Чтение онлайн

Во второй половине 1930-х гг. на Волыни начались антиеврейские акции. В 1936 г. на Волыни начались поджоги еврейских магазинов, организованные ОУН [410] . На одной из встреч проводников ОУН Костопольщины в 1937 г. было решено, что «евреи вредны для украинской нации, необходимо от них избавиться» («позбутися»). Избавиться было решено путем поджогов еврейских домов, магазинов. После подобных акций в Костополе, Деражне, Берестовце, Ставке, Диксине без крыши над головой оказалось 100 еврейских семей [411] . Возможно, дополнительным стимулом к антиеврейским поджогам на Волыни стало сильное влияние коммунистов на этих землях. Вероятно, украинские националисты рассматривали евреев как опору коммунизма и поэтому решили продемонстрировать свое отношение к нему таким способом. Примечательно, что в данном случае инициатива исходила «снизу», с мест, а не была инициирована ПУН или КЕ ОУН [412] .

Антиеврейские выступления отмечались и в других районах Западной Украины. Так, по данным польской полиции, в 1936 г. в Бережанском, Подгаецком и Рогатинском повитах [413] было зарегистрировано в общей сложности более 20 антиеврейских выступлений [414] . В данном случае, однако, не понятно, в чем именно заключались антиеврейские выступления и насколько они были проявлением целенаправленной политики ОУН, а насколько – стихийными антиеврейскими выступлениями украинцев.

В использовании экономических методов против евреев, украинские националисты были не одиноки. Польские правые политические силы также проводили антиеврейскую кампанию бойкота [415] . При оценке антиеврейской практической политики ОУН, «экономического антисемитизма», необходимо различать две вещи: 1) собственно экономическая «антиеврейская» политика, вроде бойкота еврейских товаров, мер, нацеленных на устранение из экономики Западной Украины еврейского посредничества, как и любого другого посредничества, негативно сказывающегося на положении рядового украинского населения, и распространение, в качестве ответа, украинской экономической кооперации; 2) меры, которые, возможно, и направлены против еврейской экономики, но имеющие явно антиправовой, насильственный характер – поджоги еврейских магазинов и битье стекол.

Украинский исследователь В. Вятрович считает, что ненависть к коммунистам была первична, более того, антиеврейские акции прооуновской молодежи В. Вятрович квалифицирует как антикоммунистические и антиалкогольные акции, намеренно выдаваемые польской властью за антиеврейские [416] . Однако то, что, по крайней мере, часть проводимых ОУН акций были именно антиеврейскими акциями, находит подтверждение и в оценках этих действий со стороны КПЗУ. Последняя четко различала антикоммунистические акции и акции антиеврейские [417] .

В документах КПЗУ встречаются сообщения об уничтожении боевками ОУН евреев. Так, на Макивке после провокационной проповеди «попа», призывавшего убивать коммунистов, оуновцы убили трех людей, включая еврея-извозчика, который ехал по дороге, и сторонника коммунистов товарища Пона, еврея [418] . Также коммунисты сообщали о погроме, организованном ОУН совместно с УНДО, в Сколе против евреев и коммунистов.

Нельзя согласиться с современным украинским исследователем В. Вятровичем, который считает, что использование украинскими националистами словосочетаний «жидо-коммунизм», «жидо-коммуна», «еврейско-московское господство» ни в коем случае не свидетельствует об антисемитизме ОУН, а лишь отражает широко распространившийся в мире стереотип, отождествляющий коммунизм и евреев [419] . Распространенность стереотипа отнюдь не делает его менее антисемитским. И этот «стереотип» вовсе не безобиден. Во время революционных событий 1918 – начала 1920-х гг. в некоторых местах Украины был распространен лозунг «бей жидов, потому что они коммунисты» [420] . И воплощение этого лозунга в жизнь привело к тому, что недовольство, связанное с политикой коммунистических властей, люди вымещали на евреях, что привело к многотысячным жертвам [421] . В дальнейшем, к началу Великой Отечественной войны, этот стереотип только укрепится, и так же, как во время революции, приведет к убийствам еврейского населения.

После занятия советскими войсками осенью 1939 г. Западной Украины сформировавшийся еще во время революции стереотип об СССР, как о «жидо-коммуне» и о засилье евреев в советских правоохранительных органах, в Галичине только укрепился [422] . Его укреплению способствовала форсированная советизация региона. Многие лидеры и члены прежних «буржуазных» политических партий, культурные деятели арестовывались, тысячи реальных и мнимых врагов советской власти, социально чуждых и политически неблагонадежных граждан высылались в Сибирь. Особое внимание советских органов привлекала деятельность ОУН – единственной политической организации межвоенной Польши, которой, пускай и в глубоком подполье, удалось сохраниться, и которая продолжала свою деятельность. По Западной Украине прокатилась война арестов членов ОУН [423] . По свидетельствам самих оуновцев, в некоторых регионах им был нанесен ощутимый удар. Ответственность за это вновь возлагали на евреев. Справедливости ради стоит отметить, что процент евреев в органах устанавливаемой советской власти был несколько выше, чем их число в населении региона, однако этому есть свое объяснение: впервые местные евреи получили возможность, не испытывая никакой дискриминации, включиться в политическую жизнь страны. Но даже такая большая представленность евреев в советских органах была только относительна – евреи отнюдь не составляли основу политического советского аппарата в регионе [424] . Существовавший среди украинских националистов и в украинском обществе вообще стереотип еврея-коммуниста укрепился и к началу войны достиг своего апогея, когда степень агрессивности, питаемой к «жидо-коммуне» украинскими националистами и нацистами мало, чем отличались. Тот факт, что евреи, также как и представители других народов Западной Украины, высылались в Сибирь, украинскими националистами просто «не замечался».

