Чтение онлайн

Рэм, обойдя машину, сел рядом. Когда выезжали с территории аэропорта я, безразлично глядя на выключенный монитор перед собой, дрогнувшим голосом спросила:

— Мы же не в Риверсайд?

— Нет, — негромко отозвался Рэм. — Я продал квартиру в начале лета. Мы в загородный дом.

Глубоко вздохнув, кивнула. Сбросила босоножки и, подобрав ноги под себя, посмотрела в ровный профиль Рэма. Стерто улыбнувшегося и, приподняв руку немного подвинувшегося в сторону двери. Чтобы могла улечься, положив голову на его бедро.

Размеренно дышала, сквозь ресницы глядя на пробегающиеся по спинке водительского сидения блики ночных фонарей, приглушенные тонировкой стекла. Чувствовала пальцы, осторожно перебирающие пряди. Рэм попросил водителя подать свою ветровку с переднего пассажирского и, накрыв свернувшуюся калачиком меня, приоткрыл окно, достав сигареты.

Немного повернув голову, смотрела как интенсивно тлеет конец сигареты, когда Рэм подносит фильтр к губам. Под сенью ресниц, в темных глазах, глядящих на меня, рассеянная в утомленности горечь и несмелая надежда. Слабо улыбнулась и просительно коснулась его кисти. Затянуться дал, не отрывая взгляда от фильтра в моих губах и приоткрыв окно в сторону которого выдыхала.

Никотин в крови не стал ударной дозой опьянения на разуме, но тиски обруча, сковывающего голову все-таки ослабил, позволив даже немного расслабиться. Закрыв глаза, удобнее устроилась на его бедре, плотнее закутавшись в ветровку. Не могла бы сказать, что меня сморило, но счет времени я потеряла, ощущая тепло и снова перебирающие пряди пальцы, потому немного вздрогнула от неожиданности, когда Рэм тихо позвал меня и сообщил, что приехали.

Ощущая неимоверную тяжесть в теле, села на сидении, собираясь застегнуть обувь. Не пришлось. Рэм, распахнув дверь с моей стороны, взял на руки и понес к крыльцу дома, где уже открывал дверь Александр.

Шаг за порог и будто на пару лет назад — в доме не изменилось ровным счетом ничего. Время здесь будто застыло, сохранило мои воспоминания и ждало меня. Все то же, все на тех же местах.

Попросив Рэма опустить на пол, ощущая внутренний мандраж неторопливо шла по комнатам первого этажа. Остановилась в гостиной — самый свой первый пробный проект я реализовала тут. Ожидаемо лаунж и… ничего здесь не изменилось, тут моя рука и я.

Попрощавшись с Александром, занесшим мой рюкзак и обувь, села на диван, оглянувшись на Рэма, засунувшего руки в карманы и оперевшегося плечом о арочный проем. Вздохнув, направился ко мне, чтобы присесть на корточки передо мной и, протянув руку, коснуться пальцами моего левого колена. Смотрела на его ладонь, в приглушенном, рассеянном свете кожа казалось бледнее чем обычно. Все ровно тоже, но сейчас на его безымянном пальце не было кольца. Невесело улыбнулась, накрыв его ладонь своей и подняла него взгляд. В карих глазах затягивающая, растворяющая в себе бездна — на него тоже накатили воспоминания. Их много, не только плохих. Здесь, в этом доме часто пахло свежими цветами, часто играла музыка, звучал смех и очень важные слова, иногда шепотом, иногда невербально, это потом все… в топь и болото.

Немного подалась вперед, касаясь ладонью его щеки. Отвел взгляд, закрыл глаза, прижимаясь к моей ладони. И немного, но с силой прикусил нижнюю губу, когда я очень тихо произнесла:

— С Гросу все понятно, он не осознает где белое, а где черное, но ты, Рэм… если отбросить сухой факт, как так вышло вообще?.. Чем ты руководствовался, когда… господи, да как же так…

Рэм с силой провел ладонью по лицу и посмотрел на меня. В глазах откровенная горечь и тень вины, запустившие сердце еще не в галоп, но очень к этому ведущие, когда он, вновь без эха говора, что бывало в редчайшие моменты, так же негромко попросил-спросил:

— Ты мне простишь?..

— Не знаю, — абсолютно честно ответила я, вновь касаясь его лица и вглядываясь в потемневшие глаза, — Рэм, мне тоже нужно кое-что тебе рассказать, но это потом… а сейчас я очень хочу тебя понять, ты же всегда был предусмотрителен, но это всё… как будто не ты вообще и не с тобой… как так получилось, Рэм?

