Николай II
Шрифт:
Чемодуров рассказывает далее:
«На заседании в присутствии Николая II были прочитаны все детали контрреволюционного заговора тайной организации «Защиты родины и свободы». Там указывалось, что организация стремилась подавить «рабоче-крестьянскую революцию, подстрекая массы против советской власти, обвиняя Советы во всех злодействах и несчастьях, постигших страну». Организация намерена была объединить все несоветские фракции и социалистов наравне с монархистами… И что во главе заговора стоял личный друг царя — генерал Догерт. В организацию входили и представители рабочих кругов, как то князь Кропоткин, ген. шт. полковник Сукарт, инженер Ильинский и др. Были также причины думать, что Савинков был в непосредственных сношениях с этой организацией и что именно Савинков предполагался во главе нового правительства как военный диктатор…
За самые же последние дни был обнаружен и еще новый заговор, которым, при содействии генерала Дутова, предполагалось вырвать Николая II из советских рук…
Ввиду такого положения вещей и решения эвакуировать Екатеринбург совещание решило предать царя Николая Александровича смертной казни без дальнейшего промедления.
— Гражданин Николай Романов, — объявил председатель Совета, — объявляю вам, что вы располагаете тремя часами на устройство своих дел. Стража, я предупреждаю вас: иметь строжайшее наблюдение за Николаем Романовым и не спускать с него глаз.
Вскоре после возвращения Николая II с заседания к нему вошла Александра Федоровна с царевичем; оба плакали. Царица упала в обморок, и был призван доктор. Когда она оправилась, она упала на колени перед солдатами и молила о пощаде. Но солдаты отозвались, что это не в их власти.
— Ради Христа, Алиса, успокойся, — сказал Николай II несколько раз тихим голосом.
Он перекрестил жену и сына, подозвал меня и сказал, поцеловав:
— Старина, не покидай Александры Федоровны и Алексея; ты знаешь, у меня никого больше нет и не останется никого помочь им, когда меня уведут.
Впоследствии выяснилось, что, кроме жены и сына, никого не допустили попрощаться с Николаем П, его жена и сын оставались вместе, пока не прибыл председатель Совета с пятью другими солдатами и еще двумя рабочими, членами Совета.
— Оденьте пальто, — сказал председатель царю.
Николай II не потерял самообладания и стал одеваться. Он еще раз поцеловал и перекрестил жену, сына и слугу и, оборотись к прибывшим, сказал:
— Теперь я в вашем распоряжении.
Царица и царевич забились в истерике, и, когда я бросился помочь им, председатель сказал мне:
— Это вы можете сделать потом, теперь же не должно быть никакого промедления.
— Позвольте мне идти за моим господином, — попросил я.
— Никто не должен сопровождать его, — ответил председатель.
Царя взяли и увели, никому не известно куда, и той же ночью он был расстрелян 20 красноармейцами.
Еще до рассвета, той же ночью 15 июля, председатель Совета пришел опять. С ним было несколько красноармейцев, доктор и комиссар охраны. Они вошли в ту же комнату, где содержался царь, и доктор оказал помощь потерявшим чувство Александре Федоровне и царевичу. После того председатель спросил доктора:
— Можно ли взять их немедленно?
— Да, — ответил тот.
— Граждане Александра Федоровна Романова и Алексей Романов, — объявил председатель, — вы будете увезены отсюда; вам разрешается взять только самое необходимое, не свыше 30 или 40 фунтов…
— И вы, старик, — сказал он мне, — уходите прочь отсюда. Теперь никого не останется, кому бы вы могли служить…
Царицу и ее сына взяли в автомобиль и куда увезли — неизвестно».
Странным в данном свидетельстве является то, что его автора Парфена Алексеевича Домнина не существует. Домнин — это якобы псевдоним Чемодурова, который американский журналист дал ему для безопасности. По крайней мере такова гипотеза Саммерса и Менгольда. Во всяком случае, этот рассказ от марта 1919 года хорошо «вписывается» в головоломную мозаику. Оба журналиста к тому же привели другие свидетельства, подтверждающие этот рассказ. Правда, старый слуга царя — если действительно это был он — в принципе был болен и в течение нескольких недель находился на излечении в тюремной больнице. Поэтому он не мог быть на месте происшествия, если только он не вышел на прогулку, а потом снова вернулся в госпиталь, избежав таким образом судьбы других слуг царя. Позже он дал показания следователю Сергееву и подтвердил, что волосы, найденные в доме Ипатьева, принадлежали четырем княжнам… Он также опознал бороду бывшего царя, срезанную наполовину, словно вся семья хотела изменить свою внешность. Но ли следователь Сергеев, ни следователь Соколов не приняли во внимание его свидетельство. Потому ли, что полагали, что он не мог присутствовать в момент преступления? И все же оно подтверждается сообщением в «Правде», в котором говорится, что царь был расстрелян «за городом» десятью красногвардейцами, что совпадает с показанием Быкова.
Поражает при этом, что Росс, обычно исключительно точный, в своих примечаниях отмечает лишь, что Домнина не существует, и даже не упоминает о доказательствах Саммерса и Менгольда в пользу Чемодурова, о котором Росс знал и которого, кстати, цитировал. Он опровергает подлинность этого свидетельства одним уточнением: никаких чехословацких или русских самолетов в это время в Сибири не было… Росс также не принимает гипотезу капитана Малиновского и указывает, что следователь Сергеев поверил в версию убийства всей семьи. Кроме того, включив в публикацию документы лишь по 21 февраля 1920 года, он не упомянул о том, что Альвенслебен говорил Долгорукову и что помечено датой 5 февраля 1921 года.
