего трехгодовалого ребенка, поскольку закреплялись за детьми и более старшего возраста вплоть до шести лет, которые были уже выше и крупнее младших дошколят. Звуки природы усилились, привлекая внимание малышей, основной свет в помещении погас, а потолок преобразился в темно-голубое небо со сверкающими на нем звездами, которые время от времени то гасли, то появлялись на новом месте. Кроватки завибрировали, настраивая детские сердечки в такт с ритмом предстоящего сна. Кто-то еще стоял на ногах, облокотившись о деревянные заграждения кроватки, кто-то прилег, чувствуя усталость.

Теодор сидел на коленках, поджав по себя ноги и смотрел на мерцающие в искусственном небе звезды. Музыка потихоньку начала утихать, пока не стала едва слышимой. Детские глазки начали закрываться, и ребятишки постепенно стали погружаться в глубокий сон, полный красочных и неповторимых видений, наполненных приключениями. Г-жа Донова тихо и еле заметно заняла место на небольшой табуреточке около входа, охраняя грезы своих воспитанников. Она нажала на двери со внутренней стороны на маленький выключатель и стикер полумесяца со свисающим с нее младенцем начал переливаться. Ротик ребенка начал двигаться и из него время от времени стала появляться буква «Z», медленно движущаяся по направлению вверх. А сам полумесяц приобрел ярко желтый оттенок и на нем отчетливо стали видны малюсенькие кратеры. Это означало, что данная комната в конкретный момент занята. Просьба для остальных не входить и не беспокоить.