Он долгое мгновение смотрел на меня, а потом, привстав, сел рядом, осторожно потянув за локть меня, чтобы села к нему на колени. Поставив локоть на спинку дивана, запустила пальцы в шелковистые пряди, кончиком носа касаясь его скулы и глубоко вдыхая его запах. Приобняв, не моргая смотрел в пол. Коснувшись губами виска, прошептала:

— Как Гросу об этом узнал?

— О, а он не сказал? — Рэм нехорошо усмехнулся, качнув головой.

— Нет, — еще тише ответила я, подавляя напряжение путающие мысли, подушечками пальцев слегка массируя его шею и переплетая пальцы второй руки с его пальцами на моем бедре. — Он разозлился, когда я сказала, что недолго его песня будет играть потому что он стремится на первые роли в этой своей хуйне, и что ему надо бы пример с тебя взять, когда тише едешь дальше будешь. И он вывалил мне все. Я сначала не поверила, пока он не показал доки эти, которые тебе отослал…

— Щенок… — едва слышно выдал Рэм, усмехнувшись. — У меня нет публичных выступлений, поэтому я склоняюсь к мысли, что он записал один из наших с ним разговоров, чтобы загнать мой голос в базы и найти номер, по которому я иногда созваниваюсь со Снежаной. Чертов пакет Яровой… Думаю, ты понимаешь контекст этих разговоров, там, в принципе, догадаться не сложно. — Рэм протяжно выдохнул, немного отклоняя голову назад, теснее к моим пальцам. — Погром моего ресторана… я думал, что у Гросу помутнение рассудка, однако, это был отвлекающий маневр. Это я сейчас понимаю, что, скорее всего, на тот момент у него уже был образец ДНК ребенка, Снежана часто меняет гувернанток и прислугу, подкупить кого-то из них, чтобы взять те же самые волосы, достаточно легко. Погром был устроен, чтобы меня спровоцировать и провоцировал он открыто, когда сел прямо передо мной… биоматериал достать было бы легко, если бы я подался, но не случилось. Я думаю, они взяли мой бокал. На нем слюна, а это превосходный материал для ДНК экспертизы. Которая была проведена и Гросу любезно поделился со мной результатами, обозначив, что их увижу не только я, но и Гумаров, если… не прекращу проявлять интерес к тебе.

Обрыв в сердцебиение и с трудом удержанное выражение вселенской печали на лице, с трудом подавленный порыв сжать эти волосы, а ногтями второй руки располосовать горло. Снежана Гумарова, в девичестве Валеева — младшая дочь замминистра обороны и жена первого зама генпрокурора Гумарова, который и стал замом после их свадьбы. Не сложно догадаться, что тесть в этом не последнюю роль сыграл. Потом тестя спалили на вымогательстве, посадить-то не посадили, разумеется, но сильно потрепали и с поста сняли, и теперь вся семейка висела на Гумарове… который не в курсе, что воспитывает ребенка Рэма… А Мар, записавший разговор первой встречи с Рэмом, прогнал его голос по базам в поисках компромата, ведь политика вещь грязная… прослушал сохраняемые провайдерами разговоры, пробил с кем эти разговоры и понял, в чем его козырь. В ребенке Рэма, о котором вообще никто не знает, кроме дочери опального замминистра и жены неведающей правой руки генпрокурора. И Марин исхитрился провести ДНК-экспертизу, подкупив кого-то из домашних лакеев Гумаровых, добывших ему биоматериал ребенка и разъебав ресторан Маркелова, чтобы…

Тёма.

Тогда, после факер-шоу, когда я сидела в его тачке, а они дружной компашкой тусили у ресторана, Тёма стоял рядом с Рэмом и смотрел за Мара в ресторан. Видимо, ожидая, когда со стола Рэма заберут бокал и когда это случилось, он улыбнулся Мару…

— После ресторана Гросу тебе что-то сказал, — задумчиво произнесла я едва удерживая образ Пьеро, и все же не удержалась от замаскированного сарказма, — когда ты с цепи сорвался…

— Он сказал имя моего сына, — прохладно усмехнулся Маркелов, глядя перед собой. — И его настоящее отчество.

Я действительно не знаю, благодаря чему я сдержалась. Внутри полное смятение, состояние шока и набирающей силу ненависти, почти расщепляющие рациональность, что ударами кувалды забивала всплески неосмотрительных желаний и слов. Рано срывать спектакль, очень рано.

Если я якобы видела результаты ДНК-экспертизы, получается, я знаю возраст ребенка. Проблема в том, что я ничего не знаю и к такому повороту жизнь меня не готовила. Рэм начал тереться с Гумаровым… когда? Когда это было?.. Года три назад. Сука, перед свадьбой… Перед нашей свадьбой! Да он по мне с ума сходил в тот момент и получал ровно тоже самое в ответ! Как это вышло, нахуй?! Или все это случилось давно, еще до меня?..