Ничего, кроме любви
Шрифт:
— Твой друг не обидится? — спросила Крис, пока Серый зацеловывал её ключицы, медленно спускаясь к ложбинке между грудей.
— Нет, не обидится, — отозвался Сергей, возвращаясь к губам. До чего же она сладкая. Нежная. Как же мог он не замечать всего этого столько времени? И как же ему сейчас хочется. Давно так не хотелось… — он обязан мне своим счастьем.
Серёга дал себе слово не торопиться. Крис — не какой-то там случайный перепихон по пьяни, и, уж тем более, не его собственная правая рука…
Если сейчас облажаюсь, как потом в глаза смотреть?
Квартиру продавать придётся и переезжать.
Когда Кристина освободилась от платья, Серый на мгновение замер, как околдованный.
Она моя. Вся. Вся моя…
Он принялся целовать её шею, накрыл ладонью грудь. Чуть сжал. Сосок моментально затвердел под пальцами, а Кристина чуть слышно ахнула. Серый легонько поцеловал её там и двинулся ниже. Когда его губы коснулись внутренней стороны стройного бедра, Крис задрожала. Серёга продолжил ласкать её, постепенно пробираясь к самой сокровенной точке, однако на его пути возникли трусики. Кружевные, серебристые и невероятно соблазнительные. Серый коснулся их и… застонал: Кристина была уже совсем мокрая.
Сил терпеть не осталось. Серёга задыхался от возбуждения, а брюки готовы были треснуть по швам. Серый рванул пряжку, расстегнул ширинку и стащил с себя всё лишнее, высвобождая пульсирующий член, а Кристина…
Крис протянула руку и дотронулась. обхватила большим и указательным пальцем и осторожно потянула вниз.
Серёга закрыл глаза и судорожно втянул в себя воздух, а соседка продолжила сладкую пытку, подключив уже всю ладошку.
Нет, так нельзя. Нельзя. Нельзя. Так он кончит раньше времени. Так он…
Вот чёрт!
— А-ах. — Серый отстранился и переместился выше. Накрыл ртом сочные губы. — Ты меня с ума сводишь, Крис… Крис?
Она, вне всякого сомнения, тоже была возбуждена. И нехило. Трусики насквозь мокрые, глаза потемнели и лихорадочно блестят, губы припухли, грудь вздымается…
Но…
Это самое «но» подействовало на Серёгу, как холодный душ.
Кристина смотрела на него, как тогда, той злополучной ночью, когда с ней случилась истерика в подъезде. Смотрела и не видела. Или не узнавала… Уставилась пустым и отупелым взглядом резиновой куклы из секс-шопа и…словно бы ждала чего-то.
Чего?
Что за?…
Она
Почему он остановился? Что задумал? Как хочет унизить её на этот раз? Каким образом причинит боль сегодня? Какую гадость заставит сделать?
Лицо Макса казалось нереальным, точно мираж. Черты подрагивали, словно голограмма.
Кристине стало страшно. Захотелось немедленно уйти. одеться и сбежать домой. В отдалённый глухой район с бабками на лавках. Напялить черепашьи очки, юбку цвета плесени и больше никогда…
— Крис… Крис?
Другой голос. Это другой голос…
— Что с тобой, Крис?
Облик Горских начал таять и поплыл, словно грим под струями воды.
Она моргнула, прогоняя наваждение.
Нет, это не Макс…
На неё смотрел Серый, и в глазах его Кристина разглядела причудливую смесь похоти и тревоги.
— Ты чего?
— Ничего, — отозвалась Крис, опуская взгляд. Слишком глубокие шрамы на сердце оставил ей «хозяин». Такие не заживут, чем не мажь. Никогда…
— Эй, Крис. — Серёга поднял её лицо за подбородок. — Я хочу тебя. очень. Так сильно, аж в ушах звенит. Но…
Он облизнул губы, словно собираясь с силами. Длинные речи — явно не его конёк.
— … Но я не животное, Крис. — Говорил Серый хрипло и глухо, но решимости в его голосе не различил бы только глухой. — Остановлюсь, если не хочешь. Одно твоё слово — и ничего не будет. Только скажи.
Кристина закусила губу. она физически ощутила, как треснула корка, покрывающая сердце толстым слоем.
Крис внимательно посмотрела на Серого и поняла: сосед не шутит.
Это не пустые слова. Это его решение, и он его не изменит.
— Поцелуй меня, — прошептала она.
Поцелуй так, что бы навсегда стереть из памяти боль, унижение и страх…
Стереть Макса…
Сергей выполнил просьбу. он хорошо целовался. Нежно и без лишних слюней.
Или мне просто нравится его целовать?
Кристина с готовностью ответила ему. Чуть прикусила нижнюю губу. Впилась ноготками в мощные плечи. Раскрылась…
Она хотела направить его, но Серый перехватил её ладонь.
— Не торопись, — сказал он. Заложил ей руки за голову и продолжил исследовать тело губами.
Томительные ласки сводили с ума, и скоро Крис начала постанывать, а когда Сергей поцеловал её там — ахнула. Он остановился. Выждал мгновение и снова коснулся. На этот раз языком. Кристина выгнулась ему навстречу. Ей казалось, будто кровать взлетела и подняла их в неведомую высь. Не в небо, но в космос. И там, в невесомости, она теряет себя, растворяясь в обжигающем, словно кипящая магма, желании.
— Ещё! — хрипела она, ощущая слёзы на глазах. — Ещё!
И Серый давал ей это «ещё». Давал щедро и умело. А когда Кристина оказалась на самом краю, лёг сверху и вошёл в неё. Такую мокрую. Горячую. Возбуждённую так, как никогда в жизни.
Она обвила его ногами. Крепко-крепко. Вцепилась в плечи. Зажмурилась. Подалась навстречу и закричала:
— Да! Да! Д-да-а-а. Ещё! Пожалуйста, ещё!
Сергей утроил старания, и Кристина едва не охрипла. она уже думала, что лучше быть не может, но тут сосед выскользнул из неё и резко перевернул на живот. Ухватил за бёдра и… достал так глубоко, что в глазах потемнело.
Он жадно брал её, вторгаясь снова, и снова, и снова… И толчки становились всё мощней и мощней.
Кристина испытала такой яркий оргазм, что чуть не ослепла, а Серый всё не унимался.
Он самозабвенно трахал её, наращивая темп, и вдруг резко вышел, глухо зарычав.
Крис ощутила на пояснице его горячее семя и рухнула без сил. она хотела попросить салфетку, но не смогла: дыхание совсем сбилось.
— Т-ты в порядке? — Серёга вытянулся рядом и отвёл с её лба влажный от пота локон. Язык у соседа порядком заплетался. Голубые глаза потемнели. По щекам разлился румянец.