Чтение онлайн

После войны о «Фу-файтерах» писалось достаточно много, причем, как правило, выдвигались два следующих объяснения. Согласно первому, это были космические корабли, отправленные посланниками внеземных цивилизаций для наблюдения за ходом конфликта, согласно второму — атмосферное явление, скажем, шаровая молния. Спустя годы появились и другие гипотезы. В частности, один из экспертов предположил, что летчиков-союзников ввел в заблуждение «туман», образованный выхлопными газами, которые вылетали из сопел их собственных самолетов — электромагнитный эффект в результате взаимодействия радара и радиостанции на борту самолета, вызвавший странные атмосферные аномалии.

Все эти «разоблачения» при ближайшем рассмотрении оказываются весьма противоречивыми, и единственное объяснение, которое представляется нам удовлетворительным, приводится в данной книге. Одним словом, автор считает, что «Фу-файтеры» были новым типом оружия, прототипы которого, пройдя испытания в ноябре 1944 года, не были введены в серийное производство из-за изменений в ходе войны и роли СС.

Таким образом, программа по их разработке, скорее всего, состояла из двух фаз. Первая — создание модели для психологического воздействия на противника, чтобы посеять панику в их ряды. Затем, после ряда конструктивных доработок, немцы, безусловно, рассчитывали насылать на противников целые армады «Фу-файтеров», которые в огромных количествах производились на подземных комплексах в Нодрхаузене и Кала, и таким образом добиться полного воздушного превосходства и защититься от налетов авиации союзников на территорию Германии.

План выглядит весьма эффективным прежде всего потому, что у противников не было никаких средств защиты — это и было то самое преимущество, так необходимое Гитлеру, и которое отсутствовало даже в случае применения ядерного оружия. Союзники даже не приступили к выработке каких-либо контрмер, и таким образом Гитлер мог использовать выигранное время на то, чтобы довести до конца разработку других важных элементов системы обороны рейха — реактивных истребителей и ракет. Правда, надо заметить, что по сравнению с «Хаунебу» и «Фу-файтерами» даже реактивные истребители казались прошлым веком. Это, безусловно, осознавал Каммлер, который наверняка не без поддержки Гиммлера начал вести собственную игру. Итак, из всех проектов обороны рейха были реализованы только два: «Хаунебу» и «Фу-файтеры» должны были стать теми машинами, которые обеспечат Германии победу, при этом их производство было экономически и стратегически эффективным. Однако время текло, а проектные работы стояли на месте.

Хотя, по некоторым данным, в феврале 1945 года был произведен запуск «Хаунебу Марк V», в скором времени все работы над этим проектом были прекращены. После марта 1945 года стало появляться все меньше сообщений о появлении «Фу-файтеров», следовательно, вполне могло случиться, что по инициативе Каммлера этот проект также был заморожен. Безусловно, это решение было продиктовано отнюдь не несовершенствами обоих устройств, которые при иных обстоятельствах наверняка были бы запущены в серийное производство.

Однако в это время на Восточном фронте уже вовсю развертывалось наступление советских войск. На Западном фронте союзники уже восстановили свое положение после неудачного наступления осенью 1944 года в районе Арденн. Попытки Гитлера выиграть немного дополнительного времени и хоть как-то развязать себе руки окончились практически ничем, оттянув наступление союзников примерно на месяц, чего было явно недостаточно для налаживания массового производства «чудо-оружия» и перебазирования таких проектов, как «ФАУ-2». Помимо того, следует учесть, что в этот момент немецкая промышленность уже была практически разрушена и вряд ли могла что-либо сделать для спасения страны.

Ни один из этих необычных типов вооружения так и не успел послужить делу Третьего рейха, однако, по некоторым свидетельствам, в другом месте им все-таки было найдено практическое применение.

После окончания войны в Германии сложился вакуум властей. После оккупации союзники проводили жесткие проверки, которые коснулись как частного сектора, так и промышленных предприятий: искали следы нацистских организаций и легендарного «чудо-оружия».

