Чтение онлайн

Слово «секс» как-то к происходящему не клеилось. Совсем. Не подходило, как кирзовые сапоги к плавкам.

Любовь мы занимались, вот что…

В общем, в чём конкретно дело Серёга не понимал, но заткнуться никак не мог: слова сыпались изо рта, словно щебень с самосвала.

— Страшно было, Крис, — говорил он, а соседка поглаживала его руку. От нежных прикосновений по коже бежали мурашки. — Я и не знал, что так бояться в принципе можно. А оно вон оно как… Мы с Лёхой… мы… как братья с ним, понимаешь? Он меня прикрыл, а сам в плену оказался. Не мог я его бросить. Не мог, Крис. Он же за меня… он же…

Серёга проглотил подступивший к горлу ком и уткнулся носом в тёмный затылок.

— Их всех в яме держали. — Воспоминания впивались в сердце острыми иглами. — Коммерческих ради выкупа, а наших… Наших так, на потеху и для устрашения. Каждый день либо глотки на камеру перерезали, либо расстреливали, либо калечили. Развлекались, сволочи…Лёхе колени раздробили. Кастрировать хотели — не успели: увёл я его. Повезло мне: налёт случился, чехи [3] тревогу подняли. Неразбериха. Ночь-полночь, темень — глаз коли. Визг кругом. Стрельба. Ну а потом… бомбы в ход пошли. Лёха меня сперва не признал: так избили его. Идти не хотел — не верил, всё головой мотал и мычал, а убеждать времени не было. Пришлось его вырубить и на себе тащить. он потом оклемался маленько, да настигли нас. И пошла потеха. Я отстреливался. обмануть пытался. Помню, закидаю Лёху вётлами, а сам пару очередей в стороне дам. Первое время чехи велись, а потом смекнули. Загнали нас неведомо куда: кругом минные поля да растяжки. Ни воды, ни еды, да и патроны кончились. А Лёха всё канючит: «Брось меня» да «Брось». Прямо шарманка. С ума меня сводил. А как я его брошу? Друг он мой и командир к тому же. Да и информацию он ценную раздобыл, о перехвате важного груза. Вот и шли мы. Точнее я шёл, а Лёху на горбу пёр. Мне потом уже в госпитале сказали, что мы почти сотню километров по горам отмахали. Траву какую-то жрали. Я птицу один раз поймал. У неё крыло покалечено было, у птицы той… Мы её почти на три дня растянули. А когда…

Серый сжал зубы. Зажмурился и шумно вдохнул.

Слишком тяжело. Слишком больно…

— А когда до наших осталось рукой подать, не уберёг я Лёху. — Голос дрогнул, и Крис крепче прижалась к нему. Такая тёплая. Живая. Родная. — Поторопился на радостях. Бдительность утратил. Сначала мы под снайпера попали, а он нас, сука, на минное поле загнал. Взрыв толком не помню. Только боль. И Лёха рядом. Пополам разорванный. В небо глядит…

Слёзы обожгли глаза лавой, но Серёга сдержался: мужчины не плачут. Никогда.

Больше всего на свете он боялся, что Кристина сейчас примется его жалеть. Слова начнёт говорить разные про «ты не виноват», «это война» и всё такое прочее… Наслушался он слов этих. По самое горло наслушался. И от командиров, и от боевых товарищей, и на гражданке, и в реабилитационном центре от психолога. однако соседка молчала. И молча гладила его руку. Серый почувствовал, как на кожу упала капля. Потом другая.

«А ведь она плачет, — сообразил он. — Плачет и молчит, мою боль переваривая».

Хотя у самой боли хватает…

— Это любовник твой тебя избил? — спросил Сергей без особых прелюдий. Переключиться со своих проблем на чужие — милое дело.

Хрупкое тело напряглось в его объятиях: вопрос явно сбил Кристину с толку.

— Серёжа… — отозвалась она. — Давай не будем. Не хочу об этом говорить.

— И часто он руки распускает?

— Говорю же, давай не будем. — В голосе мелькнули стальные нотки. — Не сегодня.

— А ты меня завтраками кормить собралась? — он развернул её к себе и заглянул в глаза. Покрасневшие, припухшие после бессонной ночи, но самые красивые на всём белом свете глаза. Серые, как сталь клинка, и такие же холодные. — Я тут перед тобой душу наизнанку вывернул, а ты мне «давай не будем». Нормально? К тому же, теперь ты моя.

— Твоя?

— Да. — Серый поцеловал её в щёку, задев краешек губ. — А уж я, поверь, сумею защитить свою девушку. Так что давай. Колись.

Она

И вот что ему сказать? Что её любовник — самый влиятельный мафиози города, и она не только с ним спит, но и людей по заказу убивает? И что защитить её от гнева Горских не сумел бы даже Терминатор из второй части франшизы?

О, Господи! Помоги мне поудачнее соврать!

И вдруг, неожиданно для самой себя, Кристина выдала:

— Я не хочу врать тебе, Серёжа. — она искренне надеялась на его благоразумие. — Но правду сказать не могу…

— …пока не могу… — добавила поспешно, заметив, что сосед закипает.

— Почему?

Потому что правда погубит нас обоих, если Чёрный Макс узнает об этой ночи.

— Так обстоятельства сложились.

— Крис… — Серёга выглядел ошарашенным. — Хватит пугать и жути нагонять. Выкладывай всё начистоту. Немедленно.

Вот прицепился. Прямо как репей. Может, опять его приласкать, чтобы отвлёкся?

Идея, безусловно, хорошая. Серый, разумеется, отвлечётся, и с превеликим удовольствием, да только потом опять свою шарманку заведёт. Нужно что-то поконкретнее придумать, чтоб наверняка.

И опять ничего на ум не шло. Не шло и всё тут. Устала она врать, изворачиваться, жить чужой жизнью, от людей шарахаться. Хотелось тепла. Правды. Доверия. Хотелось, чтобы он смотрел на неё своими голубыми глазами, любил без памяти и верил. Всегда и во всём. Но не судьба.

Не судьба…

Острая боль пронзила сердце спицей. Дышать стало трудно. Хотелось плакать, но целого моря слёз не хватило бы, что бы смыть с души чёрные пятна — отметины Максовой «любви»…

Прости, Сергей. Прости, любимый. Скоро я исчезну из твоей жизни. Исчезну навсегда.

Прости меня. Так надо…

— Я скажу тебе в четверг, — выдавила Кристина осипшим голосом. Смотреть на Серёгу она не могла. отвернулась. — Пожалуйста, дождись четверга, если я хоть немного дорога тебе, ладно?

— Ладно, — тупо отозвался Серый и глянул на неё очень-очень странно. Так пристально, что Крис невольно поёжилась. — Только при одном условии.

— Что за условие?

— Никакого вранья, — строго сказал он. — Скажешь всю правду, какой бы ужасной она не оказалась. Договорились?

— Договорились. — Крис была благодарна ему, но в душе творился форменный ад: потерять такого мужчину — безумие, а обманывать — смертный грех. однако, у неё нет выбора…

Почему, ну почему я встретила Макса раньше, чем тебя?

— И еще одно. — Серый обнял её и чмокнул в макушку.

— Что ещё? — Кристина нахмурилась: сказал ведь, что условие одно. А тут сразу второе нарисовалось. Нечестно!

— Твой старый свитер…

— А что с ним?

— Приду вечером со службы и сожгу к чертям, ясно?

— Предельно, — улыбнулась Крис и нашла его губы.

Ночь за окном почти растаяла, но час перед рассветом всегда самый тёмный. И провести его надо с пользой. С максимальной пользой…