Ничего, кроме любви
Шрифт:
Он вскочил. Поправил брюки. Романтический флёр слетел, как пыльца с лепестков.
Наигрался в любовь? Или…
— Федя, — скомандовал Горских, — соединяй.
Здоровяк-Фёдор вытащил телефон и принялся тыкать кнопки толстыми пальцами.
Кристину невольно передёрнуло.
Эти пальцы-сардельки касались её. Грубо мяли грудь. До боли сжимали ягодицы…
Вован удерживал её за волосы, а Фёдор за бёдра…
Было больно. Стыдно и страшно.
— Дозвон, шеф, — буркнул телохранитель, протягивая трубу. После той роковой ночи и сам Фёдор, и его напарник — Вован — старательно избегали Кристининого взгляда.
Знамо дело!
Хотеть её они могли исключительно по приказу хозяина.
Она — игрушка Чёрного Макса. А уважать границы Горских учил сразу и основательно.
— Хе-ел-лоу, — мерзко прогундел Макс, изображая, по-видимому, американский акцент, и тут же всучил мобильник Кристине. — Это тебя.
Дрожащей рукой она поднесла телефон к уху.
— Д-да?
— Крис! — голос Стаса срывался. Брат захлёбывался рыданиями. — Ты жива? Ты жива, Крис? ответь мне! ответь, сестрёнка!
Кристина хотела ответить, но в горле встал ком. Она прижала ладонь к шее, чувствуя, что задыхается, и хрипло выдавила:
— С-стас?
— Ты в порядке? — орал брат с другого края Земли. — В порядке?
— Д-да… — Слёзы хлынули из глаз. Они струились по щекам и замирали на губах солёными каплями. — Д-да… Ты жив… Это правда ты?
Кристина не видела больше своих мучителей. Не видела ухмылки Макса, не замечала истуканов-телохранителей. Мир сузился до мобильника, зажатого в руке и далёкого, но такого родного голоса.
— Ты жив, — повторяла она, как заведённая. — Жив… Жив!
— Скажи ему, — кричал брат. — Я всё сделал. Всё сделал, как он приказывал. Он обещал отпустить тебя. Слышишь? Обещал отпустить ко мне, если я…
— Ну хватит! — Горских вырвал телефон из её ладони и дал отбой. — Ты хоть представляешь, как дорого звонить в Штаты?
— Он жив… — шептала Крис. Её била крупная дрожь. — Жив…
— Я угодил тебе, любимая? — Макс встал сзади. Приобнял. Прильнул губами к шее. — Ты довольна?
Он куснул её за мочку, накрыл ладонью грудь и сжал сосок сквозь ткань серо-стального платья.
Кристина закрыла глаза. Собрать мысли в кучу никак не удавалось. Единственное, что она понимала ясно — Стас жив. Брат жив, и она скоро его увидит.
Ведь Макс обещал…
«Он мастер обещаний, наш шеф…», — вспомнились слова Антоши, и на душе стало совсем мерзко.
— Пшли вон! — рявкнул Горских, и телохранители покорно потопали прочь. Плотно закрыли за собой дверь, и Крис осталась один на один со своей болью…
Макс расстегнул молнию на платье, и через секунду Кристина предстала перед ним обнажённая.
— Сегодня я буду иметь тебя медленно и нежно. — Его рука оказалась у неё между ног. — Что ты на это скажешь, а?
Крис промолчала. Закусила губу и сжала кулаки.
— Я обкончаю все-все твои дырочки, и к приходу того, другого, ты будешь пропитана моей спермой, словно ромовая баба ромом… — Горских опустился перед ней на колени. — …и больше никого не захочешь…
Он коснулся языком клитора. от жаркого дыхания Кристину прошиб озноб.
Макс со знанием дела лизал её, добиваясь нужного эффекта, а Крис… Терпела.
Разве это так сложно? Бить её Макс явно не собирался — только трахнуть. Поэтому проще всего покрепче закрыть глаза, расслабиться, представить Серого и попытаться получить удовольствие…
Просто, как куличик из песка. Только вот…
— Нет! — голос сорвался. она отстранилась. Попятилась. — Не надо! Пожалуйста.
— Что не так? — Горских удивлённо изогнул бровь. — Ты уже вся течёшь, детка. К чему истерика?
— Я… — Крис собрала в кулак всю силу воли и выпалила, глотая слёзы: — Я не могу. Не могу!
— Ах, вон оно что… — протянул Макс. Поднялся рывком, вытащил из кармана салфетку и вытер губы. — Ну не будем, раз не можешь. Тогда сразу перейдём к делам, согласна?
Кристина кивнула. она слегка обалдевала от происходящего. Подозрения заполняли душу раковыми метастазами.
Что-то здесь не так…
— Эй, упыри! — крикнул Чёрный. — Тащите материал!
Крис подняла с пола платье — успеть бы прикрыть наготу, но… не тут-то было: Горских выхватил наряд из рук.
— А-а-а! — погрозил он пальцем. — одеваться тебе никто не разрешал, маленькая шалунья.
Он смачно шлёпнул её по заду.
— И не вздумай закрываться руками! У тебя такая красивая грудь, просто загляденье. Порадуй мальчиков — пусть им будет, на что передёрнуть перед сном.
Кристина заскрипела зубами.
Телохранители примчались на зов хозяина, как верные псы. Их взгляды липли к ней, точно жвачка к подошве, и Кристина поёжилась.
Фёдор подошёл ближе.
В какой-то момент Крис показалось, будто он снова схватит её, нагнёт, придушит и примется пыхтеть, вдалбливаясь в покорное тело… однако, здоровяк попросту вручил ей папку.
Очередную картонную папку на завязках. Точно такую же, как в её коричневом чемодане.
Седьмая папка…
— Что это? — она вскинула голову и посмотрела на Макса. — Новое дело?
Горских неопределённо развёл руками. Типа, сама догадайся.
— Но… — Кристина нахмурилась. — Я ещё не закончила с Шестым.
— С Шестым, кстати, надо разобраться пораньше. — Чёрный уселся в кресло. — Кто-то плотно присел нам на хвост.
Он вдруг улыбнулся.
— Это не просто новое дело, Крис. — Горских подался чуть вперёд и понизил голос. — Это твоё последнее дело.
— Последнее?
— Да, — кивнул Макс. — Последнее распоследнее.
— В смысле? — Крис тупо уставилась на невзрачную картонку.
— В прямом. — Горских смотрел на неё так, словно хотел прожечь дыру. — Ты не веришь словам, Крис, так поверь поступкам. Я прощаю долг твоему придурку-брату и отправляю тебя к нему в Штаты.
— Но… почему? — Вопрос сорвался с губ прежде, чем Крис успела его обдумать.
— Какая ты смешная. — Голос звучал ласково. Беззлобно. — Потому, что я люблю тебя, Крис. Разве этого недостаточно?
Он встал. Повернулся к окну и заложил руки за спину.