Чтение онлайн

Отозвалась отрицательно и Мар слабо усмехнулся, все так же глядя на огни ночного города.

— Это вид интернет-мошенничества сопряженного с социальной инженерией. Фактически, скам подразумевает аферы с людьми, посредством взаимодействия с которыми уводятся их деньги. Видов скама очень много, самый распространенный и избитый пример — звонки, якобы, с банков, когда скамеры, прикидываясь сотрудниками, просят человека сообщить данные. Схем много, на самом деле, и в большинстве своем это малоприбыльное предприятие, поскольку сценарии просты, быстро становятся известными и на них ведутся не так много людей, как было изначально. Чтобы тема была прибыльной и долгоиграющей, она должна быть сложной. — Прервался, неслышно глубоко вздохнул и перевел взгляд на меня, — я разработчик мануала для скама на платформах объявлений, основатель пирамиды скамеров, админ и куратор одной из самых мощных на сегодняшний день скам-команд. Принцип работы такой — на интернет-сервисах, где размещаются всевозможные объявления, создается липовое объявление о продаже любого, желательно недорогого и ходового товара в привлекательном для покупателя диапазоне цены. Заинтересовавшегося покупателя скамер-продавец любыми способами уговаривает на доставку через сервис оплаты. Когда он соглашается, присылают жертве поддельную ссылку на страницу оплаты, домен схож с оригинальным, поэтому фальшивку заметить трудно. Жертва вводит данные карты на поддельной странице и прощается с деньгами. Есть еще одна похожая схема, когда уже покупатель мошенник. Продавцу отправляют поддельную ссылку, на странице которой написано, что покупатель внес предоплату, и чтобы ее забрать продавцу нужности ввести данные своей карты. Догадываешься, что происходит после ввода? — я промолчала, а он усмехнулся. — Мы работаем по обеим схемам, вернее, есть еще вариации, но эти две основные. Если быть еще точнее: я руковожу группой, работающей по этим схемам, разрабатываю мануалы, софт, администрирую и инструктирую первую категорию — тэсов — топик стартеров. Они следят за софтом, отслеживают работу и осуществляют набор второй группы — так называемые воркеры. Это те самые, кто создают объявления о несуществующем товаре и обрабатывают жертву пока она не оплатит товар на поддельных страницах платежного сервиса. Задача у воркеров одна — как можно больше людей обмануть на большие суммы. Они получают процент с каждой удачной сделки, профит с нее делится также между куратором, тэсами и саппортами. Саппорты это третья категория, они помогают новичкам-воркерам, позванивают их жертв при необходимости, либо обрабатывают их, если у воркера возникли трудности. В целом контролируют их рабочий процесс. У меня сейчас около семисот человек в группе, в день зарабатывающих в среднем от пяти до двадцати трех тысяч, это усредненная статистика, иногда меньше, иногда гораздо больше. Основное то, что с каждого своего залета, то есть удачного скама — мошеннической сделки, они отчисляют процент с заработка за обеспечение технической стороны наеба. Мой профит от ста миллионов в месяц, который надо легализовать. Как мы это делаем ты видела. Я ответственен за техническую сторону, Артем непосредственно за деньги, их ход. В отмыве. Сейчас мы отмыли через донаты подконтрольным стримерам последнюю часть из ста тринадцати миллионов, которые я заработал в этом месяце. Летом всегда больше, осенью и зимой работу притормаживаем — сложно легализовать, сложно контролировать, оставляем большую часть отстаиваться на весну-лето. Мы отмываем каждые выходные, чтобы не было палевно. Стрим в выходные нормальное явление, как и донаты, не особо щедрые, не привлекающие внимание, когда они разбросаны на десятки стримеров, каждую группу которых мы контролируем. Они тоже получают оговоренный процент с того, что им падает от нас, а оставшуюся часть суммы отчисляют в фонды. Занимающиеся инвестицией ай-ти проектов и компаний. Например таких, как наша с Тёмой фирма-разработчик. Разумеется, эти фонды контролируются ребятами с особым цветом корочек, ибо к тем кто без согласования работает по РУ… недолго такие люди работают. Благодаря Артему, его связям и организации юрлица скоро все это перейдет на новый уровень, интересный тем, что несмотря на бешенный процент который мы все так же будет отчислять ребятам из федеральной безопасности, это будут полностью легальные деньги. Однако, верить никому нельзя, особенно правовой системе Российской Федерации, тут вроде бы все понятно, согласовано и уговорено, но завтра кто-то с кем-то конфликнет и полетят головы с плеч. Поэтому, несмотря на прекрасные отношения с федеральной безопасностью, достигнутые в большинстве своем благодаря дедушке Артема, мы еще стараемся поддерживать отношения с такими как Сергей и Степан. Они из отдела К, занимающегося расследованием финансовых преступлений в киберсфере. Мы с ними очень дружим, а они никак не поймут почему именно, просто бухая, жируя и трахая баб за наш счет, думая, что мы просто щедрые глупые золотые мальчики, которым понтово с ними общаться. А все проще на самом деле проще — мы просто осторожны, они следят за нами, мы за ними. Всеми.

