Чтение онлайн

Никто не приезжал навестить сэра Уильяма и его семью. Почти все слуги покинули дом. Кажется, он был обречен провести остаток дней в Меллоу-Корте в обществе матери и жены. В тщетной попытке избавиться от боли и скуки сэр Уильям стал пить.

А в это время Отем Лесли, рожденная в канун Дня Всех Святых, именуемого на кельтском Samhein, росла и крепла. Жасмин чувствовала, что это последний ее ребенок, и поэтому кормила дочь сама, отказавшись от кормилицы. Фортейн обожала малышку и почти все время проводила с ней и матерью.

– Отем такая милая, - вздыхала она.
– Я тоже хотела бы такую.., знаю-знаю, сейчас не время, мама.

– Если Кайрену придется плыть одному, может, тебе стоило бы забеременеть, - посоветовала Жасмин.
– И я смогу быть рядом во время родов. Когда соберешься к мужу, малыш будет достаточно большим, чтобы вынести плавание. Но подожди, пока мы вернемся в Англию, - там все решишь.

Фортейн снова вздохнула. Ей хотелось мирной жизни, как у матери и сестры Индии. Дом, муж, дети и покой. Почему она не может иметь все это? Но что поделать, сама рвалась выйти замуж за человека, которого преследуют за веру. Придется строить новую жизнь в новом месте. Но когда? И сколько времени должно пройти?

Она прижала к себе сестру, восхищаясь совершенством ее черт. Темные волосики с красноватым отливом, глаза уже в два месяца приобрели зеленый оттенок. Недавно преподобный Стан окрестил ее, а крестными стали она и брат-Адам.

Рождество и Двенадцатая ночь прошли, и зима разгулялась не на шутку. В Магуайр-Форде все было спокойно, жители Лиснаски, казалось, притихли после октябрьских событий. К восторгу Кайрена, несколько семей, включая юного Брюса Моргана, решили отправиться с ним и Фортейн в Новый Свет. Несмотря на неизвестность и вероятную опасность такого путешествия, перед ними открывались новые возможности. Жители постарше, разумеется, не находили в себе смелости оставить Ольстер. Если они сумели выжить до сих пор, значит, им уже ничто не страшно, рассуждали они.

Январь уступил место февралю, а февраль сменился мартом. На зеленых qjknm`u холмов резвились ягнята, появившиеся на свет месяцем раньше. Герцог начал готовиться к путешествию в Шотландию. Они ре шили уехать пятнадцатого мая, на следующий день после пятнадцатилетия Адама Лесли. И он и Дункан уже привыкли к жизни в Магуайр-Форде. Преподобный Стин по просьбе родителей наставлял их в науках. Королевский приказ должен был прибыть до их отплытия, а в ожидании этого Жасмин велела пересмотреть границы владений, разделив их на две равные части. Когда Дункану исполнится шестнадцать, на заранее выбранном месте будет построен дом для него.

В середине апреля прискакал посланец с приказом короля, по которому поместье переходило от леди Жасмин Лесли, герцогини Гленкирк, к ее сыновьям, Адаму и Дункану Лесли. Каждому мальчику был дарован титул, поскольку их отец был герцогом. Дункан стал бароном Лесли оф Динсмор, по имени того участка, на котором предстояло возвести особняк, Адам бароном Лесли оф Эрн-Рок. Копия документа была вывешена на площади, а вторую Кайрен лично повез в Меллоу-Корт, чтобы показать брату и мачехе.

Джейн Девере, изможденная и осунувшаяся, встретила его неприветливо.

– Тебе было сказано не соваться сюда!
– вскричала она при виде пасынка.

– Это мой последний визит, мадам. Где Уильям? Отведите меня к нему и позовите невестку.

Джейн проводила пасынка в маленькую гостиную, где в мягком кресле сидел Уильям.

– Кайрен!
– почти радостно воскликнул он.

