Чтение онлайн

В 1998 году Северная Корея разработала принципиально новую ракету «Типо-донг» — эта двуступенчатая ракета способна нести боеголовку весом более тонны и доставлять ее на расстояние, превышающее 2000 км. Само собой разумеется, подобные ракеты могут быть оснащены химическими, бактериологическими или ядерными боеголовками. Следующим этапом разработок КНДР в области ракетостроения должны стать ракеты с радиусом действия 6000 км, то есть, они будут способны достигать Аляски — побережья США.

Иран, кроме закупаемых им ракет, разработал и собственную версию баллистической ракеты — «Шихаб», чьи характеристики значительно превосходят характеристики упомянутого «Ханг-донга». Созданный на базе северокорейских разработок, иранский «Шихаб» постоянно модернизируется и совершенствуется. Сегодня у Ирана уже есть третья версия такой ракеты — «Шихаб-3», которая, по утверждениям аналитиков из Пентагона, имеет радиус действия, превышающий 1300 километров. Бывший глава израильской внешней разведки «Моссад» Эфраим Алеви, выступая перед руководством НАТО, утверждал, что эта ракета имеет радиус действия свыше 3000 км., что означает, что она способна поражать любую цель не только в Израиле, но уже и в центре Европы.

К этому следует добавить и такой фактор, как повышение вероятности применения ОМП. Это объясняется целым рядом причин. Одна из них — распад СССР. При всех своих пороках, Советский Союз заслуживал похвалы за свою осторожность и щепетильность во всем, что касалось распространения ОМП. Это проявлялось в том, что СССР решительно отказывался предоставлять другим странам, даже своим союзникам технологию производства ядерного и ракетного вооружения. А распад СССР породил очень опасные утечки советского опыта в сфере производства ОМП, и, не только опыта, но и оборудования и материалов. Сегодня имеется достаточно данных о поставках ядерной научно-технической информации и оборудования из России в Иран. Оба государства даже не считают нужным скрывать факт такого «сотрудничества», впрочем, утверждая, что оно имеет исключительно мирные цели — строительство атомной электростанции. Вряд ли кто-нибудь воспринимает подобные разъяснения всерьез.

Другим фактором, повысившим вероятность применения ОМП, стали ядерные испытания, проведенные Индией и Пакистаном. Невзирая на громогласные угрозы и предостережения со стороны США и других стран Запада, за этими испытаниями не последовало никаких санкций.

Сегодня большинство стран, имеющих армию, имеют и ОМП. Если не ядерное, то химическое и/или бактериологическое. Целый ряд диктаторов, за которыми закрепилась репутация «невменяемых» (Муаммар Каддафи например), не покладая рук трудятся над тем, чтобы разработать собственное ядерное, химическое и бактериологическое оружие. Оснащение этим оружием их армий — только вопрос времени, возможно, даже — ближайшего.

Если такие видные специалисты как российский генерал Коносевич трудятся в Дамаске с целью помочь сирийцам разработать собственное бактериологическое оружие, то это означает только одно: у сирийцев такое оружие либо уже есть, либо они им обзаведутся в самое ближайшее время.

Некоторые полагают, что когда арабские страны обзаведутся ядерным оружием, это приведет к созданию на Ближнем Востоке баланса страха подобного тому, что существовал между СССР и США в годы холодной войны. С этим нельзя согласиться. Возьмем, к примеру, Саддама Хусейна: все его поведение в период войны в Персидском заливе — от вторжения в Кувейт и до самого ее завершения — свидетельствует об обратном. Точно также трудно полагаться на рациональность мышления ливийского диктатора Муаммара Каддафи, или тех, кто сейчас правит в Иране.

Разработка и приобретение неконвенционального оружия государствами, открыто провозглашающими своей целью уничтожение Израиля, обязывает нас недвусмысленно разъяснить миру, что речь идет не только о безопасности нашей страны и даже не только о безопасности Ближневосточного региона, но о безопасности всего мира. Применение против Израиля ОМП приведет к катастрофическим последствиям не только в районах, непосредственно прилегающих к нам, но и скажется на всех регионах Земли.

Израилю следует недвусмысленно заявить, что любое применение против нас ракет класса земля-земля будет рассматриваться нами, как применение ОМП, даже если эти ракеты оснащены обычными боеголовками. Причина тому очевидна: есть цели (особенно в таких маленьких странах как Израиль), любой удар по которым приводит к последствиям, равнозначным применению ОМП.