Пронзило. Задержала дыхание, пораженно вглядываясь в его лицо и вспоминая день рождения Лёхи. В тот вечер я приехала в пирожковую Некрашевича и странный разговор в отдельном кабинете сейчас заиграл новыми красками. И насколько же цинично, ужасающе цинично сейчас выглядел тот разговор, когда перед ними сидел один из тех, кого они найти не могут, сетуя, что даже если и поймают, то вменить преступление сложно, ведь «по ущербу может не пройти» — так сказала вроде бы Сергей. Или Степан. Это не важно, потому что я поняла, почему Мар сказал «липовое объявление о продаже любого, желательно недорогого и ходового товара в привлекательном для покупателя диапазоне цены».

В сердцебиение обрыв. Когда и без того подернутая сеткой трещин надежда, стала осыпаться под натиском неоспоримых фактов — я не знаю этого человека передо мной. У него вроде бы сохранена критика своего поведения, он осознает, чем он занимается, но не осознает главного…

Я всматривалась в его лицо не понимая, как вообще такое возможно.

— Я не поеду с тобой, — мой голос внезапно глух и его будто резанул острозаточенным лезвием.

Мар посмотрел на меня с секундной растерянностью, а потом между немного нахмурившихся бровей пролегла морщина.

— Я тебе рассказал, чтобы ты была уверена во мне, — внимательно наблюдая за моей мимикой, вкрадчиво начал он, — я не занимаюсь наркотой и подобной грязью. Всё это, — он, не отводя взгляд от моих глаз, повел подбородком в сторону пустующих столов, — разумеется, не очень законно, однако, Маркелов, имеющий некоторые связи и в общих чертах приблизительно понявший, чем мы занимаемся… одна из причин, почему несмотря на протекцию особой плеяды, мы им не доверяем, они сдают информацию, — полухищная улыбка тронула губы. И черты. Вроде бы знакомые, но оказалось, совершенно неизвестного мен человека, — я рассказал и показал, потому что эта псина нагнетала тогда, у салона.

— Не нагнетала, — возразила я, с усмешкой глядя на него, вопросительно приподнимающего бровь все так же не отводя взгляда от меня, пытающейся собрать хаос мыслей воедино и подавить желание расхохотаться. С неистовой болью и бесконечным разочарованием, от которого еще больнее, потому что он не понимал, насколько заблуждается, совершенно не понимал и не готов был принимать. Сглотнув, с неверием глядя на него, произнесла, — ты какой реакции ждал вообще, Мар? Ты мне говоришь о том, что ты наебываешь, обманываешь, воруешь, отнимаешь. И ставишь это на поток, инициируешь распространение, наращиваешь масштаб. Имея бешеные бабки, которыми можно хоть каждый день годовую стоимость учебы в универе оплачивать, имея дорогие квартиры, тачки, уже запущенный и развивающийся легальный бизнес… ты с какой целью наеб на поток ставишь? Вот с какой целью ты продолжаешь этим заниматься? Ты понимаешь, что ты зависим от таких денег, добываемых таким путем? Ты так же зависим от них как любой нарик от наркоты, ты этого не понимаешь?

— Херню не неси, — пришиб тяжелым взглядом и внутри окончательно, с оглушающим звоном рухнула безумно наивная, но все еще живущая надежда. С треском и режущими нутро осколками.

— Мар! — снова рассмеялась, глядя на него во все глаза, — ответь мне, в чем цель продолжать и развивать свою наебательскую деятельность, когда у тебя есть всё? Когда у тебя активно развивается легальный бизнес? В чем, блядь, твоя мотивация, кроме как зависимости от бабок. Именно таких бабок, добываемых именно так! Да это грязнее чем финансовые пирамиды, туда несут добровольно дебилы всякие, а здесь права выбора нет. Вы же выставляете ходовой товар, не недвижимость, не тачки, не что-то дорогое, потому что за такой наеб могут быть проблемы, а вот за ваш, когда какая-нибудь доверчивая тетка из-под Воронежа продающая на том же самом авито какую-нибудь хуйню вроде поношенных галош едва ли пойдет заяву в ментовку катать, когда у нее твои гаврики спиздят пару-тройку косарей с карты. На то и расчет, верно? И таких уродов у тебя семьсот человек, обрабатывающих по несколько таких теток в день. Вы отнимаете, обманываете, воруете, не даете права выбора, сечешь, в чем разница между вами и организаторами наебаловок вроде финансовых пирамид? И я бы поняла, Мар, я бы так не реагировала, если бы это было пару-тройку раз, я тебе клянусь чем хочешь, что я бы даже приняла все это при фактах твоей биографии, когда тебя твой дебил отец гнобил и не давал вырваться, но сейчас, когда у тебя есть все… у тебя семьсот человек… доход свыше ста мультов в месяц… И ты не собираешься отстанавливаться, ты собираешься усовершенствовать грабеж и ставить его на поток. Сука, от ста лимонов!.. тебе куда это бабло?!

