Здесь на Сретенском бульваре,После двух бутылок пива,Я мечтаю не о Варе,Что колюча как крапива,Нет, в лирическом фасонеВспоминаю я о Соне!..1928 г. 24 апреля. Вторник.Москва
О Соне и Тане, их нежной дружбе, нижегородском сердцееде, судьбе-злодейке и проч. («Хоть подруги Соня с Таней…»)
Хоть подруги Соня с Таней,Но во всем они различны:Соня до самозабвеньяДышит воздухом кулис,Таня медленно и верноВсе «грызет гранит науки»,Удивляя очень СонюПрилежанием таким.И когда они гуляют,Длинной стаей кавалерыБродят с топотом за нимиИ клянутся им в любвиНебывалой, невозможной,Вечной и неугасимой,Нежной словно вздох левкояИ горячей как огонь.И средь этой пышной стаиСамый главный Королевич,Сердцеед нижегородский,Знаменитый донжуан;Он такой неотразимый,От него без исключеньяСтарые и молодыеСходят женщины с ума.Иногда же Соня с Таней,Чтоб узнать, что ждет их в жизни,Занимаются гаданьемИли просто мирно спят;Вообще живут счастливо,День прошел и слава Богу!..Так бы милые подругиЖили много-много лет.Но – увы! – судьба-злодейкаИначе распорядилась:В Балахну поедет ТаняМассам оспу прививать;Соне ж ехать невозможно:Как уедешь, коль, во-первых,Травиатный и аидныйНачинается сезон?Во-вторых, к ней в это времяПрибывает из столицыТот, кого она пленила,То есть автор этих строк…Но, прекрасные подруги,Не отчаивайтесь слишком,Снова будете вы вместе,Да притом еще со мной!1928 г. 12 мая. Суббота.Москва
Ю. Д. Гиттерман («Из Нижнего легко и прытко…»)
Надпись на открытке
Из Нижнего легко и прытко,Как поэтический товар,Лети в Москву, сия открытка,Где есть Рождественский бульвар.И там в ленивый полдень летом,Рассеяв комнатный туман,Ты очутись с моим приветомВ руках Юдифи Гиттерман.Пусть рифмам улыбаясь юно,Она промолвит в тот же миг:«Не хуже самого Кан-ФунаВладеет ямбами Ник-Ник!..»1928 г. 22 мая. Вторник.Нижний Новгород
И. П. Сидорову («Из столицы прикатив…»)
Надпись на книге
Из столицы прикативК Вам в деревню Королево,На свой собственный мотивЯ скажу такое слово:– «Целиной ведя свой плуг,Иль в саду копая грядки,Не сердитесь вовсе, друг,На советские порядки.Пусть болтают ерундуИсполкомовские рожи,Коль уж жить в таком адуТак уж жить без нервной дрожи.И не стоит волноватьВам больного сердца нити,Вы скажите: «Наплевать!..»И на все рукой махните.<1928 г. 3 июня. Воскресенье.Нижний Новгород>
С. Л. Забалуеву («В земном блаженствуя раю…»)
Надпись на книге
В земном блаженствуя раю,Вам, мастер ягодной наливки,Я во владенье отдаюСвои лирические сливки.Они нежны на вкус и взгляд,Они свежи прохладой ровной,И если надо исцелятОт всякой немощи духовной.1928 г. 9 июля. Понедельник.Нижний Новгород
Песня («Мы мало дорожили…»)
С. А. Минаевой – в альбом
Мы мало дорожилиСохранностью сердец;Семь месяцев мы жилиИ вот пришел конец.Мы в церкви не венчалисьИ Богом не клялись,В Москве мы повстречались,А в Нижнем разошлись!1928 г. 10 июля. Вторник.Нижний Новгород
А. А. Богадуровой («Настя Богадурова…»)
Настя Богадурова,На досуге в СормовеНе ищите хмурогоВ стихотворном «кормове».Не содержит книжицаИ крестьян с рабочими,В ней все стройно движетсяРычагами прочими.Здесь моя одна вина:Вникнув в дело папино,Я забыл Канавино,Не воспел Растяпино.И промолвив в комнате: —«Это не вина его!..»Вы сейчас же вспомнитеМосквича Минаева.1928 г. 10 июля. Вторник.Нижний Новгород
Надпись на портрете («Взглянув со вздохом на портрет…»)
С. А. Минаевой
Взглянув со вздохом на портрет,Меня являющий искусно,Ты молвишь: «Где ты, мой поэт?..»И головой поникнешь грустно.Твой резвый взор затмит слеза,И с теплой нежностью участья,Ты вспомнишь серые глазаИ кратковременное счастье.1928 г. 10 июля. Вторник.Нижний Новгород
Ю. Д. Гиттерман («Любуйтесь южною луною…»)
Любуйтесь южною луной,Дышите влажным ветром с моря,И вообще не знайте горяВ краю Одессщины родной.Согласен я, что дачный срок —Непоэтическая зона,Зато к открытию сезонаВас ждет кан-фуновский «пирог»!..1928 г. 13 июля. Пятница.Москва
«Как бы и куда бы я ни шел…»
Как бы и куда бы я ни шел,Жизнь моя не сделается краше,Потому что я произошелНе от пролетарского папаши.Не держал он молот у огня,Признавал воротнички и мыло,Да к тому ж и мать моя меняНе за жатвой на поле вскормила.Правда, в этом я не виноват,Но – увы! – кому какое дело,Что я вышел только розоват,Что судьба за мной не доглядела.Будь она внимательней ко мнеБыл бы я теперь советским Дантом,И, пожалуй, к будущей веснеЯ затмил бы Уткина талантом.И родной поэзии колосс,С выразительностью тараканьей,Я махал бы «лирикой волос»,Вызывая гром рукоплесканий.А сейчас, пока еще в пальто,Я брожу как некое виденье,Мелкобуржуазное ничтоБез надежд и без происхожденья.Что моя лирическая власть?Ведь и с ней бескрылая я птица…Чтобы в рай хоть как-нибудь попастьМне придется перевоплотиться!..<1928 г. 20 июля. Пятница.Москва>
Рассказ о культурном помзамзаве, о невежественной машинистке и о необычайном происшествии в Горсовнархозе или Торжество культуры («Я начну свое повествованье…»)
1
Я начну свое повествованьеНе спеша, куда мне торопиться:Я, во-первых, не пожарный, славы,Во-вторых, не очень жажду, в-третьих,Умирать пока не собираюсь.И к тому ж скажу вам откровенно:В наши дни культурных достиженийВообще спешить писать не надо.