Некоторые украинские националисты после присоединения Западной Украины к СССР прямо выражали недовольство тем, что в СССР «при власти стоят евреи» [425] . В селе Добротово Надворнянского повита два члена ОУН говорили населению, что «коммуна отберет землю у всех богатых, а бедных потом заберут и отправят в Сибирь, что Красная Армия закроет все церкви, детей заберут в отдельные здания, а над украинцами коммуна поставит евреев с нагайками» [426] .

На ІІ Съезде ОУН-Б в 1941 г. была сформулирована позиция украинских националистов относительно евреев. В политических постановлениях съезда отмечалось, что «евреи в СССР являются наипреданнейшей опорой господствующего большевицкого режима и авангардом московского империализма в Украине. Противоеврейские настроения украинских масс использует московско-большевицкое правительство, чтобы отвернуть их внимание от действительной причины лиха и чтобы во время восстания («зриву») направить их на погромы евреев. Организация украинских националистов борется против евреев как опоры московско-большевицкого режима, осознавая в то же время, что Москва – главный враг» (п. 17) [427] . В том, что украинский национализм рассматривал евреев как орудие московского империализма, нет ничего удивительного и нового. Такое восприятие евреев было распространено не только среди авторов, писавших в журналах ОУН, но и среди части украинской интеллигенции вообще. Это определение «еврейства» различные исследователи часто трактуют по-разному, в зависимости от личных пристрастий автора по отношению к ОУН. Противники ОУН часто приводят этот пассаж в качестве примера антисемитизма ОУН. Сторонники же обращают внимание на то, что ОУН выступала против того, чтобы все беды Украины сваливать на евреев [428] . С определенностью тут можно сказать, что, во-первых, это положение явно антисемитское, поскольку рассматривает евреев как совокупную этническую группу, коллективно ответственную за беды (хотя и не все) Украины. Во-вторых, отмечается, что евреи не являются главным врагом Украины, а всего лишь орудием и опорой московского империализма. Но из того факта, что украинцев предостерегают от того, чтобы сваливать всю вину на евреев, еще не следовало, что евреи, согласно ОУН, ни в чем не виноваты.

Как рассматривать эти постановления в свете Холокоста и последующей военной истории Украины? Никаких практических действий программные постановления ОУН не предполагали. «Еврейский пункт» можно было трактовать как в пользу антиеврейской деятельности во время войны, так и против. Для действий украинских националистов и их сторонников в отношении евреев во время войны большую роль будут играть не программные положения, а конкретные приказы и инструкции, а также идеологический и бытовой опыт, выработанный ОУН и повседневным общением западных украинцев с евреями.

Некоторые украинские историки считают отношение украинских националистов к евреям как к народу, склонному к поддержке Советского Союза и поэтому враждебному украинцам, целиком закономерным, а сам факт какой-то особой поддержки евреями советской политики объективным, а поэтому отношение украинских националистов к ним совершенно оправданным [429] . Тут стоит заметить, что обвинения евреев в поддержке врагов, в том, что евреи являются «пятой колонной» врага в стране, которая их приютила, были свойственны не только украинским националистам. Это был антисемитский стереотип, общий для многих правых европейских движений первой половины XX века. Еще во второй половине XIX в. евреи стали рассматриваться в Румынии как выразители интересов иностранных государств (Австрии и России) [430] . Этот стереотип только усилился после Первой мировой войны, когда евреев стали считать главными сторонниками Австрии. На евреев был наклеен ярлык «пораженцев» [431] . В СХС сербские политики обвиняли евреев Воеводины в сочувствии венгерскому национальному движению и коммунизму [432] . Хорватские же правые политики, в свою очередь, обвиняли евреев в службе югославской идее и поддержке сербов [433] . Кроме этого, хорватские профашистские националисты усташи также отождествляли евреев и коммунистов [434] .

Пожалуй, важной отличительной особенностью антисемитизма украинского национализма, выделявшего его на фоне большинства центрально-восточных европейских националистических антисемитских движений, было отсутствие антимасонских и конспирологических мотивов (убежденности в существовании всемирного еврейского заговора и отсылок к «Протоколам сионских мудрецов»).

Антимасонство было составной частью многих восточноевропейских националистических движений: польского [435] , хорватского [436] , румынского [437] , не говоря уже о немецком национал-социализме, и было тесно связано с антисемитизмом, однако среди украинских националистов антимасонство не играло какой-либо существенной роли. Обращение к «Протоколам сионских мудрецов» также было чуждым западноукраинскому варианту антисемитизма.