Чтение онлайн

— Он был очень проницательным человеком и прекрасно знал наивную натуру моей матери. Она встретила Конрада в восемнадцать лет и грезила о замужестве, потому что тот убедил её в своей вечной любви. Вся семья была против этого союза, но она и слушать ничего не хотела. В конце концов моим бабушке и дедушке пришлось уступить, потому что мама пригрозила сбежать с ним.

Моё сердце сжимается от кипящей ярости, которая сквозит в его голосе, когда он говорит о прошлом своих родителей.

— Подарив ей эту собственность, дядя Хоакин навсегда завоевал её доверие. Поэтому, когда её брак превратился в сущий кошмар, она пришла именно к нему, чтобы спасти моё наследство.

Я пытаюсь сопоставить это с информацией, которую недавно откопала в сети о семье Райт. Несмотря на близкие отношения, кузены никогда не делили общий бизнес, потому что их деды в своё время основали две совершенно разные империи. Дедушка Рафаэля был старшим сыном, поэтому по древней семейной традиции унаследовал основные активы. Однако он решил поступить по справедливости: они разделили недвижимость и острова, просто бросив кости. Это всё, что прессе известно об их финансах.

— Что ты имеешь в виду под «спасти наследство»?

— Она отказалась от брачного договора и в порыве глупости отписала свои акции компании Конраду.

Боже мой.

— Мой дедушка предвидел такой исход. Вот почему он составил секретное завещание, по которому передал своему племяннику сорок процентов всех семейных акций и эту землю. Это был единственный способ уберечь их от Конрада. А дядя Хоакин переписал всё на меня, едва мне исполнилось восемнадцать. То, что дед и дядя защищали меня даже из могилы — единственная причина, по которой я вообще хоть что-то унаследовал. Отец не оставил бы мне ни цента. И одна из причин, по которой он указал в своём завещании, что я должен жениться ради получения этой башни, заключается в том, что он знал: моя мать перед смертью умоляла меня сохранить её в семье. Он думал, что напоследок посмеётся надо мной.

— Мне так жаль, — тихо говорю я, всем сердцем ненавидя то, что ему до сих пор приходится плясать под дудку покойного тирана. Для такого гордого мужчины, как Орион, это должно быть сокрушительно. Конрад был жестоким ублюдком, и пусть он никогда не упокоится с миром.

— А мне нет.

Я удивленно моргаю, когда мы наконец добираемся до вершины лестницы. Он порывисто хватает меня за локоть, увлекая внутрь просторной комнаты, и мои глаза округляются от шока.

— Добро пожаловать в твоё новое убежище, Диана.

— Боже мой, — шепчу я, застывая посреди огромного пространства и жадно впитывая каждую деталь.

В центре комнаты расположился большой уютный диван с двумя креслами, а на небольшом круглом столике между ними уже стоит ваза со свежими розами и две чайные чашки. В правом углу притаился стильный мини-холодильник, доверху забитый прохладительными напитками, а над ним — кофейная станция с чайником и кофемашиной. В деревянной корзине рядом аккуратно разложены разнообразные закуски: от орехов до чипсов и изысканных конфет.

Камин в левом углу кажется идеальным местом для уютных дождливых вечеров. Мои щеки мгновенно вспыхивают при виде мягкого матраса, брошенного прямо перед очагом, потому что в голове тут же начинают прокручиваться весьма недвусмысленные картинки.

Огромное панорамное окно пропускает потоки солнечного света, озаряя всё вокруг. Когда я подхожу ближе, у меня перехватывает дыхание от открывшегося вида. Сад отсюда, сверху, выглядит просто божественно. Я и понятия не имела, насколько огромна эта территория на самом деле.

— Орион… как ты всё это успел?

Здесь всё кажется таким свежим, чистым и новым. Я точно знаю, что его мать не обставляла эту комнату.

Пушистый белоснежный ковер приятно скрадывает шаги по бетонному полу. Мой взгляд устремляется вверх, где небольшая винтовая лестница ведет на второй уровень — своеобразный балкон, вдоль стен которого тянутся бесконечные книжные полки.

Там тысячи, сотни тысяч книг.

Я стремительно поднимаюсь по ступеням и подбегаю к стеллажам, ведя пальцами по старинным корешкам редких изданий, которые, скорее всего, принадлежали частным коллекционерам. Я аккуратно вытаскиваю один увесистый том, слегка смахивая скопившуюся пыль, и раскрываю его, пробегая глазами по тексту.

— Где ты вообще это нашёл?

Это одно из первых печатных изданий о древних мифах. Я даже не была уверена, что в мире сохранились эти экземпляры. Подойдя к перилам балкона, я опираюсь на них и смотрю вниз на своего мужа. Он лишь снисходительно усмехается.

— Что ты натворил, Орион?

— Я подумал, что раз моя жена так сильно любит книги, мне стоит обустроить для неё достойное место.

— То есть ты скупил их все? Я ведь люблю и современную литературу, знаешь ли.

Я снова оглядываюсь по сторонам, вчитываясь в названия на корешках, и некоторые кажутся мне до боли знакомыми.

— Ты… ты перевёз сюда книги из моей библиотеки?

— Только твои самые любимые. Психея помогла мне составить список.

Моя лучшая подруга определённо умеет хранить секреты, ведь она ни словом мне об этом не обмолвилась. Впрочем, справедливости ради, я тоже не спешила делиться с ней всей правдой о своём замужестве.

— Все остальные книги я приказал аккуратно упаковать и вывезти на склад, пока мы не закончим масштабную реконструкцию здания, которая может занять годы. Они хранятся в идеальных условиях, так что не повредятся. Как только зданию вернут его былое величие, ты сможешь открыть свою публичную библиотеку и вкладывать в неё столько ресурсов, сколько пожелаешь. Всё, что сделает тебя счастливой, дорогая.

Моё сердце начинает бешено колотиться от этого признания. Я так отчаянно переживала за судьбу своих книг, судорожно соображая, что с ними делать после новостей о сносе, а он уже обо всём позаботился. Вот каково это — когда в твоей жизни есть мужчина, на которого можно безоговорочно опираться?

Наконец, обретя дар речи, я тихо произношу:

— Тебе вовсе не обязательно было это делать.

И он действительно собирается помочь с ремонтом здания? Кажется, я сейчас просто сгорю от нахлынувшего счастья.

— Эта библиотека дарит тебе радость. А всё, что делает тебя счастливой, отныне находится под моей защитой.

Прижимая старинную книгу к груди, я неотрывно смотрю на него, молясь лишь о том, чтобы не потерять равновесие и не перелететь через эти перила прямо на первый этаж.

— К тому же, это было твоё безопасное место. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей в нашем общем доме.

Он подходит к небольшому столику, и только сейчас я замечаю лежащую там кожаную папку. Орион достает несколько плотных листов и слегка встряхивает ими в воздухе.