Протопав, словно пьяный, чардаш,А вслед затем и краковяк,Ты залп по роте янычар дашь,Раздавишь их как раков як.С тревогой смотрит Кадар ЯношИ Владислав Гомулка с ним,Что в море мчит река Дарья нож,Был коим долго мул казним.Пьет из ведра кефир кобыла,А я как тать попону тру,Чтобы тебе, штафирка, былоСие читать не по нутру.24 ноября 1959
«То, что ты чересчур глупа…»
To, что ты чересчур глупаНе должно досаждать мужчине:Ведь известно, что твой папаСостоит в генеральском чине.А за то, что твой нос курнос,У тебя есть все блага мира:Телевизор и пылесос,И трехкомнатная квартира.Кто желает сменить на пухСвой матрац, крытый грубой пряжей,Для того не беда, что духВ окруженьи твоем – стиляжий.Нет, уж если мне повезло,От тебя не задам я тягу,И чтоб жить круглый год теплоЯ и сам превращусь в стилягу.28 ноября 1959
«Как нафталин лежит на ветках иней…»
Как нафталин лежит на ветках иней,И белым мохом каждый куст оброс,И тишина, и неба купол синий,И двадцатидвухградусный мороз.Чем дальше в лес тем сумрачней и глушеИ хочется сказать, тем больше дров,Захватывает дух и щиплет уши,Но зимний воздух легок и здоров.А ночью перед восхищенным взоромНа юге поднимается гигант —Великолепный Орион, в которомСверкает Ригель словно бриллиант.<8 декабря 1959>
«В нашей теплой, так сказать, компании…»
В нашей теплой, так сказать, компанииТы – единственная иностранка,К нам ты заявилась из Испании,Не поладив с генералом Франко.Говоришь, что с важными персонамиКаждый день встречаться неохота,Ну а там встречаешься лишь с донамиИ не встретишь только Дон-Кихота.В Мурсии, в Астурии, в Валенсии,В лапах фалангистской камарильи,Бедствуют Сервантесы без пенсии,Прозябают Гойи и Мурильи.Батраки, что нищи от иллюзииИ гидальго нищие от дуриПопрошайничают в Андалузии,Побираются в Эстремадуре.Тайно подрабатывая ночками,В улицах Толедо и КордовыБродят, словно тени, одиночкамиКарменситы – девушки и вдовы.А в Мадриде – гвоздь руководительства! —Посреди начальствующих типовВосседает сверхпревосходительство,Заменив всех Карлов и Филиппов.Какова ж по внешности настырнаяЭта личность? Тощ ли как сосиска,Или тучен как сарделька жирнаяГлавный каудильо дон Франсиско?<11 декабря 1959>
«У тебя, моей колхозной милки…»
У тебя, моей колхозной милки, Опоросы выше всех,А твои кормушки и поилки Я разделал под орех.Ты в районе лучшая свинарка И поэтому – ей-ей —Мне по временам бывает жарко От известности твоей.Мы порой друг другу назначаем Встречу, то есть рандеву,Не в кино, не в клубе, не за чаем, А в твоем свином хлеву.Сколько же об этом разговоров, И повсюду болтовня,Что тебе многопудовый боров Во сто раз милей меня.Можно ль верить глупым небылицам, Басням злостной клеветы?Но ведь всем злорадствующим лицам Не заткнешь затычкой рты.Как предмет тебе не посторонний, Я предупредить могу: —Даже среди собственных хавроний Ты о плане ни гу-гуВедь едва касается подушки Твой вспотевший за день лоб,Как уж под тебя твои подружки Начинают свой подкоп.Всполошились девки-психопатки И к зиме тебе грозятПолучить от каждой свиноматки По полсотни поросят.<18 декабря 1959>
«Безмолвствуют березы в безветрии таком…»
Безмолвствуют березы в безветрии таком,И запах сонной розы по-прежнему знаком,И свежесть овевает, и влажно от росы,И тихо как бывает в спокойные часы.Так что ж меня тревожит?.. Кто мысль мою увлек?..Я понял, что быть может тот день уж недалек,Быть может здесь у пруда сознания и силЛишусь я, но покуда я чувствовал, я жил.Покуда на дороге во тьме фонарь блестел,В саду дремали боги, белея гипсом тел,Земля цветы растила, туманилась водаИ вечные светила сияли как всегда.<20 декабря 1959>
«Что тебе пора возрождения?..»
Что тебе пора возрождения?Что подснежники и что ландыши?В недрах сонного учрежденияТы весь день сиди и на план дыши.Много лет назад молвил маршал Ланн,Усмирив свинцом бунт мятежников: —«Ведь тому кто свой выполняет планНе до ландышей и подснежников!..»А начальник твой как-то раз изрек,Не когда-нибудь, а уж в наши дни: —«Хоть умри, но план в календарный срокНа сто процентов перевыполни!..»Вообще они, эти разныеПоэтичные все материи,Как понятия буржуазныеНе годятся для бухгалтерии.<30 декабря 1959>
Вместо предисловия («Не дары чужого огорода…»)
«Может быть последние стихи»
Не дары чужого огорода, —Здесь плоды, что с Музою вдвоем,За последние четыре года,Мы собрали в садике своем.Разные по тону и манереСловно день и ночь иль да и нет,Здесь они расставлены по мереСвоего рождения на свет.И пускай разноязычьем четкоРазграничены друг с другом, ноВедь у них у всех одна походкаИ мировоззрение одно.В них всегда все кстати, все на месте,Все как раз, но грустно на душе,Что стихи здесь собранные вместеМожет быть последние уже…3 января 1960
«Хоть в теперешней феерии…»
Хоть в теперешней феерииПеть в миноре не приказано,Хоть со времени империиИ того, что с нею связаноЗвона нет великопостногоКолокольного московского, —Я в честь года високосногоИ Касьяна Голейзовского,В час, когда на сердце матово,А в уме столпотворение,Февраля двадцать девятогоНаписал стихотворение.29 февраля 1960
«Я знаю твой тайный грешок…»
Я знаю твой тайный грешок: —В политике универсаломТы хочешь быть, старый мешок,Наполненный мясом и салом.Тебе, что колхоз, что Париж,Везде ты одно тараторишь,Балакаешь и говоришь,Ораторствуешь и гуторишь.<30 марта 1960>
«Я ни душой, ни телом не слабею…»
Я ни душой, ни телом не слабею,Что в наши дни в отставке динамит,Ведь мне живется как у пирамидДревнеегипетскому скарабею.Но несмотря на то, что Энвер-беюЗавидовал султан Абдул-Гамид,Меня к счастливцам зависть не томит,Я равнодушен даже к Аджубею.Куда ни взглянешь всюду благодать,И вообще по графику до рая,Что называется, рукой подать,Но как существовать не угорая,Коль фимиам струится словно чадИ только славословия звучат?..<11 мая 1960>