Чтение онлайн

– Нет много масла. Очень мало, не хватать на столько корень!

Доктор капнул масло на палец, понюхал, лизнул, принялся рассмативать под линзой, которую успел попросить в храме у жрецов. А потом с многозначительной улыбкой сказал:

– Я думаю, на эти три дня мы нашли занятие... более полезное, чем косить сорняки с утёсов.

Димитри выступил на мост, когда в подземелье наступила ночь, и кристаллы в вышине проливали на площади и террасы поселения приглушённый голубоватый свет. Стража молча пропустила его, чуть склонив головы. Скрипнули половицы моста, натянулись канаты, и в слоях пыли остались первые отпечатки армейских берцев.

– Помни, посланец, тебе предстоят испытания, - сказал вслед ему Танзи, - потому будь бдителен. Каждый иметь слабость, каждый живой не иметь совершенство. Там, где начинается священная долина, начнётся проверка тебя. Не поддавайся, хотя может быть очень хорошо и красиво. Не поддавайся. Запомни, мы ждать тебя обратно.

Факел с регулируемым пламенем освещал на несколько метров вперёд, выхватывая из темноты однообразные ветхие планки мостового полотна. Кое-где их стягивала паутина, свисающая с опорных канатов. Огромные шерстистые пауки юркали от света прочь, и только маслянистым блеском горели их глазища.

По сторонам приглушённо мерцали скопления кристаллов, и у Димитри, привыкшего к жизни в станционных кампусах и орбитальных мегаполисах, складывалось впечатление, что это светят сотни окон. Но для кого же их свет? В пустых провалах, где бездна, где нет ничего на много миль, где огромные пазухи гор не несут ни жизни, ни движения. Гигантские алмазы, размером с их корабль, оказывались тут никому не нужными, разве что паучьим глазам.

Где-то далеко впереди должна быть долина -- Димитри помнил картину, освещённую кристаллом, помнил медленно тянущиеся ленты водопадов, отроги скалы, парусами на которых вздувались поросли млечного корня. Он начал замечать помимо обычной паутины на мосту вьющуюся по канатам лозу-захватчика. Первой мыслью было вытащить нож и приняться за дело, но он вовремя остановился -- его могли почуять заранее.

Отовсюду неслись странные звуки, нарушая зловещую тишину грота. Там были и густые басы, словно лопались вдалеке тугие пузыри, и эхо несло отзвук, и писк легионов летучих тварей, и утробный еле различимый, но от того не менее сотрясающий нутро рокот обвалов. Природа некоторых звуков не поддавалась определению, и Димитри старался даже не думать о них. Ведь когда в вое ветра слышатся членораздельные повторяющиеся слова, точно заклинания проклятия, лучшая защита от них -- пропуск мимо уха.

Вскоре пламя факела начало вести себя странно. То и дело происходили вспышки. Причём, ничто не предвещало их -- пламя горело ровно, и вдруг, на миг, всё в глазах Димитри утопало в ярком мареве. Горючий камень, который служил топливом, не трещал, не искрил, в воздухе не ощущалось примеси какого-либо газа, и это настораживало.

Вспышки повторялись всё чаще, и тут Димитри понял, что виноват был не факел. Он заметил, что вспышка выхватывает рельеф удалённого на много километров от наблюдателя потолочного свода пещеры. Факел бы не смог добить на такое расстояние. Димитри притушил пламя и принялся наблюдать странное явление. Вспышки повторялись.

В тихом свете кристаллов, жилами пронизывающих далёкие стены, темноту рассекали самые настоящие молнии! Димитри чертыхался про себя: как он не догадался выведать у местных какие-либо данные о метеорологии, об условиях климата на столь необычном рельефе! Ведь ещё на Ганимеде, на Европе, он наблюдал нечто подобное. А чего стоит Титан! Под коркой его ледяной атмосферы, в этом белке планетного яйца проходили небывалые по силе штормы, разрушительные бури, ветра, вырывающие массивы камней. Не так давно появилась целая научная дисциплина - спелеологическая метеорология, и даже исследовательский институт, её изучающий.