Мы в свое время недооценили опасность, исходящую от утечки технологий из России в страны ислама, в первую очередь, в Иран. Если бы мы своевременно осознали угрозу, уделили ей должное внимание, приняли бы нужные меры и вложили бы необходимые средства, можно было бы почти полностью исключить это опасное сотрудничество России с Ираном. Да и с началом разработки противоракеты «Хец» и других систем противоракетной защиты мы явно «засиделись» — этим следовало заниматься гораздо раньше и гораздо интенсивнее, вложить в это гораздо большие средства. Инвестиции в такие проекты куда важнее любых заборов.

Самой грубой нашей ошибкой было наше бездействие, когда Ирак обстреливал нас своими СКАДами. До тех пор все страны региона были твердо уверены: нанесение любого удара по нашему гражданскому населению повлечет самый решительный ответ с нашей стороны, и тот, кто на это осмелится, поплатится очень дорого. Тут стоит сказать прямо: в ответ на удар по нашему гражданскому населению мы наносили весьма чувствительные удары по гражданскому населению страны, из которой удар следовал, даже если удар по нам наносило не государство, а террористическая организация, действующая с его территории. Следствием этой верной и разумной политики были усилия всех арабских стран (за исключением Ливана, где правительство не контролировало ситуацию и, по сути, правительством не являлось), по сдерживанию активности террористических организаций, размещавшихся на их территории.

В ходе войны в Персидском заливе, удар по нашему гражданскому населению нанесло государство (а не террористическая организация!), а мы сидели сложа руки и доверили дело охраны нашей безопасности посторонним — США и странам антисаддамовской коалиции. Мы допустили грубейшую стратегическую ошибку, разрушившую стереотипы сдерживания, которые мы создавали десятилетиями. Отныне наши враги знают, что, при определенных обстоятельствах, Израиль может ничем не ответить на удар по своему гражданскому населению.

Мы обязаны довести до сознания всех — и врагов и друзей — что эта стратегическая ошибка не повторится. Применение против нас ОМП вызовет незамедлительный и катастрофический по своим последствиям для агрессора ответ с нашей стороны, и что в этом вопросе нет разногласий между левыми и правыми, между Ликудом и Рабочей партией.

В вопросе ОМП самое важное для нас — сохранить т. н. «способность второго удара», т. е. иметь возможность в случае нападения на нас нанести по врагу ответный удар сокрушающей силы. Способность второго удара была фактором, сохранившим стабильность в мире в самые кризисные моменты холодной войны между СССР и США. Важной составляющей способности второго удара является очевидность наличия такой способности для всех — и для потенциального противника и для всех существенных сил мирового сообщества. Всем должно стать ясно, что (в случае нанесения удара по стратегическим целям Израиля) Израиль будет в состоянии — в любой ситуации, даже если удар будет весьма ощутимым, — нанести ответный удар такой силы, что у противника не останется после него ни одной стратегической цели: начиная от военных баз, нефте- и газодобывающих и перерабатывающих объектов и кончая плотинами вроде Асуанской.

Два десятилетия назад в израильском обществе царил дух единства. Ощущение общности в народе было очень сильным, в этом отношении Израиль выгодно отличался от большинства демократических стран. Это чувство общности коренится в еврейской традиции. Наши еврейские первоисточники формулируют его так: «Весь Израиль — друзья», или «Все в народе Израиля в ответе друг за друга». Основой этой общности служит и наша национальная история (общая для евреев Польши и Йемена, Франции и Ирана), осознание того, что еврейский народ осужден быть преследуемым, осознание угрозы самому его существованию — эта угроза нависала над ним тысячелетиями и достигла апогея в дни Катастрофы, а также осознание того, что мы живем во враждебном окружении, стремящемся истребить нас и уничтожить наше государство.

Все эти факторы существуют и поныне, их актуальность ничуть не снизилась, и последняя вспышка конфликта с палестинцами лишь обострила и выявила их значимость с новой силой. Однако, несмотря на это, в последние годы наше общество дошло до пугающей поляризации и раскола между его секулярными и религиозными кругами, ашкеназами и сефардами, жителями городов развития и кибуцев, кварталов бедноты и Рамат-авива, новыми репатриантами и старожилами, работниками наукоемких предприятий и текстильных фабрик и т. д. и т. п.