Чтение онлайн

Горячий, невидимый кокон плотно разрастается вокруг нас, наполняясь диким напряжением. Тысячи искр сжигают меня изнутри, пока долгожданное блаженство наконец не проносится по моему телу сокрушительной волной, разливая сладостное тепло по всему существу.

Ещё несколько глубоких, резких толчков языка — и внутри меня всё окончательно взрывается. Настоящий восторг и трепет обрушиваются на меня одновременно. Моё лоно начинает судорожно спазмировать вокруг его рта, заставляя Ориона издать глухой, довольный стон. Он целует меня ещё некоторое время, осыпая мелкими, успокаивающими поцелуями внутреннюю сторону моих бедер, пока я отчаянно пытаюсь перевести дыхание. Затем он плавно приподнимает меня и подталкивает назад, позволяя сесть ему на грудь.

Сползая чуть ниже, я нежно целую его губы, которые всё ещё влажные от моих соков, и он с готовностью разделяет мой собственный вкус вместе со мной. Мой силуэт заметно дрожит, тело покачивается в опасной близости от его паха, и именно в этот момент до меня доходит, что он оказался полностью подо мной.

Судя по его потемневшим, хищным глазам и по тому, как угрожающе вздулись мускулы на его руках, он вот-вот перевернёт меня, чтобы сдержать своё ночное обещание и взять силой.

— Нет, — шепчу я, одаривая его коротким, многозначительным поцелуем, прежде чем слегка приподняться на коленях и властно положить ладонь на его бешено бьющееся сердце. — Теперь моя очередь.

Я всё ещё прекрасно помню его глупое замечание по поводу чудовища. И сейчас самое время доказать моему мужчине, что для меня он всегда был и остаётся единственным принцем.

Она великолепна — богиня, сидящая на мне. Озорной блеск освещает её полуприкрытые глаза, мгновенно превращая её из невинного существа в соблазнительницу, созданную природой исключительно для того, чтобы увлечь меня за собой.

— Ты мой, Орион.

Моё тело каменеет от дикого чувства обладания, звучащего в её голосе, когда она собственнически прикусывает мою шею, нежно оттягивая зубами кожу.

— Это вопрос или утверждение? Потому что это, блять, должно быть чертовым утверждением, Жена.

— Утверждение.

Она осыпает поцелуями мою грудь, благоговейно прослеживая языком рваные контуры моих шрамов, будто пытаясь успокоить и исцелить то, что внутри меня когда-то так сильно и безнадёжно болело.

И дело вовсе не в ожогах — они были лишь наглядным свидетельством того, кем я стал. Они всегда служили мне напоминанием, что я могу сколько угодно притворяться цивилизованным, светским и разумным человеком, но это никогда не изменит мою гнилую натуру. Монстра, который затаился глубоко внутри и родился из первобытной жестокости моего отца.

Несмотря на все преступления и пороки, которым я предавался на протяжении многих лет, самым большим моим грехом всегда будет то, что я посмел затащить Диану в свою беспросветную темноту, намертво связав её невидимыми цепями и поймав в ловушку собственной реальности.

Моя чистая жена запуталась в изощрённых сетях охотника, и она до сих пор даже понятия не имеет, что это для неё значит.

Мне должно быть стыдно.

Но мне ни капли не стыдно.

Когда дело касается её, я становлюсь эгоистичным, безжалостным деспотом. И я готов использовать абсолютно любые средства, чтобы удержать её рядом с собой. Шантаж, манипуляции и ложь в том числе.

Диана заслуживала того, чтобы её лелеяли, обожали и боготворили все эти годы. Вместо этого те ублюдки оскверняли и истязали моего ангела, принимая её редкую доброту за должное. Они почти сломили её гордый дух, годами внушая, что она пустое место.

Но теперь она моя. И моя тьма, блять, разорвёт любого, кто посмеет хотя бы посмотреть в её сторону.

Она спускается губами ниже. Её обжигающий жар плавно размазывается по моим бедрам, пока она ведёт тонкими пальцами по моим ребрам. Она дразняще погружает язык в мой пупок, а затем легонько прикусывает кубики пресса. В то время как изнурительные тренировки всегда были для меня лишь единственным легальным способом выпустить пар… увлечение моей жены моими мускулами, блять, определенно внесло новый, чертовски приятный смысл в мои занятия в спортзале.

— Ты такой красивый…

Низкий смех рокочет в моей груди. Я запускаю пальцы в её шелковистые волосы и мягко приподнимаю её голову, заставляя посмотреть мне прямо в глаза.

— Весь мир бы с тобой не согласился, дорогая. Прекрасна здесь только ты.

Она в ответ впивается ногтями в мои бока, но эта мимолётная боль лишь добавляет пронзительного, первобытного жара. Это разжигает во мне глухое желание трахать её жестко, глубоко и долго — так, чтобы у неё больше никогда в жизни не возникло сомнений ни во мне, ни в нерушимости нашего брака.

— Готов поспорить, каждый мужчина, который смеет смотреть на тебя, спит и видит, как бы обхватить эти хорошенькие маленькие губки, — я медленно провожу большим пальцем по её рту, ловя её прерывистый вздох у самого своего паха.

Моя рука ощутимо сжимается в её волосах. Я с удовольствием наблюдаю, как густой, яркий румянец заливает её нежную кожу.

— Не то чтобы у кого-то из них появится хотя бы призрачный шанс. Я лично убью любого мужчину, который окажется настолько слабоумным, чтобы просто помыслить об обладании тобой.

Она сдвигается по мне ещё ниже, пока я не ощущаю её прерывистое горячее дыхание прямо на своём твёрдом члене, который уже вовсю сочится от её нежного, неумелого внимания. Диана восхищённо шепчет:

— Оу…

Она робко проводит пальцами по кончику, прежде чем доверчиво наклониться вперед и аккуратно лизнуть его языком, пробуждая меня на вкус в самый первый раз. Моя хватка на её затылке непроизвольно усиливается, а все мускулы мгновенно каменеют от этого невинного прикосновения.

Чистое любопытство сияет в её бездонных голубых глазах. У моей целомудренной жены никогда раньше не было возможности изучить мужчину, и мне до безумия, до скрежета зубов нравится осознавать, что до меня у неё никого не было.

Я её первый мужчина абсолютно во всём. И ни один другой ублюдок в этом мире никогда не узнает, каково это — обладать её телом и душой.

Да, это делает меня законченным собственником и шовинистическим ублюдком. И мне на это абсолютно похрен.

Моя красавица принадлежит только мне, и я не собираюсь ни перед кем за это извиняться.

Ещё один судорожный вздох вырывается из её груди. Я замечаю, как тяжело она сглатывает, глядя на мою плоть, поэтому мягко, но настойчиво тяну её за волосы назад. Я терпеливо жду, пока она встретится со мной взглядом, после чего бережно приподнимаю её подбородок свободной рукой.

— Что бы ты сейчас ни сделала, мне, блять, это безоговорочно понравится. И я обязательно попрошу ещё.

Обхватив ствол своей мягкой ладонью, она начинает медленно качать мой член вверх и вниз. Эта крепкая, неуверенная хватка испытывает мой хвалёный самоконтроль так, как ничто другое в этой жизни. Каждое плавное скольжение её руки делает меня только твёрже. Я едва сдерживаю звериное желание перевернуть её на спину и взять прямо здесь. Но моя маленькая жена желает играть и исследовать. А что бы Диана ни захотела, она это получает.