– Прости, что врываюсь без приглашения, Уилли, но я боялся, что ты не захочешь меня видеть, если я заранее извещу о своем приезде. Я привез копию документа на право владения Магуайр-Фордом.
– Он вручил бумагу молодому человеку.
– Как видишь, отныне хозяева там - Адам и Дункан Лесли, то есть сэр Адам и сэр Дункан. Не осталось никаких сомнений в том, кому отошли Эрн-Рок и земли. Они в руках протестантов, наставник которых - сам преподобный Стин.

– Но Рори Магуайр остался, не так ли?
– прошипел Уильям.

– Да, и будет управляющим, пока сам не захочет уйти на покой, заверил Кайрен.
– Он не причинил зла ни одному человеку, и лучше его никто не знает лошадей. Он там нужен.

– Но он католик!
– упрямо пробормотал Уилли.

– А его хозяева - нет. И не вздумай задевать Гленкирков, Уилли. Шотландия не так далеко, и Джеймс Лесли просто раздавит тебя.

– А по мне, так лучше умереть, - с горечью отозвался Уильям.
– Я ничего не чувствую ниже пояса, Кайрен. Доктор говорит, что ребенок, которого носит Эмили Энн, так и останется нашим единственным. Что, если родится девочка? Я сижу здесь один. Кроме матери и жены, никого не вижу. Их благородство и сочувствие невыносимы. Меня тошнит от их кудахтанья. Лекаришка утверждает, что, хоть я инвалид и больше не мужчина, во всем остальном здоров как лошадь и протяну достаточно долго. Ты рад этому, братец? Я, возможно, еще тебя переживу!

– Мне жаль, Уилли, но, по правде говоря, тебе некого винить в этом, кроме себя. Да, протестанты Лиснаски с радостью последовали когда-то за тобой, подстрекаемые твоей матерью и покойным Дандасом, но потом покинули своего предводителя. При виде тебя они вспоминают о том, что сделали со своими соседями и друзьями только потому, что те имели несчастье остаться католиками. О том, как ты поступил с собственной сестрой. Я искренне сочувствую тебе, но не могу не думать, что ты получил по заслугам.

– Ты плачешь о шлюхином отродье, а не о собственном брате! прорычал Уильям.
– Я рад, что наш отец умер, иначе, пожалуй, он мог бы отдать наследство тебе, грязный подонок!

– Я не взял бы его, Уилли. Ольстер навеки останется для меня местом скорби. Я здесь чужой. Мелдоу-Корт принадлежит тебе и твоим детям. Желаю удачи, младший брат.

– Что тебе нужно?
– холодно осведомилась Эмили Энн, входя в комнату вместе со свекровью. Женщина гордо несла огромный живот, и Кайрен mebnk|mn задался вопросом: кто родится у брата и узнает ли он об этом? Правда, похоже, Эмили Энн уже на сносях.

– Добрый день, мадам, - учтиво приветствовал он с поклоном.
– Я привез копию королевского приказа с печатью, чтобы вы своими глазами видели, кому переходит право на владение Магуайр-Фордом.
– Он взял документ у брата и передал женщинам.
– Прочтите, и я отвезу его назад. Кроме того, я приехал попрощаться. Мы с женой и чета Лесли уезжаем в Шотландию в середине мая. Вряд ли я когда-либо вернусь в Ольстер.

После внимательного изучения Эмили Энн протянула пергамент деверю.

– Значит, леди Жасмин не лгала, когда говорила, что отдаст МагуайрФорд сыновьям!
– вырвалось у изумленной Джейн.

– Не лгала, - подтвердил он и, поскольку сказать было нечего, поцеловал женщинам руки, кивнул брату и навсегда ушел из родного дома. Въехав на вершину холма, он оглянулся. В последний раз.

***

В конце апреля до Кайрена дошла весть, что невестка преждевременно разрешилась здоровой девочкой, которую назвали Эмили Джейн. Роды прошли без особых трудностей. Кайрен послал племяннице серебряные чашку и ложечку. Он попросил купить их в Белфасте несколько месяцев назад, но получил только сейчас.