Чтение онлайн

– Государь, уходишь на восток?
– тихо спросил Лэкустэ, взяв Никоарэ за руку с заветным перстнем и прижимая ее к своему сердцу.
– Слышишь, государь, как стучит?

– Слышу.

– Это сердце народа, любившего Иона Водэ. Неутешны мы, отца нашего лишились. Не оставляй нас, государь. Видели мы тебя в бурях и опасностях. А коли едешь новое войско снаряжать, возьми и нас с собой. Оставлю я селению нашему и старикам запертую в протоке рыбу, а мы все, кто побывал в войске, да и те, что еще не воевали, соберемся в путь и последуем за тобой.

– Не спешите, друг Агапие, - отвечал Никоарэ.

– Как прикажешь, государь, так и поступим. Только прими нас.

– Хорошо. Ловите пока рыбу и промышляйте. Живите мирно до весны; а по весне приходите на Днепр к Острову молдаван. Мой дьяк Раду запишет вас в реестры, и положим вам жалованье со дня вашего прибытия. К тому времени легче будет и с кормами для коней - степь зазеленеет. После ледохода будете ловить для прокормления рыбу в Днепре. А кончится лов, отправимся на охоту за доброй добычей.

– Государь, мудрый подаешь нам совет, - отвечал Агапие.
– Только трудно будет нам сидеть здесь, зная, что ты там. Трудно ждать и смотреть на невзгоды и оскудение родной страны. Что ж, погорюем, а делать нечего: повинны мы слушаться государя нашего. Просим только тебя - повремени два дня, пока пригоним коней из табуна да съездим в село, прихватим кое-что в дорогу; поедем тебя провожать - хотя бы те, кто был с Ионом Водэ. Поведем тебя по безлюдным землям до самого Днестра; там поклонимся твоей светлости и пожелаем доброго пути. Ты, государь, поедешь к Порогам, а мы поворотим к протоку Аксинте, а потом в село Лэкустены дожидаться весеннего прилета птиц. А тогда отправимся на восток.

– Не могу тут задерживаться, друг Агапие, - отвечал Подкова.
– За пищу и отдых спасибо, но нам надо ехать. Соберется народ под моей рукой не теперь, а когда ворочусь. Но вот провожание ваше мне по душе.

– Как же нам быть, государь?

– Посоветуемся с дедом Петрей, друг Агапие. Старик знает места. Будете следовать за нами от привала к привалу и догоните у переправы через Днестр; попросите для нас братской помощи у другой рыбацкой ватаги, если днестровские воды взыграли.

– Это можно, - вмешался в военный совет капитан Петря.
– Пойдем мы по старому пути от кургана к кургану до Липши. Сделаем привал на трех постоялых дворах, а у Липши попытаемся переправиться.

– Поговорим за столом, - согласился Агапие, - запомним все, что изволите повелеть. Найдем вас, не заботьтесь, и спасибо за все его светлости.

– Братья родные и ты, государь, - продолжал атаман рыбаков. Пожалуйста к нашему столу и не обессудьте на угощенье. Чем богаты, тем и рады. Вино у нас есть, оно получше речной воды. Мисок нет, придется вам есть, по нашему рыбацкому обычаю, прямо с деревянного стола. Соль подаем в ракушках: она дороже рыбы. Вместо хлеба - ломти мамалыги на листах лопуха. Зато вокруг вас будет любовь всех, кто собрался здесь на путину...

17. СЕРНА

На восходе солнца, когда скитальцы готовились двинуться в путь, к Никоарэ подошел атаман Агапие.

– Государь батюшка, - проговорил он, обнажая голову, - уж ты прости меня, хочу я проехать с тобой часть пути. Повеление твое мы поняли: кто из наших соберется, придет к тебе по весне. И то поняли, что не желаешь ты, государь, сейчас задерживаться. Правильно поступаешь. Но негоже задерживаться и тем, кто поклялся проводить твою милость и догнать тебя у брода Липши.

– Что ж, езжай, друг Агапие, ты меня нисколько не потревожишь, отвечал Никоарэ.
– Напротив, я благодарен тебе; за ночь, верно, поразмыслил ты.

