Чтение онлайн

— Какая к черту разница? Нахер этих богов, нахер это междумирье. Элхора нет, мир мой стерли в порошок, какой смысл вообще бороться за что-то? Я теперь даже ходить не смогу! — а этот истеричный голос сквозь слезы, должно быть Вереск. Не скажу, что мы достаточно сблизились, но я думаю, она мой хороший товарищ. И что значит Элхора нет?

— Кошатина права, какой смысл шевелиться, если нам больше некуда возвращаться? Я не собираюсь всю жизнь торчать на этих островах, непонятно где. — Эдвин, старый ты пес, ну и напугал ты меня, я рад, что ты живой.

— Но другие миры… Они не должны быть разрушены. Мы могли бы попробовать начать все заново. Мы могли бы жить в другом мире.

— Послушай, может быть Отто и согласится на это, но… Ай черт, ладно, что нам делать с этой хреновиной?

— Я не… Отто, тише, не шевелись. Я старалась залечить твою рану, но она только перестала кровоточить, вот только затягиваться не желает.

Я открыл один глаз. Второй заплыл и не думал открываться. Тело ныло, казалось, будто каждая клеточка была подвергнута жесточайшим пыткам. С чем бы таким сравнить. Вот когда меня сбил грузовик… Нет, уже было. Пожалуй, это ощущение, будто меня пережевали, а потом выплюнули.

— Ты как, мелкий?

Я было открыл рот, но голос не появился, только невнятное хрипение.

— Понял-понял, не напрягайся. Пацан, тут такое дело, Элхор, он…

О черт! Учитель, даже ты.

— Карим дал ему бесценные минуты, чтобы он смог победить. Ценой своей жизни он спас меня.

Вереск, надеюсь хоть сейчас ты поняла, что Элхор не был бесчувственным, просто за всю жизнь он не чувствовал ничего, сильнее голода и усталости от своего брата.

Дыра в боку неимоверно чесалась. Вот бы кто-нибудь почесал, а.

Голова загудела.

Талия сказала что-то, но ее голос был так далеко, будто под водой. И он отдалялся и отдалялся. Я отчетливо видел ее, но не слышал.

И тогда в моей голове прозвучал другой голос.

Очень знакомый.

Тот, что я не раз слышал в своих снах, который я ненавидел и одновременно боялся.

«Нам нужна энергия Ультимы».

— В этот раз все иначе да?

— Кажется в этот раз башни дальше, да и выглядят по-другому.

Я устал всматриваться в две величественные вершины и вскинул голову к небу. Свежий воздух обволакивал мое лицо, делая каждый вздох еще приятнее. Я прикрыл глаза.

Душелов тоже наслаждался мгновением. Я еще во снах понял, что он не лишен какой-то человечности. Где-то глубоко внутри. А история, что он показал мне перед смертью, лишь доказала его любовь к созерцанию прекрасного.

— Да я не об этом. В этот раз, я пришел к тебе не во сне.

— В этот раз ты в моей голове, да, я уже догадался.

Снова повисло молчание. Я испытывал некую неловкость, будто бы встретился с каким-то дальним родственником, и никак не могу найти тему для разговора.

— Не совсем в голове. Это из-за сосуда. Моя сила пробудила в мной же созданном сосуде частичку души.

Душелов, казалось, такой неловкости не испытывал. Его лицо отражало напряженность. Столь неестественную для такого существа, как он.

Мы сидели на высоком утесе. Летний ветерок ворошил мои изрядно отросшие волосы.

Так спокойно. Впервые за много лет я ощущал спокойствие. Будто наконец мог отдохнуть. Я знал, что мне никуда не нужно. Некуда торопиться, некуда двигаться. Сиди себе, да смотри в бескрайнее чистое небо.

Под утесом простирались равнины, устланные зеленым ковром травы. Где-то проглядывали желтые и белые участки цветов. И так до самых башен. За башнями начинался город, который потрясал своими архитектурными решениями. Я знаю, что он был пустым, но это не делало этот город менее красивым. Я был в этом месте, но это совсем не мои сны, это то, что хотел мне показать Душелов.

— Ну и где твой выбор, о котором ты мне вечно твердил?

— Ситуация… изменилась. Вышла из-под контроля.

— Надо было лучше следить за своим братцем. Почему-то у Элхора с Эдвином таких разногласий никогда не было. Что в итоге? Куда делись твои пафосные бравады, напыщенность эта божья. Где?

Душелов тяжело вздохнул. Он уже не был похож на того бога, который уничтожал миры. Что-то изменилось в нем. Что-то едва уловимое.

— Ты умираешь, Отто.

— Я знаю.

— В этот раз тебя никто не сможет вытащить.

— Да знаю я, знаю. Не нагнетай.

— Даже как-то грустно.

— Тебе-то? Смеешься?

Его голос звучал вкрадчиво и печально, он говорил почти шепотом. Я чувствовал, что его слова были искренними, но даже этому чувству верилось с трудом.

— А сам то? — после продолжительной паузы продолжил я. — Всемогущий бог, а так глупо помер.

— Знаешь, тот бой с Ультимой… Я многое переосмыслил. Поэтому решил не сопротивляться.

— Хочешь сказать, что ты намеренно дал себя убить?

Он кивнул. И мы снова провели несколько минут в молчании. Душелов подбирал слова. Я терпеливо ждал.

— Я устал, Отто. Кажется, позабыл, ради чего все начиналось. За эти тысячи лет я ни разу не возвращался в первоначальный мир. Еще немного, и я стал бы одержим разрушениями, как Ультима. Слушая его речи, мое сердце наполнялось болью. Все больше я понимал, во что превратился. Глядя на своего брата, вспоминая то, что совершил сам. Это настолько тяготило мою душу, что я решил сдаться. Поэтому и отдал ее тебе, свою силу. В надежде, что ты примешь верные решения.

— Но в итоге мы сидим здесь. Жалкий остаток твоей души, с куском воспоминаний и умирающее семя, целью которого была подготовка мира к жатве.

— Мне жаль, Отто. Стоило доживать свои века в первоначальном мире. Отдать ему свою энергию, и погибнуть вместе с ним. Но я не был готов. Как и любое живое существо, не лишенное инстинкта самосохранения, я хотел жить. Нет, не думай, что это попытка оправдаться. Что бы не думал ты, или твои товарищи. Я вовсе не Бог. Да, у меня больше силы, власти, больше возможностей, но в остальном… Сколько бы не путешествовал по мирам, еще до того, как собирать души, везде встречал одних и тех же существ. С тем же мышлением, с теми же путями развития. И я не отличался от них. Между мной и тобой тоже не такая уж и большая разница.

Мне хотелось ему поверить. Людей действительно меняют такие события. Он увидел точку невозврата. И она была в лице Ультимы. Самое дно бездны, в которую он падал. И внезапно понял, что не хочет становиться таким. Не хочет продолжать падение. Что-то такое было и с Джошуа. Сколько смертей принесло это противостояние… А теперь Эдвину и Вереск некуда возвращаться.

— Ты говорил, что нам нужна энергия Ультимы. Зачем?

— Забудь, это был маленький акт эгоизма.

— Нет, раз уж ты начал.