Чтение онлайн

За развитие украинской евгеники ратовал и идеолог ОУН, второй человек в организации после С. Бандеры, Я. Стецько. Он выступал за создание центра Народной Евгеники и запрещение браков с физически нездоровыми людьми [346] .

Таким образом, можно констатировать, что часть идеологов ОУН в 1930-е гг. были подвержены влиянию расизма. Вектором предвоенного развития ОУН была большая «расиизация», к началу 1940-х гг. все большее внимание уделялось расовым вопросам. Все же даже к моменту нападения гитлеровской Германии на СССР раса занимала сравнительно небольшое место в идеологии ОУН, и она уделяла меньше внимания расовому вопросу, чем многие беспартийные западноукраинские расовые теоретики. Теоретический расизм не вел к расистской практической политике: ни в указаниях ОУН во время войны, ни в листовках, составленных украинскими националистами во время войны, мы не найдем призывов уничтожать врагов или плохо с ними обращаться на основании их расовой принадлежности [347] .

Со времени Средневековья еврейский народ населял украинские земли Галичины и Волыни. В 1931 г. на западноукраинских землях, входивших в состав Польши, проживало более 900 тысяч евреев [348] . Еврейское население было в основном сосредоточено в крупных городах и мелких местечках, хотя часть евреев проживала и в селах, особенно на Волыни. Согласно польской переписи населения 1931 г. евреи были большинством в таких городах как Луцк (49 % населения), Ровно (56 %), Ковель (46 %), Дрогобыч (40 %), Станислав (41 %), Коломыя (42 %), Стрый 36 (%), составляли почти треть населения Львова (31 %) и почти половину населения Тарнополя (39 %) [349] .

Во время Первой мировой войны в Галиции для украинского движения «еврейского вопроса» в общественно-политическом смысле не существовало. В УСС и УГА служили евреи-солдаты и евреи-офицеры. В 1918 г. в УГА даже был создан отдельный еврейский курень [350] . Будущий вождь украинского национализма Е. Коновалец выступал против требований антисемитов убрать евреев из УСС [351] .

В Галиции, несмотря на имевшиеся украинско-еврейские противоречия, украинцы в отличие от поляков, учинивших после отступления украинцев из города в ноябре 1918 г. кровавый еврейский погром, унесший жизни 72 евреев, сколько-нибудь активных действий, направленных против евреев, не предпринимали [352] .

Но с ходом времени ситуация изменилась, и к 1930-ым гг. еврейская проблематика заняла значительное место в идеологии ОУН. Толчком к ухудшению украинско-еврейских отношений послужило убийство в мае 1926 г. главы Директории Украинской Народной Республики (УНР) Симона Петлюры евреем С. Шварцбадом, которое он совершил в качестве мести за еврейские погромы, совершенные «петлюровцами». Убийство Петлюры и, что не менее важно, оправдательный вердикт, вынесенный его убийце парижским судом, осложнили и без того непростые украинско-еврейские отношения. Масло в огонь подлил тот факт, что во время процесса еврейская пресса выступила в защиту убийцы, поэтому вскоре на евреев стали возлагать коллективную ответственность за убийство Петлюры [353] . Как мы увидим позже, этот стереотип во время еврейских погромов 1941 г. стоил некоторым евреям жизни.

Важную информацию для понимания отношения украинского национализма в 1930-е гг. к евреям дают статьи по еврейской тематике, опубликованные в официальном органе ПУН «Розбудова Нации» («Розбудова Нацiї» – Построение Нации, далее – РН). Тему открывает статья Ю. Милянича «Евреи, сионизм и Украина» [354] . В ней автор анализирует украинско-еврейские отношения. Хотя автор статьи и выступает против примитивизации образа евреев, вроде обращения к протоколам сионских мудрецов и идее всеобщего тайного еврейского заговора, но, тем не менее, он видит в Украине особую «еврейскую проблему» [355] , которую не удалось решить ни одной европейской нации, кроме испанской [356] . Проблема, согласно Миляничу, заключается в том, что огромное количество евреев проживающих в Украине (2 млн.) не желает ассимилироваться с украинской нацией, и в «борьбе с большевиками они поддерживают большевиков, в борьбе с русотяпством [357] они являются на Украине наиболее последовательными рассадниками Московщины. Они живут с украинским населением, но за это не дают ему в замен ничего равноценного, ни в политическом, ни в культурном, ни в общественном отношении. Политически они враги украинской самостийницкой национальной идеи, культурно – они рассадники денационализации («винародовлювання»), с общественной точки зрения, они, как торгующий элемент, не отдают и сотой части того, что от населения получают» [358] . Очевидно, что образ еврея у автора далек от положительного.