Если допустить, что к этому моменту обе основные программы — «Фу-файтеров» и «Хаунебу» — были эвакуированы на антарктическую «Базу 211», становится не очень понятно, что могло достаться странам-победительницам? Известно, что в руки к ним попало множество чертежей и экспериментальных моделей, в частности реактивных истребителей и баллистических ракет. Однако по сравнению с «Хаунебу» и «Фу-файтерами» эти находки не представляют высокую ценность. Поскольку у нас нет никаких официальных свидетельств того, что советские пилоты встречались с «Фу-файтерами», мы не можем сказать, получали ли советские тайные службы задание разгадать их тайну. Иное дело — британская МИ6 и американское Бюро стратегических служб (бывшее предшественником ЦРУ). Помимо всего прочего, феномен был скрыт от общественности, и мы опять же не в курсе того, что происходило за закрытыми дверями.

Хотя сами летательные аппараты, скорее всего, найти не представлялось возможным, оставалась вероятность разыскать инженеров и проектировщиков, которые участвовали в этих проектах, а также младший технический персонал, занимавшийся техническим обслуживанием и ремонтом. Одним словом, тех людей, которым не удалось бежать из страны, в том числе и в сторону Антарктиды.

Вряд ли союзники проигнорировали огромную армию специалистов, занятых в различных военных разработка. Поскольку на германию не были наложены репарации, как это случилось в 1918 году, правительства стран-победительниц рассматривали технологические новинки как своего рода компенсацию за нанесенный их странам моральный и материальный ущерб.

Однако британская разведка далеко не всегда рьяно охотилась за «мозгами». Это становится ясно после знакомства с документом под названием «Норвежский рапорт», описывающим различные немецкие технические новшества. В частности, речь в нем идет о планере, послужившем прототипом самолета «Ме-163» «Комета», который в момент написания рапорта проходил испытания на базе Пенемюнде, а также о двух новых торпедах, новой системе радаров и новом радиолокационном взрывателе для зенитных орудий.

Рапорт был направлен в британскую разведку за месяц до начала войны анонимным норвежским благожелателем, озабоченным немецкими достижениями в области технологий. Однако британцы высокомерно проигнорировали донесение, видимо, решив, что «если мы этого не можем, значит, не может никто». Позднее они отказались от этой недальновидной политики, и британские ученые сделали множество собственных изобретений не хуже немецких, особенно после вступления Америки в войну.

С первых дней принятия программы ленд-лиза английские ученые и промышленники, побывавшие в Америке, имели возможность лично убедиться в преимуществах высокотехнологичного оборудования и по возвращении домой провели у себя на фабриках модернизацию. Прогресс был весьма скромным, но когда с конвейера стали сходить улучшенные модели самолетов, кораблей и танков, английская разведка по достоинству оценила важность экономического шпионажа. В 1944 году, когда война уже близилась к завершению, у разведки уже были иные приоритеты.

Однако немецкие технологические новинки и персонал интересовали союзников и по иной причине. Хотя по ходу войны союзнические подводные лодки и танки были подвергнуты существенной модернизации, они еще значительно отставали от лучших образцов немецкого вооружения. Например, немецкая подводная лодка серии XXI благодаря новой системе, увеличивающей всасывающую способность двигателя, могла преодолеть многие сотни, если не тысячи километров, не поднимаясь на поверхность. Немецкие танки превосходили большинство танков союзников качеством брони и орудий. Безусловно, союзники первыми изобрели атомную бомбу, но стоит иметь в виду, что немцы отказались от разработки «ФАУ-4» — более простой, но не менее опасной ракеты. Вместо этого они бросили усилия на создание более экзотичных видов вооружений — ракетной техники и самолетов-снарядов. Хотя эти тиры оружия применялись с переменным успехом, союзники считали их последним словом техники, а прагматичный Черчилль был настолько напуган, что приказал в 1943 году сровнять Пенемюнде с землей.