Чтение онлайн

Взлетные полосы предполагалось покрыть бетоном, причем они могли быть не слишком длинными, вероятно, что-то около четырехсот метров, поскольку «летающие диски», которые здесь собирались испытывать, были с вертикальным взлетом. Что касается зданий, то здесь я согласен с подходом Веско.

Если взглянуть на подобные немецкие сооружения, то бросается в глаза, что большая часть построек у них была рассредоточена по обширной лесистой территории, а в центре обычно стоял небольшой одно- или двухэтажный дом.

Строить в Канаде подземные помещения было непомерно дорого. Так что первый вариант был наиболее предпочтительным (тем более что это был не ядерный бункер). Таким образом, малоэтажные здания — ангары, мастерские, конторы и склады — могли оставаться невидимыми даже для американских самолетов-шпионов, находящихся «на пути в Россию».

В связи с сокращением военных заказов в 1945 году производителям военной техники пришлось перепрофилировать свои предприятия. И производители самолетов не были исключением. Один из них, Хаукер Сиддли, наладил производство сборных домиков из алюминиевых панелей. Домики оказались ходовым товаром. Они использовались как временное жилье для демобилизованных английских солдат и членов их семей, чьи дома пострадали от бомбардировок. Новый сплав привлек внимание строителей, которые как раз в это время искали подходящий материал для сооружения испытательных полигонов. Итак, договорившись с британской разведкой, они организовали тайную переброску материала на объект.

На базе в Британской Колумбии из алюминиевых панелей изготовлялись утепленные покрытия для домов и ангаров. Долгие зимы, и полная изоляция определили и другие нужды: обогреватели для домов, запас провианта и предметов первой необходимости на случай снежных заносов, бесперебойная поставка горючего, электричества и воды.

С окончанием войны правительству и разведке стало значительно проще решать кадровые вопросы. Поскольку производство военных самолетов сильно сократилось, на многих производствах в 1945 году были проведены сокращения, и на рынке труда скопилось огромное число инженеров, конструкторов и проектировщиков. Таким образом, отбирая специалистов для Канады, британская разведка проявляла разборчивость. Идеальным вариантом для нее был одинокий мужчина с минимальным количеством родственников.

При этом канадский комплекс главным образом был предназначен для гражданских специалистов, и все прекрасно понимали: для того чтобы работать с полной отдачей, работникам необходима правильная мотивация. Следовательно, условия на базе должны быть достаточно комфортабельными и включать сеть развлечений. Единственное, что здесь не строилось, — школы. Это было не место для семейных пар. Скорее всего, семейных специалистов, если таковые были, поселяли отдельно — в близлежащем городке.

После войны Великобритания смело смотрела в глаза новому будущему. Америка сделала ставку на ракетные технологии. Франция начала заново отстраивать индустриальную базу и возобновила контакты с Германией. Германии было необходимо зализать раны и заново создать демократические институты. Британия оказалась как бы в стороне. Она не сумела стать конкурентом американцам, которые активно рекрутировали специалистов в рамках операции «Скрепка». Британская экономика и промышленность пребывали не в лучшем состоянии, и в довершение ко всему у Британии подпортились отношения с США. Технологии изготовления атомной бомбы они не получили, впереди предстояли выплаты по ленд-лизу, а кроме того, тысячи военнослужащих, вернувшихся домой, нуждались в обустройстве.

Но, невзирая на это, она совместно со странами Содружества организовала серьезную международную научно-техническую программу. Эта стратегия была избрана потому, что в руки британской разведки попали копии чертежей «Фу-файтеров» и «летающих дисков». Страны Британского содружества преследовали одну и ту же цель: обрести военную самостоятельность и проводить политику, независимую от эгоцентричных и хамоватых США, которые теперь были всецело поглощены «холодной войной» и не желали делиться своими игрушками. Тем более что Канада теперь находилась в столь же зависимом положении, что и Великобритания: на ее земле располагались многочисленные американские базы, а правительство было связано соглашениями о проведении совместных военных учений и т. п.

