Любовь весной повеявшая в ней,В моей душе, ее обогатила;Ей вновь дана особенная сила,Чтоб каждый миг прочувствовать полней.Ни сумерек, ни мрака, ни тенейТам не найти, где зоркое светилоВсе тайники насквозь позолотило,Все уголки представило ясней.С такой душой всему пойду навстречу,Всем улыбнусь и каждому отвечу,Утешу всех, прощу всем, все примуОт райских гимнов до проклятий ада,Ведь предназначен целый мир тому, —Кому дана блаженная награда.8 мая 1921 г. Вторник.Москва
XV «Кому дана блаженная награда…»
Кому дана блаженная награда,Мед знойных уст и свежесть нежных рук,Тот замыкается в чудесный круг,Где милый образ – верная отрада.О, сладкий сон хмельного винограда,Ты опьянил негаданно и вдруг,Еще вчера я был веселью друг,А нынче сердце тишине лишь радо.Воскресший, просветленный и другой,Я путь начну уверенной ногой,Мне суждена дорога золотая;Моя душа теперь еще нежней,Когда благоухает, расцветая,Любовь весной повеявшая в ней.29 апреля 1921 г. Пятница.Москва29 апреля – 8 мая 1921Пятница – Воскресенье. Москва
«О нищета, убожество и тлен!..»
О нищета, убожество и тлен!..Не развязать запутавшийся узел;Еще не кончен допотопный плен,А тусклый день уже ресницы сузил.В неизмеримый загнаны закутСправляем шумно Пирровы победы,А у ворот безмолвно стерегут,Как хищники прожорливые, беды.Трясина лжи засасывает нас,Лишь жалкий бред великие миражи,И гулко бьет одиннадцатый часНад призраком злокачественной блажи.<1921 г. 26 июня. Воскресенье.Москва>
«Татарин/Якерин…»
ТатаринЯкеринБездаренКак мерин.1921 г. 8 июля. Пятница.Москва
Ночные размышления по дороге домой («Как долог путь с Арбата до Землянки…»)
Как долог путь с Арбата до Землянки!..По бесфонарным улицам столицы,Ногам набегавшимся вдоволь за день,Удастся ли до дома добрести?И с силою собравшися последней,Лечу вперед с возможной быстротою,Встревоживая гулкими шагамиНасторожившуюся тишину.И вновь рассудок строго вопрошает:«Зачем еще провел бесплодно вечер?Ужели жизнь дарована поэту,Чтоб еженощно в клубе он торчал?!.»И в голове жужжат как пчелы мысли,Им нет конца, как нет конца экспромтамТщедушного поэта Короткова,Которые он пишет три часа.Не оценить мне глубины и силыПоэзии Максима и Тараса,И не понять работы плодотворнойВ правлении В. П. Федорова;Лишь имена: Мареев, Злотопольский,Манухина и Лада РуставелиМне говорят, что стоит жить на свете,Когда в Москве есть «Малый Особняк».1921 г. 25 июля. Понедельник.Москва
Человек («Невозмутимый как философ…»)
Невозмутимый как философ,Я скромно коротал свой век,Но здесь какой-то человекВ записке дал мне ряд вопросов. Лишь на один из них сейчас Отвечу строками сурово, Начав их без четверти час И кончив пять минут второго.Рубя слова как дровосек,В конце воскликну я невольно: —«Будь человеком, человек,И этого вполне довольно!..»1921 г. 31 июля. Воскресенье.Москва
«Мы забываем нежные слова»
Мы забываем нежные словаВ тот миг, когда любовь уже готоваСплести их в пенистые кружеваПризнания и бреда золотого.Но расставаясь в следующий часНам чувствовать дано, что неизбежноВоспоминанья будут мучить насО неуменьи высказаться нежно.1921 г. 4 ноября. Пятница.Москва
«О, ранней осени пора!..»
О, ранней осени пора!..О, эти поздние прогулки!..В скиту удары топораВдвойне отчетливы и гулки.Склонился на бок дряхлый вязУ монастырского забора,И шлейф лохматых туч увязВ вершинах пасмурного бора.Как и вчера, нам повезло,Как и вчера, мы – только двое,И льет настойчиво и злоТяжело-острый запах хвоя.Как и вчера, твой дрогнет рот,И вспыхнут грани в изумруде,Когда нас примет поворотИ я коснусь прохладной груди.1921
«О, этот облик!… Это имя!..»
О, этот облик!.. Это имя!..Они во сне и наяву;Только надеждами однимиВ свершенье чаяний живу.Мне каждый день в разлуке долог,Все жду когда же, наконец,Развеется туманный пологМежду двух связанных сердец.И как награду в утро встречиЗа подвиг верности и мук,Мои мужские примут плечиЛегкую тяжесть женских рук.1921
«От влажных строф ямбического склада…»
От влажных строф ямбического склада,Пленительна, спокойна и легка,Плыви благоуханная прохладаВ дыханьи ласкового ветерка.И перед тем как в сумраке разлитьсяМежду цветов, колосьев и ветвей,Ты опаленные сердца и лицаВолнующею свежестью обвей.1921
«От холода ли сердце затвердело…»
От холода ли сердце затвердело,Или чрезмерный жар его сковалМне все равно!.. Под сенью покрывалЯ предрешил задуманное дело.Моей души сомненье не задело,Пусть яростно девятый мчался вал,Не тщетно я в беспамятстве взывалК той тишине, которой нет предела.Переступив зияющий провал,Она пришла как только миновалТяжелый день и небо отордело…Ясней нет блага, сладостней удела,Чем созерцать лица ее овал,Всего себя отдав ей без раздела.1921
«Розовый диск в отдаленную рощу скользнул…»
Розовый диск в отдаленную рощу скользнул;Легким туманом дымится овраг за дорогой;Месяц над ветлами к облаку робко прильнул,Новорожденный, наивный такой и двурогий.Шумен был день и томителен солнечный зной,Вечер безмолвствует свежесть и сон навевая;Как хорошо, что для нас в этой жизни земнойВсе отцветает, едва расцвести успевая.Радость развеется ветром минут без следа,Верная память подругою лживою будет,Мелкими каплями дней ледяная водаСтрасть охладит и горячую дружбу остудит.Все на мгновенье, и нам суждено лишь на мигВспыхнуть звездою и свежим пахнуть ароматом…Вот посмотри: этот месяц давно ли возник,А уж висит, наклонившись над самым закатом!..1921