Ю. Милянич выделял три политических течения среди еврейства: сионистов, сторонников ассимиляции евреев и интернационалистов. Наиболее идеальным вариантом решения «еврейской проблемы» для автора было бы осуществление сионистской идеи Герцля. Но в силу целого ряда причин, этот вариант не осуществим и даже опасен для Украины, поскольку в случае провозглашения еврейского государства в Палестине в современных условиях, когда большинство евреев проживает вне Палестины, за ее пределами, привело бы к тому, что государство, которое не может рассматриваться представителем евреев (то есть Палестина), диктовала бы национальным государствам вроде Украины правила обращения с еврейским национальным меньшинством. Это, с точки зрения Милянича, было бы фарсом [359] .

По мнению Милянича, после достижения независимости Украина столкнулась бы с еврейской проблемой еще сильнее, чем это произошло в Польше после достижения независимости [360] . В современной ему Польше антисемитизма [361] автор статьи не замечал. Для него позиция, занятая польским правительством и обществом по отношению к евреям, была закономерным результатом еврейской проблемы в новых условиях: евреи, хорошо приспособленные к жизни в старых государствах, построенных по династическому принципу, оказались плохо приспособленными к жизни в национальных государствах.

Несмотря на антиеврейские стереотипы, Ю. Милянич не предлагал каких-либо дискриминационных мер в отношении евреев. Он считал наиболее приемлемым решением «проблемы» ассимиляцию евреев [362] . В этом представитель украинского национализма коренным образом расходится с национал-социализмом, как известно, ассимиляцию евреев исключавшим. На этом этапе развития националистической идеологии евреям еще давалась возможность включения в украинское общество на условиях полной ассимиляции.

Еврейскую тему в «Построении Нации» продолжала написанная в 1930 г. статья одного из ведущих идеологов украинского национализма Н. Сциборского «Мы и еврейство» [363] . Она представляет собой довольно взвешенное, нейтрально окрашенное размышление о путях дальнейшего взаимоотношений украинцев и евреев. В отличие от статьи Милянича в ней не содержалось каких-либо выпадов против евреев. Погромы, совершенные в годы Гражданской войны некоторыми украинцами от имени украинского национального движения, им решительным образом осуждалась. Решение «еврейского вопроса» Сциборский видел в наделении евреев всеми гражданскими правами, поскольку в этом случае они стали бы настоящими патриотами украинского государства, как это произошло в других европейских государствах, где они получили такие права [364] . Однако, к сожалению, всего за 10 лет позиция Сциборского по еврейскому вопросу резко радикализировалась, и в его «Конституции» мы не найдем уже идей равноправия евреев и украинцев. Сциборский стал антисемитом, несмотря на то, что его жена была еврейкой [365] [366] .

Еврейскую тему на страницах официального органа ОУН продолжала серия статей А. Мицюка, бывшего министра иностранных дел правительства Директории и профессора Украинского Вольного университета в Праге, опубликованная в 1931-1933 гг. Статьи Мицюка [367] были посвящены скорее вопросам экономической истории, чем политики. В них достаточно подробно и основательно говорилось об истории еврейского заселения Украины, экономическом и социально-религиозном устройстве еврейской общины. Об антиеврейских погромах и о бытующих в народе пословицах вроде «жид, лях та собака – вiра однака» автор сообщал с сожалением [368] . Тем не менее сами тексты статей были выдержаны в антисемитской манере. А. Мицюк часто не высказывал своего мнения относительно евреев, но приводил, как бы невзначай, негативные высказывания о евреях со стороны авторитетных людей: Маркса, Лассаля, Гоголя, украинских литераторов, группировавшихся вокруг «Основы» [369] , русских писателей [370] . Исподволь у читателя было должно сложиться мнение о враждебности евреев всему украинскому, их негативном действии на экономическое положение украинского населения. Например, в одной из статей приводилась такая цитата о переселении евреев в середине XIX века на Левобережье: «словно тучи надвигаются они с Запада, через обедневшую Беларусь, из-за Днепра, опустошая поля, уничтожая леса, выжигая хутора и усадьбы, продвигается эта стая новых вандалов» [371] .

Писал А. Мицюк и о господстве евреев в российских изданиях начала века [372] и выдвигал обвинения, связанные с социально-политическим положением евреев в украинском обществе. Так, он ставил евреям в упрек то, что они занимали «наиболее паразитные формы» посредничества, такие как кабацкое дело и арендаторство [373] .

В своих работах Мицюк воспроизводил многие европейские антиеврейские стереотипы: о виновности евреев в европейских революциях 1917-1918 гг., о засилье евреев в прессе, большом числе евреев в ЧК, об использовании евреями парламентаризма для достижения своих коммерческих целей, которые противоречат интересам нееврейского населения и т. д. Фактически ответственность за революцию и советский строй возлагалась им на евреев [374] . Именно в засилье евреев Мицюк видел причины распространения в Советской Украине антисемитизма, к которому он относится отрицательно. Евреям также ставилось в упрек то, что во время «Украинской революции» они поддержали не украинское движение, а российский централизм.