Чтение онлайн

Три дня мы боролись с огнем. Мы - это те, кто остался в городе. К сожалению, я сам перекрыл себе право отдавать вампирам, не подчиняющимся мне напрямую, приказы. А потому высшие, бежали из столицы, как крысы с тонущего корабля. Навиры и низшие работяги не обладали такой скоростью и силой, как высшее сословие, однако и наших сил хватило бы для того, чтобы справиться с огнем в кратчайшие сроки. Если бы кто-то не поджигал город снова и снова.

Только нам удавалось блокировать красного хищника, залив все соседние дома, как появлялся новый очаг возгорания на другом конце города. Нам нужно было поймать заговорщика, но каждая пара рук была на счету, чтобы тушить и снова тушить…

Я даже не понял, когда все, наконец, прекратилось. Просто в какой-то момент стало тихо. Не слышно было таких привычных уже треска, шипения и звуков взрывов. Только едкий, пропитавший все вокруг запах гари и струйки дыма, поднимающиеся из развалин последнего, потушенного нами дома. Везде бродили уставшие вампиры и жались по углам перепуганные люди. На них-то и обратились наши взгляды в первую очередь. Есть хотелось страшно!

Теперь же я мрачно усмехнулся, откинувшись на спинку кресла и вытянув вперед ноги в грязных штанах и сапогах. Как же отличались те забитые создания от Рины! У них даже мысли не возникло о том, что можно было спокойно уйти, пока все были заняты тушением страшного пожара. Они просто жались по углам - и ждали. Чего ждали? Очевидно, того, что их спасут, ну, или того, что сгорят вместе с городом. Мило, правда?

Как ни странно, я не смог присоединиться к тому пиру, что устроили остальные. Мне стало противно.

И вот я сижу в своей комнате, потягивая прекрасное вино, смешанное с ужасной холодной кровью, отдающей горечью, вместо того, чтобы отвести душу там…

Гар бы сказал, что я проявил невиданную стойкость, когда ушел с кровавого пира. А еще бы он сказал… Да к проклятым демонам воспоминания о Гаре! Его нет больше!

Бокал будто сам собой врезался в стену, расплескавшись по полу тысячей мелких осколков. Рука потянулась к шнурку звонка, чтобы призвать рабыню, которая никогда не родит мне ребенка…

*****************************

Наведение порядка после пожара - нелегкое дело. Особенно после такого масштабного. Стиснув зубы, мне пришлось взвалить на себя эту обязанность, так как Лукас в это время находился в отъезде в одной из дальних провинций. Конечно, у меня закрались сомнения насчет целесообразности этой поездки. Скорее, братец просто решил отдохнуть от свалившейся на него нежданно-негаданно ответственности. Кажется, он начинает понимать, что не готов к этому, как бы не увильнул от первоначального договора.

Как бы то ни было, а я по самые уши погряз в государственных заботах, принуждая себя заниматься делами, в то время, как все влекло на прерванные так некстати поиски. В книге, к слову, ничего не было сказано о каких-либо отклонениях в действии амулета, завязанного на Рине. К тому же в какой-то момент ощущение ее присутствия в этом мире опять появилось, чтобы через некоторое время также внезапно исчезнуть. У меня самого стали появляться некоторые догадки по этому поводу. А что, если действие магии блокируют какие-либо природные аномалии? Теоритически такое весьма возможно. Тогда многое становится понятно. Однако по-прежнему не понятно, куда она исчезла там, в деревне. И почему так крепко ощущение какой-то подставы?

Поразмышлять за эти насыщенные заботами дни мне было о чем. Например, о том, что есть еще надежда, что девчонка найдется. Не зря же я разослал по всем городам и весям ее портреты. Которые, к слову, сам нарисовал.