По моему ощущению, и британцы, и канадцы знали или по крайней мере догадывались, что за их комплексом ведут пристальное наблюдение другие державы, тем не менее до тех пор пока они верили в свое лидирующее положение, они продолжали работу над воздухоплавательным аппаратом, который без преувеличения можно назвать самым революционным после изобретения братьев Райт.

Как мы уже видели из предыдущих глав, миф о «Базе 211» как о последнем нацистском рубеже оказался довольно устойчивым. За шестьдесят с лишним лет, минувших после Второй мировой войны, истории вроде этой превратились в подобие пряжи, из которой сотканы все современные теории конспирации. Захватывающие рассказы о побеге Гитлера с его соратниками на подводной лодке в Антарктику — оплот будущего Четвертого рейха, люди читали и будут читать еще не один год. Однако подобно большей части изложенной в этой книге информации, существование «Базы 211» никогда не было доказано, что значительно затрудняет ее описание.

Меж тем самое время определить наше отношение к этой теме. Что касается всевозможных фантастических историй, то их нельзя воспринимать всерьез, поскольку они лишены всякого здравого смысла. Вероятно, в ближайшем будущем станет возможно клонирование Гитлера на манер динозавра из фильма «Парк Юрского периода», но в 1945 году это было не под силу науке. По другим версиям, в 1950-х годах Гитлер, который скрывался в Южной Африке, заболел какой-то неизвестной болезнью и после смерти был заморожен — где-то в тайном хранилище лежит его тело, дожидаясь, когда его оживят.

Если отбросить в сторону всякого рода домыслы и преувеличения, то за этими причудливыми фантазиями можно разглядеть некоторые факты, которые имеют косвенное отношение к действительным событиям. Прежде, всего, по моему личному убеждению, «База 211» действительно существовала, о чем я уже писал в предыдущих главах. Как мы сейчас увидим, у Германии имелась возможность создать Швабию в Антарктиде. И эта задача не могла быть решена без отважных подводников.

Во время войны ядро немецкого подводного флота составляли подводные лодки серии VII — их было построено чуть менее семисот. Они имели радиус действия до 16 095 километров, в подводном положении — около 11 265. На ранних стадиях войны на морях, когда немецкие подводные лодки имели возможность использовать порты в северной части Германии и попадать в Атлантический океан через Ла-Манш, радиус их действия составлял до 3220 километров. За одно плавание подводная лодка покрывала расстояние от 4830 до 9670 километров.

Однако, когда союзники увеличили свое присутствие в зоне Ла-Манша — поставили здесь гидролокационные станции и стали активно минировать прибрежные воды, — немецким подводным лодкам пришлось ходить обходными маршрутами, мимо Шотландии и западного побережья Ирландии. Этот вынужденный крюк значительно снизил эффективность их боевых действий, и потребовалось принять срочные меры, дабы вернуть утраченное преимущество.

Сначала было решено перенести зоны патрулирования в более спокойные Карибское море и Южную Атлантику, где «волчьи стаи» и одинокие охотники могли беспрепятственно атаковать беззащитные корабли союзников. Однако таким образом увеличивалось время патрулирования. Подводные лодки серии VII были не способны преодолевать такие расстояния даже после получения новых баз во французских портах. Началось строительство более мощных подводных лодок, а в промежутке немецкий ВМФ сделал ставку на подводные танкеры серии XIV или, как их называли немецкие подводники, «дойные коровы». Всего было построено шесть таких субмарин, которые главным образом выполняли функции транспортных средств.

Танкеры обеспечивали боевые субмарины топливом, запчастями, боекомплектом, медикаментами, продовольствием, причем один танкер успешно снабжал до десяти подводных лодок (его максимальная загрузка достигала 432 тонн). Однако для командующего подводной флотилией гросс-адмирала Карла Дёница и экипажей подводных лодок такая многофункциональность была палкой о двух концах, поскольку уменьшала потребность в строительстве новых типов субмарин. До появления «дойной коровы» поход в Карибское море и обратно у подводной лодки серии VII занимал два месяца, то есть на само патрулирование оставался один месяц. По приказу Дёница на боевом дежурстве должны были находиться до десяти подводных лодок, таким образом для организации нормального патрулирования было необходимо тридцать подводных лодок.