Чтение онлайн

И пока Димитри раздумывал подобным образом, он и не заметил, как рука девушки, всё время повторявшей магическое "ш-шук", скользнула по его плечу, обняв его за шею. И вот она со всем трепещущим жаром своим прильнула к нему. Он ощутил сквозь одежду упругие формы её юного тела. Запах волос, молодой кожи мешался с жасмином и мускусом. Тёплой струей скользнула ладонь у его шеи, по щекам. И рассыпался град мурашек сладкой истомы. А в следующий миг, словно под действием невидимых механизмов, вся её одежда скользнула на пол, чуть задержавшись на округлых бёдрах. И он нечаянно коснулся рукой горячей талии, от чего девушка ахнула и дрогнула, закрыв глаза, ещё сильнее прижавшись к нему.

В тот момент Димитри плохо различал внешние звуки -- настолько сильно шумела кровь в голове. Но в рокоте её потока ему почудился далёкий звон серебряного колокольчика. Он летел выше шептания девушки, серебро лилось откуда-то с неба, а гипнотический "ш-шук" пузырился из недр. То была трудно объяснимая борьба прохлады и жара, горного ручья и лавового потока.

Однако достаточно и одной капли холодной воды, чтобы унять кипение молока в большом чане. Так и услышанный колокольчик снял поволоку одержимости с существа Димитри. Он глядел на янтарные глаза божества с медной пластины, и оставался совершенно недвижим. Что-то внутри него замерло, не решалось действовать под исполненным ярости взглядом. Джарука как бы командовал ему, грозил ужасом преисподней. Девушка же, продолжала льнуть и всё больше трепетала, стонала, пускала руки ему под водолазку.

И вдруг всё происходящее ударило Димитри в нос трупным запахом. Перед глазами вновь замелькали бока гигантских костяных сколопендр в меловой завесе, затрещали оголёнными хребтинами. И он отпрянул назад с криком. Выпучив глаза, он подавлял душащий его ужас, обшаривая руками пространство позади себя, пятясь к стене. А девушка осталась стоять на месте. Но не было на её лице смущённого удивления и досадливой растерянности. Нет. Она сильно изменилась, и то было не просто действие искажающей черты любого лица похоти. С неё сошла маска, и под ней обнажился хищный оскал, и похотливый взгляд серых глаз с вертикальными зрачками.

Димитри нащупал тот самый кувшин, что держал в руках, когда это существо только проникло в комнату. Он поднял его и приготовился им орудовать.

– Ну давай, тварь, иди сюда, иди, - прошептал он прерывающимся голосом, - я уже всё понял. Нет у вас шансов...

Существо с телом обнажённой девушки, смотрело на него неотрывно. Ему даже показалось, что изо рта временами высовывался раздвоенный тонкий язык. Но в полутьме разглядеть было сложно. Однако оно не бросилось на него, вопреки ожиданиям, а, вдруг переменившись в лице, отвернулось. Существо подошло к постаменту с драгоценным камнем, тлеющим фиолетовым маревом.

То, что произошло дальше, Димитри наблюдал как во сне, отрывочно и искажённо, словно в искривлённом зеркале. Тонкие руки вскинулись, маленькие пухлые пальчики юной девы обхватили груди, впившись в них. Изо рта вылетел лёгкий звук, похожий на пневматический выстрел. И, содрогнувшись всем телом, она разъяла свою грудную клетку, подобно тому, как открывают дверцы клетки для птиц. Димитри не фиксировал картины целиком, он лишь видел разошедшиеся в стороны рёбра, две груди, смотревшие теперь в разные стороны. Вслед за этим, существо погрузило руку внутрь себя, в зияющую на груди брешь, и рвануло сердце. Багровый мешочек трепыхался на ладони. Второй рукой оно подняло с бархатной подушки драгоценный лучезарный камень и опустила его туда, откуда было извлечено сердце. При этом, существо обернулось к астрогатору. В анатомически верном разрезе грудины всё было в точности, как у человека. И густыми ручьями кровь стекала из груди. Камень осветил изнутри стянутые мышцами рёбра, рыхлые выпуклости лёгких, сети сосудов. А затем лучи его как бы стянули раскрытые двери, и на груди не осталось ни шрама. Только тёмные потёки напоминали о произошедшем. Своё же телесное сердце существо опустило на подушку со вмятиной от лежавшего там ранее камня.

