Чтение онлайн

– Понял, - пробурчал парень.

– Вот и ладушки, - неожиданно для себя самого вставил я странное слово.

Я отпустил руки конюха и встал. Помогать ему подняться я не собирался, за фонарь было обидно. Но он отлично справился и без моей помощи.

– Медальон верни! – Сергей протянул раскрытую ладонь.

– Я, конечно, понимаю, что ты конюх, но правила вежливости соблюдать надо, - я демонстративно взялся за цепочку, позволив кругляшу раскачиваться на недосягаемом для парня расстоянии.

Сергей прищурил глаза и шумно выдохнул.

– Господин граф, верните, пожалуйста, медальон, - процедил он сквозь зубы.

– Так-то лучше, - кивнул я, укладывая кругляш в протянутую ладонь.

В этот момент фонарь затрещал и решил умереть, погрузив конюшню в темноту.

– Черт, - ругнулся Сергей.

И тут до моего слуха донеслись голоса. Один из них принадлежал ветеринару, второй оказался мне незнаком. Полностью разобрать, о чем шел разговор, я не смог, но слово «конюшня» уловил четко. То есть кто-то вполне мог иметь намерение заглянуть сюда.

Не раздумывая, я толкнул ногой фонарь в свое убежище. Схватив Серегу за руку, дернул его на себя. Ошарашенный парень даже не успел сориентироваться, как я зажал ему рот ладонью и утащил в каморку за денник.

– Не ори, кто-то идет сюда, - едва слышно сказал я.

Почувствовав, как конюх кивнул, я убрал ладонь и выпустил его из захвата. Осторожно сделав шаг в сторону, Сергей встал рядом, прижавшись спиной к перегородке. Тем временем в конюшне чей-то фонарь вновь разогнал темноту. Осторожные шаги нарушили едва установившуюся тишину.

– Ну, здравствуй, Исидора, - раздался голос Артема Артемовича.

Что-то глухо стукнуло об пол, а затем раздался щелчок. Видимо, ветеринар открыл чемоданчик.

– Прости, моя хорошая, но так надо, - после этих слов я понял, что пора действовать и вышел из убежища.

– Не стоит этого делать, - встав в дверях, сказал я ветеринару, достававшему из чемоданчика шприц.

Точно такой же фонарь, как был у Сергея, стоял на полу и позволил рассмотреть и шприц и остальное содержимое чемоданчика.

– Что? – Артем Артемович повернулся ко мне и замер в растерянности.

– Положи шприц, урод! – раздался за плечом голос Сергея.

– Ваша светлость? Сергей? Что вы здесь делаете? – мужчина сделал шаг назад, отступая от нас и приближаясь к лошади.

– У меня к вам тот же вопрос. Что за ночные процедуры? – спросил я, активируя Мико.

– Это витамины, - попытался вяло оправдаться Артем Артемович, делая еще один шаг назад.

Я не стал дожидаться, пока он рванет к лошади и воткнет в нее шприц на всю длину иглы. Я выбросил кулак вперед, раскрывая пальцы, с которых тут же сорвался энергетический импульс. Он ударил точно в предплечье, заставив ветеринара вскрикнуть и выронить шприц. Но это его ничуть не напугало, и он ринулся на меня, видимо рассчитывая вынести весом тощего графского бастарда из денника. Впрочем, драться врачеватель зверюшек не умел совсем. В пару приемов я поймал его захватом сзади. Он задергался и захрипел, слегка придушенный локтевым сгибом моей руки.

– Витамины, говорите. А если честно? – весьма мягко поинтересовался я.

– Я говорю правду! Зачем мне врать? – вновь трепыхнулся Артем Артемович, впрочем, как и в предыдущие разы, безрезультатно.

– Ну, тогда вы не будете против дозы витаминов, - конюх поднял валявшийся на полу шприц и сделал шаг к ветеринару.

– Нет! – просипел тот и выставил руки вперед, пытаясь защититься от приближавшегося Сергея.

– Что мы с ним церемонимся? Давайте его фонарем по голове! А потом коли – не хочу, - в глазах парня заплясали азартные огоньки. – Витамины - это очень полезно.

С этими словами он наклонился за фонарем.

– Не надо, пожалуйста! – взмолился Артем Артемович. – Я все скажу!

– Что в шприце? – спросил я.

– Мытный стрептококк, - прохныкал врачеватель.

Я непонимающе посмотрел на Сергея.

– Болезнь такая лошадиная. Ах ты сволочь! Это так ты Исидору лечишь?! – прошипел тот, делая еще один шаг к нам.

– Не надо, пожалуйста! Это не я! Меня заставили, - проговорил ветеринар сиплым шепотом.

– Вот с этого места поподробнее, пожалуйста, - весьма вежливо, но не ослабляя захвата, попросил я.

– У них моя семья: жена и сын. Если я к скачкам не выведу из строя Исидору, то их убьют.

– Черт, - ругнулся Серега и опустил шприц.

Да, дело приняло очень серьезный оборот. На кону стояла не только победа Исидоры, но и пара человеческих жизней.

– И что же вы сделали, доктор?

– Мне было сказано, что Исидора не должна прийти первой, либо вообще не должна участвовать. Я не хотел убивать ее. Я люблю Исидору. Поэтому в последние четыре дня давал ей успокоительное и еще кое-что, чтобы можно было контролировать состояние лошади, не подвергая ее жизнь риску.

– Какое благородство! – ехидно заметил я.

– Вы сказали, что вызовите своих экспертов. Значит, мое злодеяние было бы обнаружено. Я мог потерять доступ к лошади, и ее вылечили бы до скачек. Поэтому я не придумал ничего лучше, чем действительно заразить Исидору.

– Болезнью, которая может убить ее! – не сдержался Сергей.

– У них моя семья! И ради них я готов пожертвовать жизнью лошади! – сорвался на сиплый крик ветеринар.

– Вы знаете, кто они? – спросил деловито конюх, полностью взяв себя в руки.

– Нет, но думаю это люди Боброва.

– Боброва? – переспросил я.

– Второй после Васильева и весьма перспективный конезаводчик. Говорят, что он не очень хорошо обращается с лошадьми, иногда прибегает к жестким методам тренировки. Просил Васильева продать несколько лошадей для скачек, но тот отказал, - пояснил парень. – Бобров тоже хочет принимать участие в Больших императорских скачках.

– Исидора не должна прийти первой. Сергей, пожалуйста, если ты ничего не скажешь Василию Васильевичу, то я могу продолжить колоть те препараты, а не заражать ее по-настоящему.

– Еще раз скажешь что-то подобное – я воткну в тебя шприц, - отрезал Серега.

– Сергей, ты опять забыл о вежливости. Ты как со старшими разговариваешь, - напомнил я парню.

– Сиятельство, заканчивайте читать нотации, пробубнил баронский бастард.
– Лучше скажите, что делать будем.

Ох, научу я его уважению, как только разберемся с этим делом.

– У вас есть сообщники или вы действуете один?

– Не сообщник. Но он приглядывает за мной, чтобы я действительно исполнил то, чего они хотят.