Чтение онлайн

И пока мои друзья умирали, пока я обдирала руки в кровь в тщетной попытке прорваться к ним, пока Вир хохотал, еще громче хохотал кто-то там наверху. Тот, для кого все мы казались еще более ничтожными. Тот, кто придумал эту войну себе на потеху.

Как всегда, я выползала из сна тяжело, с огромным трудом преодолевая вязкую пустоту кошмара. Сердце билось, как сумасшедшее, заставляя вспомнить, что оно все еще есть. Постель, как обычно, была мокрая от пота, хоть выжимай. Подушка тоже. От слез.

Задыхаясь, я села, глядя в черноту за окном без ставен и стекол. Видно, пока я спала, погода испортилась - и теперь ветер гулял по комнате, пробирая до костей мокрое тело. Я судорожно стала кутаться в скинутое одеяло, тщетно пытаясь согреться. И тут же хрипло рассмеялась. Дура! Забочусь о своем жалком теле, когда им уже все равно…

– Хорошие тебе сны снятся, - хриплым голосом откликнулась темнота, - волнующие.

Я испугано подскочила, а где-то в изножье кровати, что-то скрипнуло, потом и глухо стукнуло, будто кто-то поставил на пол ноги.

Не отошедшее ото сна сознание, еще растерянно металось, но я-то уже знала, кто мой ночной гость.

– Интересное у тебя выражение лица… Боишься?
– усмехнулась темнота. Он что, издевается? Сидит там в темноте, разглядывает меня, а я, как беспомощный зверек жмусь на постели, дрожа от страха. Сволочь!

Кажется, я произнесла это слово вслух, потому что темнота угрожающе затаилась. Но, как ни странно, ничего страшного не произошло.

– Злишься, - констатировал Вир каким-то усталым голосом.
– А ведь это я должен злиться.

Я лишь недоуменно хмыкнула, чувствуя, впрочем, что мое тело уже прямо потряхивает от злости и страха. Ядреная смесь. А когда-то я испытывала по отношению к нему нечто совсем иное…

– Ладно. Опустим это пока. Скажи, Рина, где ты пряталась долгие десять лет?
– Показалось, или его голос стал ближе?
– Почему я не мог найти тебя?

Ага! Сказать - и выдать убежище еще оставшихся на свободе магов. В большинстве своем, женщин и детей… Я еще в своем уме. Так что молчу дальше, все также таращась в темноту.

Тишина некоторое время давила на уши, пробегая по озябшему телу нервными мурашками. Потом вздохнула и тьме голос:

– Тогда, может, ты ответишь, с кем вы заключили договор?
– Я невольно вздрогнула, пытаясь усмирить пустившееся вскачь сердце. Откуда он знает про договор?
– Ага. Значит, я прав.

Голос стал задумчивым, тишина разбавилась звуком барабанящих по подлокотникам пальцев. Очевидно, на кресле сидит. Кресло? Откуда здесь кресло?

– Очевидно, вы не ведали, что творили, когда заключали этот договор.

Я лишь фыркнула. А с кем мы должны были заключить договор? Может быть, с Виром Старбоком? Не смешите мои тапочки!

– Так с кем же вы связались?
– голос стал вкрадчивым и, как будто, снова приблизился.
– Я бы подумал, что это кто-то за пустыней Забвенья, но вы бы не выжили там.

Должно быть, я предчувствовала такой поворот в его речи, а потому железным усилием воли смогла удержать эмоции при упоминании нашего убежища.

– Ты и твои дружки даже не подозреваете, к чему могут привести ваши эксперименты!
– Ого! Сквозь усталость в голосе прорезался гнев!
– Что вы невольно привлекли в мои земли.

Неужели? Невольно потрескавшиеся губы расползлись в коварной усмешке. Ты, действительно, думаешь, что мы ничего не понимаем? Или злишься, что и на великого и ужасного можно найти управу? О! Неужели что-то уже началось? Драконы начали выполнять свою часть сделки подкормленные кровью вампиров?

– Молчишь?
– он снова забарабанил пальцами. Это уже начинало нервировать. Как и его присутствие, впрочем.

– Что тебе снилось?
– Столь резкая смена разговора вновь заставила меня вздрогнуть. Он в своем уме? Мои губы лишь крепче сжались. Вести беседу с персонажем из моего кошмара совсем не хотелось.
– Хотя не отвечай. Я сам. Тебе снились твои друзья.

Я опять вздрогнула, в этот момент вспомнив, что мои эмоции перед ним, как на ладони. Мгновенно почувствовала себя обнаженной и беспомощной.

– Должно быть, тебе снилось, как они умирали. Вероятно, каждую ночь ты видишь, как они умирают. Как их тела падают одно за другим. Наверняка, ты боишься спать. Ведь во сне ты видишь все так ярко, но ничем не можешь им помочь.

Он говорил вкрадчиво, будто вползая постепенно в мои мысли, эмоции, одним словом нагнетая в них страх. Я опять стала покрываться липким потом, а существо из моих кошмаров уже овевало жарким дыханием мои щеки. Но не было никакой возможности отодвинуться от него. Куда двигаться? Казалось, он везде!

– Теперь ты знаешь, каково это - видеть, как твой друг падает на землю с мечом в спине. Или с кинжалом. А, может, его перерубили пополам?

– Хватит!
– крик получился приглушенным и хриплым. Ладони сами собой закрыли уши, но я все равно продолжала слышать его.

– Но им повезло! Их убили в бою. А каково тому, кого убили неожиданно? Исподтишка? Убил тот, кто, казалось, не способен был это сделать по определению!

Вир уже просто рычал, а я кричала, как заведенная слово “хватит”, изо всех сил зажимая уши и особо не вникая в то, что он говорит. Эх, если бы я только прислушалась в тот момент! Если бы потребовала объясниться. Если бы в ответ на бредовые обвинения рассказала, как все на самом деле было. Если бы…

Но, должно быть ночной кошмар окончательно пожрал мой разум. А поведение Вира и давящая темнота не способствовали здравому осмыслению ситуации. Я просто превратилась в маленькую испуганную девочку, готовую бежать, куда глаза глядят. Но они-то как раз никуда и не глядели.

Кажется, в этот момент я приобрела еще и страх темноты. Просто металась по кровати в слепом поиске выхода, в полубреду мотая из стороны в сторону головой, а потому не сразу заметила, как чужие горячие руки меня обнимают.

И надо же! Я не оттолкнула их, а с радостью приняла, как нечто живое и надежное. Такое горячее, отгоняющее прочь все мои кошмары. А поцелуи… Они просто дарили освобождение. Можно ли меня осуждать за это?

*******************************

Можно ли осуждать за то, каким одурманивающим оказался его запах, неожиданно знакомым и даже родным. Будто и не было этих десяти лет, будто и не стояли мы по разные стороны баррикад, будто не было моего кошмара…

Я горела в его руках, плавилась. Рассыпалась на тысячу частей и собиралась вновь. В момент моего сумасшествия совсем не думалось о том, что Вир, очевидно, стал отличным манипулятором за эти годы.