Чтение онлайн

 Ближайший к группе солдат передал приказ командира роты:

 - Ожидать на краю деревни и находиться в укрытии. Передайте дальше!

 - Солдаты противника вон там, - воскликнул поражённый Францл, - Сбоку от нас.

 - Что значит сбоку от нас?
– спросил присоединившийся Ковач.

 - В этой идиотской битве нет чёткого фронта или тыла. Вы скоро увидите, что я имею в виду!

 Францл напряженно всматривался в направлении спорной территории.

 - Сюда что-то приближается. Похоже, что это бронеавтомобиль. Держу пари, что разведка!

 Иоганн взял бинокль, который передал ему Францл.

 - Мне кажется, что это немецкая машина.

 Та настойчиво пробиралась к ним по сильно пересечённой местности.

 - Как раз то, что нам нужно, - удовлетворённо сказал Ковач.
– Она поможет нам очистить поселение.

 Когда бронированная помощь прибыла, поступил приказ наступать на деревню. Лёгкий танк поливал пространство между домами своей скорострельной пушкой и неуклонно ломился вперёд, а половина взвода шла за ним. Немцы атаковали станицу Чернышевскую с обоих флангов и легко выбили засевших в домах русских на самую окраину.

 - Вот видите, это было не так уж трудно, - Признался Пилле, когда солдаты улеглись на отдых, прямо на земле. – Никто из наших не погиб.

 - Если не считать Фогта. – Напомнил о потере Майер.

 - Но мы то живы!

 Чуть позднее они осмотрели броневую машину с большим интересом. Она, несомненно, спасла многие жизни. Водитель указал на маленькую коварную сквозную дыру в башне.

 - Выстрелом прошило насквозь, - сказал перемазанный смазкой танкист.
– Русское противотанковое ружьё.

 - Повезло тебе камрад.

 Ближе к вечеру русские опять пошли в атаку. Иоганн установил свой пулемёт и дал длинную очередь в заросли плодовых деревьев, где, похоже, окопалась группа вражеских пехотинцев.

 - Ковач бросай ручные гранаты. – Кричал он и, подхватив на руки пулемёт, побежал вперёд.

 Почти тотчас же несколько русских выскочили из укрытия и рванули прочь. Они бежали без оглядки и падали как подкошенные.

 - Трусы!

 Майер отлично поражал открытые цели и Пилле тоже снял троих из своего окопа. Иоганн услышал сзади автоматную стрельбу, это палил лейтенант Штрауб.

 - Возьми на прицел вон тот большой дом!
– крикнул он Майеру, затем Ковачу: - Ты со своим приятелем попытайся пробиться туда с северной стороны.

 Францл вставил новую ленту. Пулемёт нервно задрожал, и штукатурка посыпалась со стен близлежащих домов. В окна хорошо укреплённого здания полетели гранаты, и оттуда повалили клубы дыма.

 - Надеюсь, сопротивление русских ослабело. – С надеждой сказал Вилли. – Видно другие роты тоже успешно наступали.

 - Противник, похоже, оставляет это место. – Признал уставший Ковач. – Скорее бы, мне этот бой порядком надоел…

 В тот вечер роте неожиданно поступила команда построиться. Подкатил офицерский автомобиль, и полковой командир, подполковник со знаками отличия, важно зашагал вперёд.

 - Смирр-на!
– скомандовал лейтенант Штрауб.
– Равнение направо!

 Он доложил по всей форме. Командир тепло поблагодарил его и разрешил солдатам стоять вольно. Затем он сообщил им, что они ребята что надо и хорошо проявили себя в бою. Он громогласно и многословно говорил, сбивался и снова, откашлявшись, продолжал свою болтовню.

 - Мы услышали много слов о нашей священной отчизне и о том, что наши жертвы не напрасны, – иронично сказал Иоганн. – Но в этом нет ни слова правды.

 - Заткнулся бы он скорее, - пробормотал еле слышно Пилле.
– Лучше бы кормили, как следует!

 В этот момент просвистела пуля от винтовочного выстрела, и солдат в первой шеренге упал, громко застонав. Все остальные попрыгали в укрытия. Подполковник моментально оказался за броневой машиной.

 Его фуражка с серебряным плетением предательски слетела. Он наклонился и стал осторожно подтягивать её к себе.

 - Посмотри на него, - сказал Вилли засыпающему Францлу.
– И эти ничтожества сегодня нами командуют.

 - Ох, оставь этого проходимца в покое.
– Францлу стало жаль трусоватого офицера.
– Его лучшие дни миновали.

 Вторая пуля со свистом последовала в направлении сгрудившихся за домом солдат.

 - Оттуда стреляют!
– закричали несколько человек, указывая на дом, стоявший за дорогой.

 - «Так-так-так», - открыла огонь скорострельная пушка броневой машины, и трассирующие снаряды пробили насквозь стену дома и прошли через окно.

 Сержант Шнитке ругался во весь голос:

 - Тот, кто прочешет это проклятое место, сделает чертовски полезную работу.

 - Желающих мало… - донеслось из последней шеренги солдатской кучи.

 Танк взял на броню пару неопытных солдат и двинулся к подозрительному дому.

 - Смотри, как озабочен старик. – Насмехался Майер над мучениями подполковника.
– Можно подумать, что у него совесть нечиста?

 Броневая машина прогромыхала обратно. Она сделала свою работу по очистке территории и коротко просигналив, направилась на Восток.

 Командир привёл обмундирование в порядок и гордо продолжил свою речь:

 - Товарищи, вы понесли тяжёлые потери, но мы делаем успехи, и скоро русские будут окончательно стёрты с лица земли. Дома вами гордятся. Помните об этом и продолжайте выполнять свой долг, как вы делали это до сих пор. Я со своей стороны сделаю всё, что в моих силах, чтобы добиться в скором времени отпусков для некоторых из вас...

 - Ты веришь этому бреду?
– ворчливо произнёс Ковач.
– Я уже нет.

В ночь на 16 июля 1942 года из хутора Русаков вышла группа разведчиков передового отряда Красной Армии, задачей которого было максимально задержать рвущихся в прорыв фашистов. В станицу Чернышевскую их вёл местный житель Фёдор Аниканов. По счастливой случайности он оказался в числе автоматчиков 88-го стрелкового полка отобранных для участия в заградительном отряде.

 - Своих домашних мабудь увижу, - мечтал он по дорогу из хутора. – Как на «финскую» ушёл, так дома и не был.