— Блядь, это же не чисто моя прибыль! — сквозь зубы выцедил он и я от шока утратила дар речи. — Ты думала парни тут по чисто из приятельских соображений? Все зарабат…

— Ты вообще ебнутый, что ли? — ахнула я, чувствуя колющие, неприятно цепляющиеся о одежду мурашки, пробежавшиеся по спине. — Ты вообще слышишь, о чем я тебе говорю? Окей, давай с другой стороны зайдем! Ответь мне, будь твой дедушка жив и знай он обо всем, что ты сейчас творишь, он бы одобрил это? — а он молчал, и в поволоке потемневших глаз дымка пожарища, явно сжирающего его изнутри, когда я мрачно усмехнулась, покивав. — Не одобрил бы. Ты пиздец какой лицемер, Марин, просто пиздец полный… Ты на дне рождения Лёхи распинался о том, что инструмент не должен быть оружием, говорил о подмене понятий, когда есть излишество, а сейчас заявляешь, типа, ну да, я наебываю в безумном масштабе, ну и что, это же не наркота, а зачем мне все это надо — вопрос десятый. Социальная инженерия… охуеть! А я-то думала, вот мне как повезло, у меня мужик разговаривать и договариваться умеет и даже вовремя останавливаться. Да, умеет. Манипулировать он умеет, и других этому обучает. Когда ты Лёху и Димку свел так, что они лучшими друзьями стали, и… — задохнулась, впервые отведя взгляд, потому что больно стало от обрушившихся воспоминаний и понимания, насколько ошибочны были мои тогда зарождающиеся представления о Маре, — и по итогу Лёха Димке жизнь спас… я не могу загадывать, как там могло закончится, если бы они тогда еще враждовали, а рядом с Димкой не было такого человека, чтобы за ним… не имею никакого права вообще предполагать, но это… это, Мар, было твоим инструментом, которое ты превратил в оружие, а ты сидел там и осуждал подобных себе. Поэтому ты самый лицемерный человек, которого я встречала, для которого первостепенно бабло, и похуй, что это, по меньшей мере, аморально прежде всего для тебя, всего такого принципиального!

Для него хлеще пощечины, сжал челюсть так, что желваки заходили. В глазах ярость, в обманчиво спокойный интонациях и фальшивой улыбке бешенство, когда начал:

— Такое странно слышать от…

Оборвал себя. Закрыл глаза, темные ресницы дрожат, видимо, так же как оковы на самообладании. А я, рассмеявшись, качая головой, вглядываясь в это чужое лицо, произнесла:

— Ну же, давай, договаривай, — подождала пару секунд, но челюсть он так и не расцепил, прищурено глядя в сторону. Пришлось договаривать самой, — такое странно слышать от проститутки, да. — Он протяжно выдохнул и тверже сжал челюсть, а я, насмешливо фыркнув, возразила, — нет, не странно, Мар. Проституция это одна из самых честных сфер бизнеса, если не самая. Никто ничего не крадет, никого не обманывает. Есть прайс, клиент получил услугу, он ее оплатил и все расходятся миром. Хочешь что-то получить — заплати, прайс тебе обозначили. Не хочешь — до свидания. Понимаешь? Все добровольно. Никто никого не вынуждает, не заставляет, не обманывает, не обкрадывает. Есть услуги и есть клиенты. А вот этот твое — это наеб. Когда вы вводите человека в заблуждение и отнимаете его деньги. Здесь нет выбора, вы вынуждаете. Обманываете, воруете. Это хуже проституции, дорогой. Это рука об руку с политикой там работа по тому же принципу — наеби, забери все и не отдавай ничего.

— Но ты же с представителем политики жила… — послушно и опрометчиво подался на провокацию он, хлестанув по покивавшей мне раздраженным взглядом.

Провал на тестинге, не так уж ты и хорош в социальной инженерии, господин Гросу.

