Чтение онлайн

Гарий, часто-часто закивал, чем только вызвал волну презрения. Ладно. Отвлеклись - и хватит.

– Привести сюда того, кто среди магов главный… главная.

Демон! Придется общаться с перепуганной женщиной. Надеюсь, она от смущения не спалит своего короля…

*************************************************

Все оказалось еще отвратительней, чем я думал. Женщин оказалось две. Очевидно, они не смогли поделить между собой лидерство над той ватагой, что притащилась сюда. К моему удивлению, они оказались несколько старше, чем выглядели. Как мало мы знаем о магах! Только теперь выяснилось, что продолжительность их жизни едва ли не превышает продолжительность жизни вампиров.

Это же какие перспективы!..

Оборвав себя на этой несвоевременной мысли, я вернулся к главному, когда в комнату ввели неоперившегося юнца. На мой вопрос навир ответил, что малец, как старший “мужчина” в этом курятнике, претендует на роль вожака.

Это было бы смешно, если бы не было так нелепо.

Однако вскоре пришлось сказать “спасибо” чересчур старательному навиру, ведь только излишне любопытный мальчишка сумел раскрыть мне глаза на союзника магов. Оказывается, он подслушал полночный разговор старших магов, которые говорили о драконах.

И если две магички, перебивая друг друга, могли только кричать о том, что вокруг все горит, что в Джаре (что это такое никто внятно объяснить не мог) они все погибнут, то мальчишка просто сказал: “Это все дракон”.

Дракон. Все знают, что драконов не существуют. И тут мне в голову пришла догадка. Не знаю, как я не подумал об этом сразу. Ведь жечь мои земли вполне может какой-нибудь свихнувшийся маг. Возможно, что и сами маги не знают, кто это. Да, скорее всего, так и есть. Это объясняет перерывы между нападениями и их хаотичность. Сильный маг вполне может произвести неконтролируемый выброс силы, потом ему, скорее всего нужно будет восстановить резерв. За это время он вполне может переместиться на другое место.

Все просто! И никаких драконов.

У меня сразу же отлегло от сердца.

Пора заканчивать с этим безобразием.

***************************************

Рина

Движение - это вечная и изначальная потребность всего живого. Движение невосполнимо. Будь то ходьба, бег, рост, тяга к знаниям, взросление, любовь… Движение многолико и разнообразно. Застывший, обездвиженный живой организм обречен на деградацию и умирание.

Движение - это смысл жизни.

Все это понимаешь, когда лишаешься главного - возможности двигаться куда-либо.

– Госпожа, вам нужно поесть, - они сменили мне не только комнату, но и служанку. Теперь со мной разговаривали, заменив обращение “рабыня” на более уважительное и нейтральное “госпожа”.

Обо мне беспокоились и заботились, таская туда-сюда переполненные подносы с едой, каждый день меня белье на кровати, проветривая выделенные три комнаты… Только этого было мало, чтобы вернуть меня к жизни.

Только теперь я поняла, что фраза вампира о том, что он получил от меня все, что хотел, была с двойным дном.

Он знал. Он знал! Я сходила с ума от этой мысли.

Как же так? С первого раза. С самого первого проклятого раза!

Первое время я даже не могла заставить себя сформировать до конца эту мысль. Только к концу второго месяца пришло окончательное осознание: я беременна!

У меня будет ребенок! Ребенок от вампира! Ребенок от одного из существ, которые сразу после рождения разлучают детей с матерью!

Этот ужас заставил оцепенеть мое тело. Если прежде время в моих снах было статично, то теперь я застыла наяву. Во сне же я все время, не переставая двигалась. Я бежала, летела, шла, ползла, сбивая руки-ноги в кровь. Но каждый раз я выбиралась из своей золотой клетки, испытывая при этом беспредельное счастье.

После этого я просыпалась в полном бессилии и не могла заставить себя даже стереть жгучие дорожки слез с лица. Тогда подходила приветливая служанка и делала это за меня.

Глупые! Они жалели меня, не зная причину моего несчастья. Они думали, что я скучаю по Виру! По этому гаду ползучему! По этому кровопийце! По отцу моего ребенка, наконец!

Ненавижу его! Вот теперь я точно ненавижу его.

В конце концов есть все же пришлось. Голодовка даже сделала хорошее дело - она помогла мне пережить плохое самочувствие в начале беременности. И теперь есть хотелось жутко, прямо до дрожи. Слабость стала постоянной моей спутницей. Даже возникло справедливое сомнение: а смогла бы я выжить, сбежав отсюда?

А еще все время хотелось на воздух. Эти стены душили меня. Несмотря ни на что, я решила скрывать свое “интересное” положение до последнего. А вдруг я ошиблась, и Вир ничего не знает? Слабо верилось, но ведь все возможно.

Третий месяц. Живота совсем не видно. Но я определенно меняюсь. Меняюсь внутренне. Вся моя гордость, все мои принципы слетают с меня, как шелуха с луковицы.

Я понимаю, что вся моя жизнь отныне и навсегда подчинена маленькому существу внутри меня. Я понимаю, что еще не совсем, но вот уже почти готова валяться в ногах Вира, лишь бы он позволил мне быть рядом с ней.

Почему с ней? Просто чувствую и знаю. Мое сердечко…

И еще я знаю, что не смогу стать кукушкой, как те. Без нее я просто не смогу жить… И не буду!

А потом я стала злиться. Снова все вокруг летело кувырком, и снова в этом был виноват он. Почему-то иногда в мыслях проскальзывало что-то вроде: “Получил, что хотел, обрюхатил - и исчез! Скотина!”. Да, больше всего меня почему-то стал злить именно этот факт. В смысле, то, что вампир исчез, сделав свое подлое дело.

К моменту, когда наш папочка все же изволил появиться, я накрутила себя до такой степени, что едва ли огонь не выдувала из ноздрей.

А вот увидела его и застыла, беспомощная, растерянная. Внезапно накатило сожаление, что не дала забрать себя духу реки, там, в Безымянной реке. Смалодушничала и предложила в качестве выкупа Триумвиор. Дух заглотил подарок гномов и не подавился! Эх, мне б его сейчас…

– Глупая!
– и это вместо приветствия! Вампир в один шаг оказался рядом со мной. Боги! Какой же он огромный! От него пахло дорогой и лошадями. А еще исходили волны какого-то дикого удовольствия.

– Зачем ты изводишь себя?
– меня сжали в могучих объятьях.

– Что? Это я извожу себя? Это ты уже довел меня совсем!
– вот только истерики не хватало.

– Чего ты боишься?
– он пытливо заглядывал мне в глаза, очевидно, пытаясь прочесть мысли.
– Того, что я отберу ребенка?

Вот зря он это сказал. У меня словно крышу снесло. Я орала, как буйно помешанная, избивая его кулаками и выплескивая все накопившееся за три месяца неизвестности и смятения. Я вопила и проклинала его. Называла уродом, сволочью и демоном бездны. А он терпеливо сносил эту истерику до тех пор, пока моя нога не согнулась, врезавшись в самое чувствительно место не только у людей, но, как выяснилось, и у вампиров.