Я сегодня вместо розВам, одной из именинниц,С поздравлением принесПоэтический гостинец.В нем сиянье звезд дрожит,Ветер лирики в нем реет;Он коль жарко освежит,Если холодно – согреет.1927 г. 30 сентября. Пятница.Москва
«Я вижу, я чувствую, я сознаю…»
Я вижу, я чувствую, я сознаю, —Мне был этот привкус особенный ведом,Любовь взбудоражила душу мою,Ее переполнив томленьем и бредом.И бьется у сердца горячий прибой,И кровь в лихорадке от зноя и гула…Любовь улыбнулась мне вместе с тобой,Твоими глазами в глаза мне взглянула.<1927 г. 21 октября. Пятница.Москва>
«В наше время катастроф…»
В наше время катастрофПрозябать в Европах что-там?!.Я хочу – мой план здоров —Жизнь наладить готтентотам.В день отъезда я бы здесьРаспростился с нудным сплином,И намазался бы весьСамым лучшим гуталином.А приехав, напрямик,Не точа напрасно лясы,Я бы начал в тот же мигПризывать к восстанью массы.Коль там есть еще цари,От которых жить не сладко,Я бы их недели в триУничтожил без остатка.И стальным большевиком,На погибель высшим кастам,Власть бы отдал целикомПролетариям губастым.Несмотря на тьму невзгод,С непосредственностью детской,Я бы сделал через годГоттентотию советской.Я б к культуре черных бабПриобщил и, между прочим,Буржуазный баобабСтал бы деревом рабочим.Я б для тамошней комсыПроизвел себя в Адамы,И в свободные часыСочинял бы стиходрамы.И талант мой оценяТонким нюхом пролетарским,Называли бы меняАфриканским Луначарским.Вообще по мере сил,Углубленный в труд свой мирный,Я бы пользу приносилРеволюции всемирной.Но – увы! – в родной стране,Не учтя моей сноровки,Не дают упорно мнеВ Африку командировки!..<1927 г. 25 октября. Вторник.Москва>
Самодержец («Париж пленен чарльстоном и туманом…»)
Париж пленен чарльстоном и туманом…Консьержи спят… Бессмертные творят…На страже Фош… В Палате говорят,А действуют Пуанкаре с Брианом.Всю ночь по мировым кафешантанам,На зависть безвалютных сибарят,Американцы золотом сорят,А он – увы! – бывает редко пьяным.– «Да, денег нет и сердится Вики,В России варвары-большевики,Доколе нам нужду терпеть, доколе?Придется вновь… Почисть-ка ментик, Жан!..»И шествует занять у дяди КолиСей самодержец русских парижан.<1927 г. 6 ноября. Воскресенье.Москва>
Б. А. Садовскому («Вам, поэт-нижегородец…»)
Вам, поэт-нижегородец,В память нашего знакомства,Книгу-первенца «Прохладу»Отдает поэт-москвич.Я заранее уверен,Что она у Вашей МузыВстретит искренний и нежныйПоэтический прием.И поэтому надеюсь,Что к пенатам возвратившись,Вы ее не отдадитеНа съедение мышам,А поставите на полкуРядом с Брюсовым и Блоком,Чтоб она в любое времяНаходилась под рукой.1927 г. 20 ноября. Воскресенье.Москва
А. И. Худяковой («Вы средь дешевой канители…»)
Вы средь дешевой канителиМою лирическую нитьПо-настоящему сумелиПочувствовать и оценить.Так пусть за это как награда,В передгрозовый душный часМоя спокойная «Прохлада»Провеет в комнате у Вас.1927 г. 27 ноября. Воскресенье.Москва
Пленум ЦК ВКП (б) («Являя миру новые манеры…»)
Являя миру новые манеры,Впав в социалистический задор,С имуществом полдюжины Пандор,Идут ва-банк оппозиционеры.Здесь явью называются химеры,На цифрах здесь базируется вздор,И в каждой фразе слово «термидор»Склоняется без смысла и без меры.В борьбе за власть нелепица и бред,Здесь бывший пред ИККИ и с ним полпред,С французским смешан здесь нижегородский;И под свистки партийного райка,Под крик: «Шпана!..» с трибуны сходит Троцкий…Так заседает ленинский ЦК.<1927 г. 28 ноября. Понедельник.Москва>
А. А. Чумаченко («Да, милая Ада Артемьевна, да!…»)
Да, милая Ада Артемьевна, да!..Я в книгу вношу амфибрахии эти,Чтоб Вам они напоминали всегдаОб авторе их – правоверном поэте.Я здесь заявляю без всяких прикрас,(Мне кажется шаг этот вовсе не ложен,)Что я с легким сердцем бываю у ВасИ по настоящему к Вам расположен.1927 г. 2 декабря. Пятница.Москва
С. А. Богадуровой («Скажу Вам правды не тая…»)
Надпись на книге
Скажу Вам правды не тая:Я вовсе завистью не ранен,Что я не Игорь Северянин,А Николай Минаев – я.Я горожу свой огород,Мне дорога своя монета,Поверьте на слово, что этоНе плохо, а наоборот!1927 г. 4 декабря. Воскресенье.Москва
Дизе Худяковой («Чтобы жизнь была конфеткой…»)
В альбом
Чтобы жизнь была конфеткой,А не кашей и лапшой,Надо быть хорошей деткой,То есть паинькой большой.Если будешь ты упряма,Непослушна и гневна, —Загрустим и я и мамаИ Раиса Дмитревна.1927 г. 11 декабря. Воскресенье.Москва
К. К. Барсову («Передо мной встает картина…»)
Надпись на книге
Предо мной встает картина:Ночь в Рублеве… Снег и мгла…Константин сын КонстантинаС этой книгой у стола.И пускай бушует вьюга,Пусть глухая ночь темна,Книга – лучшая подруга,Если по-сердцу она!1927 г. 14 декабря. Среда.Москва