Чтение онлайн

— Есть шанс, что если ты поглотишь энергию Ультимы и его Силу Созидания, то останешься жив. Примерно один к трем. Однако твое тело может не выдержать, и ты погибнешь.

— Но я и так умираю, почему бы не рискнуть?

— Без носителя обе Силы Созидания при соприкосновении спровоцируют взрыв, подобный взрыву сверхновой. А так как мы на перекрестке всех миров, это их уничтожит. Все до единого.

— Но без носителя сила Ультимы такой взрыв не спровоцирует?

— Взрыв тоже будет, но некоторые миры, те, что дальше от междумирья останутся целы.

— То есть все, кто находится сейчас рядом…

— Да, погибнут. Есть еще и третий вариант. Он самый маловероятный. Твоя и моя личности сотрутся. При соприкосновении двух столь громадных сущностей родится нечто новое, обладающее неописуемой мощью. Оно сможет называться богом. Но мы с тобой, в привычном понимании умрем.

— И как ты до всего этого дошел?

— Я не средневековый деревенский дурень, Отто, я могу просчитать теорию вероятности и смоделировать возможный исход.

— Значит случится одно из трех, названных тобой?

— Ну, если честно, исходов больше примерно в десять тысяч раз, но эти самые логичные.

— Асторий.

Я впервые назвал Душелова по имени. Он вздрогнул, ведь никто, кроме его брата и еще одного человека его так не называл. Его серые глаза внимательно всмотрелись в мое лицо.

— На что я буду способен, когда получу обе силы?

— Буквально на все.

— Изменить суть мира?

— Думаю да в пределах одной вселенной, но…

Я крепко задумался, отчего не услышал последнее предложение. В голове складывался план, но слишком многое зависело от воли случая.

— Я отмотаю время назад.

— Ты спятил! Это противоестественно. Даже если у совмещенной Силы Созидания хватит на это мощи, твое тело точно этого не выдержит.

— Скажи мне вот что, если я верну все души обратно, мир, разрушенный Ультимой восстановится?

— Да, но это подействует только на этот мир и лишь на тех, кто живет в нем. Ты сотрешь для них все события, которые произошли после той точки, в которую вернешь время.

— Только на этот мир, то есть Джошуа…

— Да, твой друг не воскреснет.

— Но остальные? Что насчет Талии?

— Остальные вернутся. Талия, пожалуй, единственная, кто будет все помнить. Она останется в этом мире, но вот ее силы, боюсь, исчезнут. Когда ты соприкоснешься с энергией Ультимы, она больше не сможет контролировать поток душ. Но Отто, чтобы это сработало, нужно…

— Быть крайне, чертовски, невероятно удачливым!

Талия.

Отто лежал пред ней. Беззащитный и израненный. Ее навыков не хватало, чтобы подлечить его. Да и рана от первородной стали, это не то, что можно исправить манипуляциями с духовной энергией.

Эдвин рассматривал сгусток энергии, оставшийся после Ультимы.

— И когда эта хреновина рванет?

— Я без понятия, знаю не больше тебя.

— Но ты была с этим Фаустом несколько лет, должна же ты хоть что-то знать.

Талия шумно вздохнула. Нет, она не знала, ведь Фауст всегда имел собственный план, который скрывал ото всех. Но сейчас ее мысли и не ворошили эти моменты. Все, чего она хотела, это чтобы Отто выжил.

Вереск сидела, прислонившись спиной к громадному камню. Ее ноги успели обработать, обвязав несколько палок на манер шины. Она все еще испытывала боль. Даже природная живучесть и быстрая регенерация не позволяли ей исправить такого рода повреждения.

— Хватит суетиться, Эдвин. Это конец, там нет резона продолжать, давай просто примем уготованное нам судьбой.

Она совсем отчаялась, даже несмотря на то, что Элхор спас ей жизнь ценой своей, продолжать ее совсем не хотелось.

Эдвин подошел к форвалаке и грозно положил ладонь на плечо.

— Послушай сюда, кошка. Мой брат отдал жизнь ради тебя, ради всех нас и ради будущего, и я не дам его жертве пропасть понапрасну. Заберу тебя в… ах да. Ладно, мы смотаемся в новый мир, глянем что да как, поставим тебя на ноги. Готов поспорить, там найдется куча сильных противников и уйма вкусной жратвы.

Губы вереск задрожали.

— Но Элхор… И даже Карим.

— Ыыы, Элхор то, Элхор се. Я знаю своего брата, он бы нам пинков дал за то, что мы так убиваемся по его утрате. Ты что, думаешь мне не плохо, мне не больно? Я знал его с пеленок, мы дрались с ним, едва начали ходить. Мы постигали некромантию вместе, но черт, мне бы и трех жизней не хватило, чтобы сравниться с ним в познаниях этой науки. Я любил его. Черт возьми!

Эдвин треснул по камню и уселся рядом с Вереск. Она уткнулась ему в плечо.

— И что теперь будет?

— Что-что, разберемся с этой мерцающей хреновиной, и пойдем искать новый мир. Слышишь, Талия, как там наш герой?

Талия не слышала его, она концентрировала свои силы, на поддержании стабильного состояния Отто. И, кажется, у нее получалось.

— Прошу тебя, мы ведь даже не поговорили после столь долгой разлуки. Отто, я ведь даже не знаю, почему ты так себя назвал, ведь это вовсе не твое имя. — ее глаза наполнялись влагой.

Парень издал хриплый кашель и приоткрыл глаз. Талия сжала его руку сильнее.

— Оторгадо.

— Что?

— Оторгадо. — Повторил он едва слышно. — С испанского переводится, как «Дарованный» Это значение моего имени.

— И ты сократил до Отто?

Парень кивнул.

— Балда ты. Твое имя мне нравится больше.

Талия обняла его, уткнувшись носом в грудь, она улыбалась.

— Помоги мне подняться.

— Нет, тебе нужен отдых.

— Талия, пожалуйста.

Девушка обхватила его и закинула руку себе на плечо, помогая подниматься. Тело было тяжелым, ноги едва держали Отто.

Однако его голос стал чуточку бодрее, это несомненно радовало.

— Я часто вспоминаю тот вечер. Наш последний вечер в больнице.

— Тогда шел снег.

— Здоровыми такими хлопьями.

— Было красиво, это такое счастливое воспоминание, пусть и грустное.

— Ты помнишь, что ты мне сказала?

Она помнила, но не перебивала, лишь внимательно смотрела на Отто. Парень положил свою ладонь чуть ниже ее ключиц.

— Я всегда буду с тобой, вот тут. Прости меня, Талия. Я бы хотел провести свою жизнь с тобой и все последующие, если они существуют, я бы хотел разделить с тобой каждую секунду. Ты бы знала, как мне ужасно не хватало тебя все это время, ты бы… Прости, но я должен.