Чтение онлайн

 Тотчас начальника училища завалили рапортами об отправке на фронт, все рвались разбить окаянного врага!

 - Сначала воевать научитесь, – отмахивался от подчинённых раздражённый полковник.
– Вояки хреновы…

 Михаилу запомнилась одна вечерняя поверка в военном городке. Перед строем батальона курсантов стоят чины из училища и военного округа. Один из них, в форме НКВД, читает приказ Сталина о расстреле командующего Западного особого военного округа, Героя Советского Союза Павлова.

 - Как много! - Следом шёл поимённый список других казнённых.

 У Кошевого устали ноги стоять по команде «смирно», а всё нет конца фамилиям расстрелянных «изменников родины», командиров и комиссаров. Список был под триста человек…

 - Как так, расстрел всего командования военного округа?!
– У Михаила в голове сумбур.
– Не может быть. Ведь это кадровые военные…

 - Вольно! –неожиданно прозвучала долгожданная команда.
– Отбой!

 Война разгоралась не в пользу советских войск. Гитлеровцы прямо-таки пёрли на многих направлениях, в стране царили хаос и паника. Обескураженные курсанты часто задавали друг другу неудобные вопросы, хотя и боялись доносчиков.

 - Почему так много наших пленных? – Михаил мучился, но не находил ответа.
– Почему отступают, ведь Красная Армия всех сильней…

 В голове полнейший ералаш. Идёт война, а в аудиториях учёба по тактике боя, которая вряд ли понадобится в настоящих боях. Немцы применяли свою тактику, заставлявшую отступать Красную Армию. Проходили строевые смотры, изредка объявлялись учебные тревоги, проводились даже эстафетные соревнования…

 - На хрена нам тянуть ногу на смотрах, если на фронте наши сверстники гибнут тысячами? – удивлялся Кошевой.
– Мы там маршировать, что ли будем?

 Наступили первые дни ноября 1941 года. До окончания училища их курсу оставалось пять месяцев. Но вдруг всех старшекурсников, человек под триста, подняли в полночь и зачитали приказ о присвоении им воинского звания лейтенант!

 - Ура! – Михаилу хотелось крикнуть от гордости, но не то было время.

 Ещё сотне курсантов, наиболее подготовленных, проучившихся начальные курсы, присвоили звание старший сержант. С правом занимать должности помкомвзвода и старшин рот с одним условием, после трех месяцев участия в боевых действиях им автоматически присвоят звание младший лейтенант.

 - Теперь наконец-то на фронт. – Радовались свеженькие лейтенанты, при погрузке в специальный поезд.
– Ну, мы фрицам покажем!

 В холодном и неприветливом Кирове к эшелону прицепили четыре вагона с девчатами-связистками. Форма на них сидела, как на корове седло. Девушки были обмундированы в армейские брюки и телогрейки, на симпатичных головках, шапки со звёздочками.

 - Какие красавицы! – восхищался Васька Михайлов, прирождённый «донжуан».
– Приходите в наш вагон в гости…

 Девушки отвечали дружным смехом и шутками. Михаил в общем веселье не участвовал. Накануне отъезда он получил от матери заблукавшее письмо, в котором она сообщила о смерти Дарьи и рождении сына. Мальчика назвали Николаем. Всю долгую дорогу Кошевой молча лежал на верхней полке, отвернувшись к дощатой стене.

 - Скорее бы в бой, – в голове билась одна навязчивая мысль.
– Я им гадам за всё отомщу!

 В смерти жены Михаил винил немцев и мечтал скорее убить хотя бы одного врага. Однако сразу на фронт ему попасть было не суждено, эшелон выгрузили на небольшой станции в Курской области. Там шло ускоренное формирование 87-й стрелковой дивизии на основе 5-й бригады 3-го воздушно-десантного корпуса под командованием Героя Советского Союза Александра Ильича Родимцева.

 - Когда же я буду воевать?
– Лейтенанту Кошевому пришлось опять заниматься муштрой, правда, с одним значительным отличием.

 Теперь он сам обучал искусству воевать взвод зелёных юнцов, которым вскоре предстояло участвовать в грандиозной битве, решившей судьбу войны.

В вагоне воинского пополнения, следовавшем на Восток, ехало более сорока человек. После трёхмесячного обучения в тренировочном лагере под Магдебургом, их спешно погрузили в эшелон и направили в действующую армию. На каждой станции дети и женщины окружали вытянутый поезд, выпрашивая хлеб. Они говорили на чужом языке, но жесты были достаточно красноречивы.

 - Какие они жалкие! – сказал Иоганн Майер и протянул чумазой девочке–польке кусок хлеба.
– Немецкие дети никогда не будут просить еду…

 Вскоре паровоз пересёк бывшую советскую границу у Пшемысля и солдаты увидели первые последствия бомбовых ударов. Бывшая русская часть местечка была сильно разрушена, особенно там, где началось немецкое нападение. Новобранцы молча взирали на разрушения, подавленные великой тайной, которую несла с собой эта война. Вилли Вюрм уныло заметил:

 - Так вот как далеко ходят германские поезда.

 - Это наша последняя связь с домом. – Поддержал товарища Майер.

 Дальше они все сидели молча, тихо проезжали мимо невероятных развалин, сломанных деревьев и бесчисленных воронок от снарядов. То тут, то там попадались подбитые русские танки, смертоносные монстры, поверженные сталью. Чем дальше они продвигались вперед, тем чаще стала попадаться разбитая техника.

 - Все на выход!
– Как всегда неожиданно прозвучала лающая команда.
– Построиться перед своими вагонами!

 Будущие солдаты провели в пути уже две недели и с трудом верили, что поезд остановился окончательно. Они весело и шумно построились, винтовки сложили высокой горкой, тощие вещмешки валялись кучей перед строем. Пилле, парень из Саксонии, негромко спросил Майера:

 - Чем ты собираешься заниматься, когда кончится война?

 - Буду учительствовать… Я имею в виду, когда получу учёную степень по историческим, географическим наукам и по немецкому языку.
– Несколько лет назад Иоганн потерял отца и сильно переживал по этому поводу.
– Дядя даст мне денег на учёбу.

 - Счастливчик!
– воскликнул рыжий и нескладный Вилли.

 Он достал из кармана носовой платок и сказал:

 - Как долго, по-твоему, продлится эта война?

 - Месяца два-три…

 - Думаю меньше, – вмешался Францл, дылда из Нижней Силезии.
– Россия значительно слабее Франции.

 Город, где они стояли, назывался Винница. Так гласило наспех нацарапанное название на немецком языке, под красивыми русскими буквами. Вокзал был большим, вполне современным и почти без повреждений. Единственная бомба сорвала кусок крыши и поцарапала фасад.