Демоновы портреты! Правда, нарисовал я только один, другие же появились путем нехитрой манипуляции, описанной все в той же семейной книге. Но как же тяжело мне дался этот единственный портрет! Мне хотелось изобразить беглянку такой, какая она есть: дерзкой, хитрой, изворотливой… Однако хмурый взгляд исподлобья мог мы принадлежать загнанному в угол волчонку, а сердито поджатые губы, несмотря на все мои усилия, выражали крайнюю степень отчаяния. Так и хотелось крикнуть прямо в эти такие живые черты: “Не ври мне, Рина! Я знаю, какая ты!”.

Оказалось, что рисовать Рину почти также больно, как смотреть на труп единственного друга. А еще появилось подленькое такое ощущение, что от этого наваждения я не избавлюсь никогда…

Внимание! Вторая часть будет дописываться. Когда-нибудь потом

Часть III

А свобода нам только снится…

Большая мягкая кровать с покрывалом холодной голубой расцветки, низкий столик да теплый ковер под ногами, неприметная дверь, ведущая в умывальную комнату, - вот и все убранство выделенных мне “покоев”. Вир явно решил сразу же указать на причитающееся мне место.

В результате, мне оставалось только целыми днями плевать в белоснежный потолок и до тошноты любоваться затейливым орнаментом на стенах. А вид из окна высокой башни уже успел набить оскомину. Наверное, потому, что из него можно было любоваться лишь на мрачные окна такой же только нежилой, башни. Чудесное разнообразие!

Пока я, просунув голову сквозь толстые прутья, яростно вдыхала прохладный воздух, позади негромко хлопнула дверь. Словно тень, в помещение проскользнула здешняя служанка: прилежная девушка в бардовом с белым одеянии и вечно потупленным взглядом. Она только что не раскланивалась передо мной, тщательно убирая бардак, что я разводила с помощью минимума имеющихся средств.

За все время, что моя персона здесь кукует, девушка не сказала ни слова. Даже ни разу не выразила неудовольствия тем, что я исправно заваливала грязной посудой и объедками стол, пол и даже кровать. Сегодня, например, я решила перебраться на подоконник. Поближе к природе, так сказать. И я знала, что пока трапезничаю “на воздухе”, она и близко не подойдет, чтобы забрать опустевшие тарелки.

Служанка мышкой сновала по комнате, а я упрямо глядела в окно. Не хотелось травить душу, пытаясь наладить контакт с этим смурным, неразговорчивым существом. Чем ее запугали, не знаю, но путь к свободе через прислугу явно был закрыт. Тем более с той охраной, что маячила под дверью. Кстати, охраняли меня также люди. Что весьма показательно. Сильные, тупоголовые мужчины огромной комплекции, как и прислуга, отказывались общаться. В какой-то момент даже мелькнула мысль, что местным обитателям удалили языки, а заодно и мозги, за ненадобностью…

Подтверждая мои догадки, девушка скользнула справа от меня и встала, выжидательно глядя круглыми глазами. Я уже знала: ждет пожеланий. Еще при “вселении” в это обиталище, та, которая главная тут, сообщила, что “все пожелания Вилька выслушает и исполнит точь в точь”. Ну, что ж…

– Хочу пирогов с мясом, а еще с творогом, - что там Вир сказал? Откормим? Ну-ну. Такими темпами я скоро при всем желании через входную дверь не пролезу. Глядишь, и не посмотрит на меня главный кровосос,..
– А еще ногу баранью.

Глаза служанки расширились еще больше:

– Чего смотришь? Конечно, целую! Я десять лет толком не ела. Пока не испробую все, на что способна кухарка, не успокоюсь, - хмыкнула, когда девушка быстро закивала и стала пятиться на выход, удерживая двумя руками заваленные тарелками подносы.
– Да! Завтра убираться не приходи. Не в настроении я.

Не удержала, уронила одну тарелку. Видно, крикнула я очень громко. В результате пришлось еще некоторое время наблюдать за снующей по комнате бордово-белой фигуркой, собирающей осколки.