Очередная вспышка была долгой, словно стробоскопическая очередь. И человек смог ощутить всю колоссальность пещерного грота. В этих просторах сам человек был маковым зёрнышком на маковом поле. Своды высились на такие высоты, что появилась уверенность, что он здесь не один. Где-то висели целые грозди сталактитов, наподобие тех, в котором располагалось село Танзи. При следующей вспышке Димитри оглянулся назад, туда, откуда он шёл. Сталактит поселения действительно казался неприметной сосулькой в сравнении с прочими, сотнями висевшими вокруг. Но и самый ближайший находился, вероятно, в дне пути.

Кое-где удалось увидеть и ниточки подвесных мостов. "Должно быть, - подуал Димитри, - атра в основном на этом и специализируются... построить такое немыслимо самым продвинутым из наших инженеров!". Была в этом во всём какая-то объединяющая закономерность. Паутина, мицелий грибниц, эти лозы белого корня, изображение змей, кривые спицы на эмблемах священных колёс, а теперь вот ещё и эти мосты. И даже строение деревень, тропки, каналы и улочки. Астргатор чувствовал себя здесь более гостем, чем где бы то ни было. Гостем, не знающим ни законов общества, ни даже законов физики, здесь действующих как-то по-иному. Теперь он сам себе казался варваром. Хорон-за и тра, атра... и кто бы там ни был ещё, имели много общего по сути. Наверняка, как думал Димитри, первопредок у них был один. Но странной казалась причастность к этому проекта "Зелёный человек". Как могла здесь развиться цивилизация, укорениться культура, не через один десяток поколений прошедшая... На это бы потребовались тысячи лет. А ведь первые эксперименты проекта земляне провели менее века назад! Имел ли здесь место сдвиг во времени?... так называемый "парадокс близнецов", открытый ещё в двадцатом веке.

Но мысли эти прервала очередная вспышка. Грома не было, хотя зигзаги молний покрыли сетью всё пространство свода над Димитри. Он остановился и припал к настилу моста. Во вспышке он увидел, как разряд угодил в каменную штору, свисающую аркой вдалеке, и часть её медленно полетела вниз. Через какое-то время глухой рокот достиг ушей. Очевидно, разряд был колоссальной силы. На Земле, знал Димитри, на каждый квадратный километр в год приходится по два-три удара молнии. Что же следовало ожидать на Траме? Вот ещё удар -- и брызги каменных глыб посыпали с другой стены.

И вдруг что-то сотрясло его мост. Руки судорожно, до белых костяшек, вцепились в канаты. Он бы и зубами уцепился, но не успел -- ноги взмыли вверх, перекинувшись через канатные ограждения, и если бы не хватка за полотнище настила, его бы вынесло прочь, и бездна пожрала бы крупицу жизни. В свете молний открывалась страшная картина: на мост Димитри сверху своим многокилометровым телом оседал другой мост. Он обвис на нём с обеих сторон, и затем медленно, шурша и треща проломленным полотном дорожки, начал съезжать в одну сторону. Всё быстрее и быстрее соскальзывал он в пропасть, как шлея ремня по оси вала. До слуха чуть живого от шока Димитри донеслись голоса, исполненные ужаса. И он увидел, как промелькнули впереди тела атра, так же, как и он вцепившихся в мост, привязанных к его канатам страховочными тросами. Целый караван, застигнутый этой стихией, уносился теперь следом за мостом в никуда.

Глава IX

Ничто не случайно в мире, где случайность -- свойство заблуждающегося ума. Но мог ли Димитри знать, что его выступление в путь, его шаг на этот мост послужили причиной выступления в путь и становления на другой мост другого человека? Или же, для точности, следует назвать его не человеком, а атра. Хотя слова есть всего лишь слова. Название может поменять суть, но в корне, как правильно догадывался Димитри, и атра и люди с Земли были одними и теми же существами.

Существо же, выступившее в путь следом за Димитри звали Мак-Мин. И это имя было широко известно в кругах не только жречества атра, но так же и войска всей империи, всех княжеств Ваджара. Войско набиралось из выходцев с поверхности -- тра, и самых крепких и интеллектуально развитых атра. По сути войско являлось элитой общества, несмотря на то, что войн в этих землях история Трамы знает не так уж и много. Однако войско в первую очередь было нацелено на развитие личности путём воспитания тела. Своеобразный институт тела и духа.