Существо вновь посмотрело на Димитри, но на этот раз во взгляде не было совершенно ничего, словно то был манекен. Димитри видел такие в торговых городах, пластиковых, нагих, с ничего не выражающими гримасами, созданными специально для того, чтобы не привлекать внимания. И вот само тело существа теперь улетучивалось из сферы его внимания. Оно растворялось в воздухе, подсвечивая из груди холодным голубым свечением. Наконец, растворилось и это свечение, и вокруг воцарилась кромешная тьма.

Димитри вспомнил, что на излучателе имелась шкала индикатора заряда -- светящийся плазменный экран. Он вытащил пластину оружия и нажал кнопку проверки индикатора. Шкала засветилась, и получился импровизированный фонарик. Слабый, но пробивающий темноту на полтора метра от себя красным лучом. Под освещение попался столбик постамента, и любопытство овладело Димитри, ведь там было оставленное загадочной девой сердце. Он подошёл ближе и нагнулся над бархатной подушкой. В продавленном углублении лежала кучка пепла, от которого всё ещё исходило тепло.

Оставаться в комнате было жутко, что-то наполняло её гнетущей энергией, и хотелось уйти, куда угодно, лишь бы дальше отсюда. В коридоре вновь уши его уловили далёкий серебряный колокольчик. Звук приближался, и теперь стало ясно, что исходит он извне, с улицы. Димитри решил, что на сей раз уж точно это приближается хозяин хижины. Он проскрипел по ступеням и припал ухом к двери на улицу. Всё было тихо, только лилось вдалеке серебро. Он поглядел в дверную щёлку -- пустые камни в золотящемся закате, голые горы и кусок соломенного вала. Он громко крикнул, заколотил в дверь, привлекая внимание косматого монстра, что загнал его в дом. Но ни шума не раздалось в ответ -- чудище скрылось. И тогда он дёрнул на себя створку, и дверь всё с тем же звуком плевка распахнулась.

На улице заметно посвежело, как оно бывает и на Земле ближе к сумеркам. Лёгкий ветерок тянул с долины, неся запах речного ила. По вытоптанной в гальке тропке подымался в гору человек, ведя под уздцы двух мохнатых великанов. Человек шёл бодро, раскачиваясь, перемахивая через валуны. Он увидел Димитри у дома и помахал ему рукой в приветствии. Всё выглядело так, словно это был его старый приятель, и они давно уже ждали встречи у этой хижины.

Димитри, сам не зная почему, помахал в ответ. Вскоре стало ясно, что звон колокольцев доносился от мохнатых животных, к сбруе которых были привязаны серебряные чашечки с язычками. При каждом грузном шаге зверя в прохладный воздух вплетался очередной перелив. Однако было не ясно, как их можно было услышать с такого расстояния.

– Приветствую тебя, пришелец!
– крикнул человек бодро и звонко.

Он остановился поодаль, привязать животных, и поглядывал на Димитри, улыбаясь с прищуром.

– Здравствуй, хозяин, - ответил астрогатор.

– О, как верно ты угадал. Ты уже побывал в моём доме?
– он закончил с привязью и, отряхивая руки, направился к Димитри.

– Как видишь...

Человек рассмеялся, даже хлопнув себя по бедру рукавицей. Он подошёл к Димитри, окинул его взглядом с головы до ног и согласно кивнул головой.

– Вот и славно. Меня зовут Церез, пришелец. Как твоё имя?

– Димитри. Я... Я не знаю, как очутился здесь. Но надеюсь на мирный приём.

– Да ничего-ничего. Не утруждай себя разговорами о пустом. Мне всё известно.

– Вот как?
– удивился Димитри.
– Мак-Мин рассказал?

Церез снова засмеялся звонко, вскинув голову. Он хлопнул по плечу обескураженного астрогатора и направился в хижину. Вскоре он вышел, неся две чашки.

– Скоро закипит чайник, и мы выпьем немного чая. Ведь ты, должно быть, очень устал с дороги и ничего не ел и не пил?

– Благодарю, - ответил Димитри

Хозяин, назвавшийся Церезом, выставил из-за соломенного вала низенький стол и две холщёвых подушки, смахнув с них щепоти сена, и установил у крыльца.

– Мор-го я привязал. Так что не бойся. Больше он тебя своим рёвом не напугает.

– Мор-го?
– переспросил Димитри.

– Да. Страж. Ты, надеюсь, не принял его всерьёз, пришелец... Димитри. Это всего лишь видимость. На самом же деле Мор-го здесь, - и он указал на пучок соломы, обвязанный нитью и выкрашенный в красный цвет, неряшливым кулем валяющийся близ крыльца.