Наконец, Росс не придает никакого значения свидетельствам, связанным с Пермью, он отмечает только, что доктор Уткин был единственным человеком, утверждавшим, что он разговаривал с так называемой Анастасией…
Короче говоря, публикуя протоколы, которые Соколов не использовал, Росс считает их в конечном счете малозначащими и недостаточно подкрепленными, чтобы поставить под сомнение широко распространенную версию.
Однако в свидетельствах, в которых говорится об убийстве всей семьи, тоже есть противоречия.
Ни одно из этих свидетельств не совпадает с другими… То тела сжигают, то хоронят и даже отрезают головы, не хватает только представить сейчас фотографии всех черепов… Убийцы — то работники Чека, то военные; в одном случае их четверо, в другом — одиннадцать, жертвы входят в комнату тоже по-разному… и т. д.
Кроме того, можно только удивляться, что в зоне белых удалось собрать около 200 свидетелей преступления, совершенного тайно, в то время как красные отступали на запад и, по здравому смыслу, те, кто расстреливал, должны были находиться среди них.
В большинстве показаний сведения настолько конкретные и точные, словно свидетель находился на месте происшествия. Свидетельства к тому же противоречивы: в одном случае доказывается, что была убита вся семья, в другом утверждается, что часть семьи осталась жива, а иногда-что живы все, включая царя. Мы видели, что первые, кто расследовал это дело, верили в инсценировку, что даже сам следователь Сергеев думал, будто казнены только царь и его сын, что военная полиция, подчиненная чехам, представила доказательства того, что дочери царя живы и находятся в Перми, однако она была отстранена от следствия генералом Дитерихсом. И если он назначил Соколова вместо Сергеева, считавшегося социалистом-революционером и малонадежным из-за тех заключений, которые он представил, то А. Кирста был отстранен из-за разногласий со своим шефом генералом Гайдой…
Можно отметить также, что все те, кто отвергал в той или иной мере версию убийства всей семьи, погибли трагическим образом. Доказательства же, которые свидетельствовали бы об обратном, тоже не слишком весомы. Они оставляют без ответа вопрос о смерти Алексея, и тем не менее их сильная сторона в том, что они между собой довольно связаны. Однако против них направлена мощь двух аппаратов, как белых, так и красных. Какова же их цель?
Рвение, с каким белые утверждают, что императорская семья была уничтожена полностью, объясняется причиной, казалось бы, отвечающей династическим интересам, однако с ними не связанной.
Естественно, что Романовы, сгруппировавшиеся вокруг Кирилла, провозгласившего себя главой дома Романовых, не могли мириться с мыслью, что кто-то остался в живых, например Анастасия или другие сестры; это скомпрометировало бы будущее их ветви. Однако причины белых, в частности адмирала Колчака, были иными. С 1917 года Колчак, так же как и Корнилов, уже не являлся монархистом. Они, конечно, хотели вернуть старые порядки, но без царизма. Если в конце 1916 года часть военных, октябристов и кадетов, действительно могла поддержать идею дворцового переворота в пользу другого члена семьи Романовых, то со времен Февральской революции положение полностью изменилось. И, за исключением Милюкова и некоторых других лиц, эти контрреволюционеры расстались с идеей установления конституционной монархии. Они выступали против большевиков, но относились враждебно и к идее реставрации, желая установить скорее военный порядок или режим фашистского типа.
Из-за того, что всякое доверие к Александре было утрачено, ее присутствие подорвало бы доверие и к ним и помешало бы их борьбе против большевизма. Более того, отвратило бы от них правительства Парижа и Лондона, которые их полностью поддерживали. «Даже если они живы, надо говорить, что они мертвы», — повторял противник большевиков бывший корреспондент «Таймс» Р. Вильтон.
Находясь в подчинении у Колчака, Соколов должен был доказать, что все погибли. И, конечно, он в конце концов доказал это и поверил в это. Но его воинствующий настрой вызвал резко отрицательное отношение к нему той ветви семьи Романовых, которая строго осудила его усердие и впоследствии даже отказалась принимать его у себя.
С тех пор убийство всей семьи считалось доказанным; историю с Анастасией рассматривали как самозванство; и, поскольку другие члены семьи Романовых были тем временем убиты, стороны, придерживавшиеся соображений династического порядка, а также антибольшевистской направленности, не могли более — не отрекаясь от собственного мнения — сомневаться в традиционной версии. Однако дочь генерала Деникина Марину Грей в конце концов охватило сомнение [35] .
35
Она считает, что члены императорской семьи, перевезенные в Пермь, были расстреляны позднее.
Парадоксальность ситуации, длящейся уже полвека, заключается в том, что большевистские доводы сближаются с династическими. И сейчас еще в СССР новые открытия по сути воспроизводят версию белых лишь под новым соусом для придания пикантности.
Чем это объясняется?
Первая причина — а о ней уже говорилось, — если речь идет об убийстве всей семьи — отсутствие необходимости вводить в заблуждение немцев, поскольку с ноября 1918 года Гогенцоллернов в стране уже не было… Затем отпала также необходимость выставлять себя в лучшем свете перед англичанами, так как после Генуэзской конференции СССР вошел в «закрытый клуб» великих держав и факт истребления Романовых уже не играл никакой роли.