– Не я, а жинка моя, государь. Два часа мчался к ней, два побыл дома и за два часа обратно прискакал. Отсюда гнал коня по-воровски, а на обратный путь взял свежего - вот этого самого. Могу похвастать жинкой, братья, - сказал он, повернувшись к остальным путникам, и заулыбался, сверкая зубами.
– Остра, как коса; духом мудрости наделена.

"Как же вы отпускаете его светлость одного?
– говорит она.
– Он, стало быть, поедет впереди, а вы - за ним? Нет, куда разумней, чтоб вы шли впереди него, расчищали дорогу; хорошо, если вы будете и с боков и позади - но впереди вам надобно быть непременно. Правда, в тех краях, куда вы едете, мало людей. И люди эти, как и мы, государю зла не желают, - говорит моя жинка.
– Но есть в тех краях и чужаки, особливо с тех пор, как посадили они на княжение Петру Хромого. Они ему услугу оказали - на престол возвели, а за это государь Петру позволил им поднажиться. А еще опасны, - опять же говорит моя жинка, - другие вороги: грабители бешлии и наврапы [турецкие воины-конники], глаза и уши галатского баш-булук-баша [начальник крепостного гарнизона и охраны князя]. Три-четыре недели назад с этим самым башой неприятность получилась - так он теперь усердствует. Чтобы искупить свою вину, приказал он наврапам да бешлиям следить за каждым, кто рубеж переходит, обыскивать проезжих купцов, кладь их осматривать со всей строгостью", - говорит все та же моя жинка.

– Мудрая жинка, - молвил, не выражая удивления Подкова.
– И я так же мыслю, как она. Но мы, друг Агапие, - не бабы, а смелые мужики. Постараемся пройти осторожно, однако, коли потребуется, и силой прорвемся.

– И я так говорил моей жинке, государь. Зовут ее Серной.

– И что же ответила Серна?

– "Да мы, муженек, - говорит, - не сомневаемся в смелости государя и в силе руки его. Показал он свою доблесть в Яссах три-четыре недели тому назад. Но ведь государю-то надобно перейти Днестр без потерь и особливо без задержки. Ты сам сказывал: его светлость спешит".

– Мудрость женская не раз укрепляла и рушила царства, - улыбнулся Подкова.

– Истинная правда, государь. И говорит опять моя жинка: "Возьми, говорит, - с собой, милый муженек, деда Митрю, матушкиного брата; бывал он в походах Иона Водэ, а в Буджаке и на Дунае, где стоял два года, научился турецкой речи. Прихвати еще двух хлопцев, подюжее, да посмышленее, и следите, безопасна ли дорога, да оповещайте по селам наших рэзешей: государь Никоарэ идет к Порогам. Смотрите, чтоб не чинили ему препятствий навраты и бешлии. После смерти Иона Водэ господарем нашим остался его светлость Никоарэ".

– Впрямь сказала такие слова твоя жинка Серна?

– Сказала, государь. Я ее все расспрашивал, а она говорила.

– Воротишься домой, так поцелуй ее от нас, друг Агапие.

– От себя я уже поцеловал ее, - поспешно отвечал Агапие, - а как свидимся, еще и от вас поцелую.

Воины Подковы переглянулись с улыбкой.

Некоторое время Подкова молчал. Потом обратился к своим спутникам и к атаману рыбаков.

– Смелый советчик у нас нашелся. Но у меня у самого такие же думы, молвил он.
– Если народ наш, ради которого мы головы сложить готовы, не будет нам помощником, так зачем и стараться, зачем саблей опоясываться. А скажи, нашел ты деда Митрю?

– Привел с собой, государь, и прихватил еще двух хлопчиков лэкустенских подпасков. Оба удальцы, а какие наездники! Диву даешься! Кидают палицу и с коня на всем скаку крючком поднимают ее. А теперь время нам отправляться в путь. Мы с дедом Митрей поедем по рэзешским деревням, будем передавать тайную весть от села к селу, до самого брода в Липше. Кое-кто из седовласых старост пожелает увидеть тебя в лицо. Не лишай их этой радости, государь. Рэзеши будут стоять, как сети, на пути басурман и господарских слуг. "Если потребуется", - как говорит опять же моя жинка.