— Жила, — охотно подтвердила я, — только у тебя снова подмена понятий. Ты же явно выяснил, чем Рэм занимается. Гроссмейстер. Сам он нихуя ничего не делает, у него есть загон баранов, которые на бартерной основе ему деньжата отваливают за то, чтобы он свел их с желательными людьми. Есть полубизнесмены, которые считают его вестником оптимизма и платят ему, чтобы он сливал вовремя интересующую инфу из околоправительственных кругов, но это нечасто и только если Маркелов уверен, что ему это никак не аукнется. У него есть загон марионеточных клоунов, развлекающих публику на политтрибуне, с хайпа он денег состригать умеет не хуже Ульки моей. У него есть подкормленные шавки, которые по его команде кому-то надоедают, ему отваливают бабла, и он делает вид что договорился, на самом деле дав воспитательного пинка своей шавке и вновь посадив ее на цепь. Чуешь разницу между собой и ним? Он не тетку из Воронежа обкрадывает, снимая у нее, может быть последние два косаря с карты. Вообще, если совсем уж честно, то мы с ним оба шлюхи, на том и сошлись, наверное. Только я, прости за откровение, пиздой торговала, а он своей беспринципной гибкостью и умением вовремя поставить раком дебилов с деньгами ради других дебилов с еще большими деньгами. Беспринципность она разная бывает, Марин. — На твоей стороне сейчас деньги, сила покровительствующей власти, коррупция. Система сгнила насквозь и такие как ты думают, что вы избранные, вы под защитой, вы ведь самые умные и незаменимые, а факт в том, что всегда приходят новые. Ты же говоришь, что у тебя одна из самых мощных скам-команд. Во множественном числе, значит, таких как ты немало. Завтра заблистает на сцене очередной самородок, готовый за копейки ебашить… о, еще момент в памяти всплыл. Помнишь наше первое псевдосвидание в трактире Некрашевича, которое закончилась еблей в туалете? — улыбнулась, с отдаленно садистским удовольствием наблюдая иронию в сплетении со злостью в обжигающем карем бархате. Эка как сильно мы правду не любим, оказывается… — я пришла, когда вы с Темой трещали с интересными и самого серьезного вида дядечками. Тёма потом все переживал, что много вы им процентов башляете. Так вот, с такого все и начинается. Вы в себя верите очень, за всеми вы следите, и вообще самые умные и мощные, а вскоре появятся на горизонте такие же умные, с голодными глазами и готовые пахать за копейки, понимаешь, чем все обернется? Поучись у Рэма, Мар, он всегда в тени, и вот тогда ты незаменим.

Секунда и второй его ожидаемый провал — самообладание все-таки утратил. Я заблуждалась, когда думала, что я к этому готова. Когда намеренно добавляла выверенный сарказм в интонации, говорила с прохладной иронией, ударяя по болевым точкам. По болевой точке. Чтобы вывести в бешенство, когда он перестанет контролировать и фильтровать то, что говорит. Прокол с осуждением проститутки был первым этапом, подготовительным ко второму, и я действительно была уверена, что готова. Однако… глядя на лицо, такое знакомое, глядя в глаза в которых растворялась, видя как все это искажается, уродуется яростью, балансирующей на тончайшей грани с ненавистью, внутри все содрогнулось. Сжалось и истошно завопило остановиться и остановить. Необдуманно, на защитном рефлексе, все еще оберегающем запятнанные кровью нутра осколки надежды. Дурная бабская натура… Взятая в тиски. Когда прямо смотрела в глаза, в которых отчетливо, обжигающе светилось «ты предала меня». Смотрела, ощущая как холодны руки на моих коленях, усилием удерживаемые от дрожи, когда внутри отпечатывалось то, что неистовством полыхало в глазах и Мар как-то очень по звериному оскалившись хлестнул:

— Может быть, если у тебя такие мысли о бывшем, то ты сама себе врешь, Соня? Первые проблемы — к нему. Заглотила факт его гнилого поступка, когда он прислал мне видео как вы в машине тискались и мне в глаза сидела и как равнодушная, наигравшаяся сука говорила, мол, ну да, ну было, ну сосались. Меня тогда это еще поразило… вот так, в один щелчок пальцев, так просто говорить. Так просто врать… а потом ты на мне висла, умоляя ничего ему не делать. Уж не потому ли, что не хотелось… — понизил голос и ударил словом, — чтобы твоему любимому бывшему мужу счет предъявили за его шакалье поведение? И все твои заходы с вопросами издалека об итогах этой ситуации… интересная ситуация складывается, ты мне постоянно врала, а мудак все равно оказался я и мне бы у твоего Маркелова еще и поучиться надо. Я вообще сейчас не уверен, что тогда, у тебя в квартире, когда ты на мне висла в любви признаваясь, ты снова говорила правду. Ты же постоянно лжешь. И часто получается, чтобы выгородить его. И вот докажи мне, докажи, Сонь, что тогда, когда этот урод у салона мне ультиматум двигал… вы же тогда рядом стояли, хуй знает о чем говорили пока мы не приехали, может быть, ностальгия твоя любимая накатила, и все это… это снова ложь, повод меня бросить и с чистой совестью побежать к нему. Ну так ты скажи прямо, хули ты мне тут нотации читаешь?..