Чтение онлайн

– Готи, а почему ты сказала не убивать никого?
– не дождавшись ответа, Астрид обернулась.
– О, нет!

Старейшина полулежала у левого борта, закрыв глаза. Астрид подошла и опустилась перед ней на колени. Осторожно протянула руку и потрогала пульс.

– Что с ней?
– с тревогой в голосе спросил Иккинг, подойдя и опустившись рядом.

– Уже ничего, - грустно, но спокойно ответила Астрид.
– Она мертва.

Все затихли. Беззубик подошел и сел рядом.

– Ее ранили?
– спросил Иккинг.

– Нет, - очень тихо сказала Астрид, так, чтобы услышал только он.

Глава восьмая

Иккинг с усилием закрыл огромную дверь Большого Зала и обернулся. У основания ступеней стояли Сморкала, Астрид и Рыбьеног и с тревогой смотрели на него. Иккинг вздохнул и начал спускаться.

– Ну? Что?
– хором спросили Астрид и Сморкала.

– Жить будем плохо, но недолго, - обнадежил их Иккинг.

Астрид мрачно посмотрела на закрытые двери Большого Зала.

– Нам предстоит перетаскать кучу драконьего навоза от сигнального факела к старому складу. И еще разобрать сгоревший забор, а все доски, которые уцелели после пожара, отнести их к поленнице и распилить на дрова, - добавил он.

– Тяжелый физический труд - основа процветания племени, - пробормотал Рыбьеног себе под нос.

Сморкала фыркнул, но как-то невесело.

– И когда надо приступить?
– поинтересовался он.

– Когда разгрузим ладью, - без воодушевления ответил Иккинг.

Буркнув под нос: 'Убью близнецов!', Сморкала пасмурно посмотрел на Астрид - та выжидательно смотрела на Иккинга - и с Рыбьеногом поплелся к Грому Судьбы для разгрузки.

Иккинг устало опустился на ступеньку, облокотился руками о колени и запустил пальцы в волосы. Астрид села рядом с ним.

– Иккинг?
– позвала она.

Тот повернул к ней голову и невесело улыбнулся.

– Сильно попало?
– осторожно спросила Астрид.

– Да уж, - Иккинг усмехнулся.
– Надо было очень постараться, чтобы Совет принял решение о наказании единогласно.

Астрид подумала, что это точно. В Совет на Олухе входили все викинги старше тридцати лет. Все они были разных профессий, возрастов и убеждений, поэтому решения обычно принимались большинством голосов, чтобы учесть мнение каждого человека. Если все пришли к единому решению, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее.

Еще бы! Близнецы, начав разгружать ладью, в пылу очередного ерундового спора уронили бочку - ту самую бочку, из-за которой на них ругался Сморкала - в воду. Испугались, что им за это попадет, и зажгли сигнальный факел, чтобы ее просушить. Догадались! Не какой-нибудь костер, а сигнальный факел! Дело было после ночного дежурства, и они за разгрузкой благополучно про бочку забыли. И, естественно, проворонили. Что уж там в ней было, никто так и не узнал... потому что она рванула так, что от факела осталась только кучка пепла. Загорелись все окрестные дома, и население Олуха потратило остаток ночи, чтобы ликвидировать последствия чужого раздолбайства.

Погром устроили близнецы, но попало всей команде. Ребята, конечно, не сказали, кому объявлять благодарность за погром в деревне, но одарили близнецов многообещающими взглядами. Иккинг же там вообще оказался случайно. Они с Беззубиком относили тело старейшины в деревню, а вернулись, чтобы отдать Астрид ее плащ, которым она укрыла Готи. Вернул он его очень драматично. Астрид только протянула руку, чтобы взять, как раздался дикий грохот, исполненные отчаяния вопли близнецов и треск горящего дерева...

В общем, прибыли они на Олух ослепительно, причем даже явно не в переносном смысле.

Астрид тыльной стороной ладони погладила Иккинга по руке.

– Ладно, не расстраивайся, - сказала она тихо.
– Перетаскаем мы эту кучу. Уже не в первый раз получаем коллективное наказание...

– Да это, как раз, ерунда, - отмахнулся он.

– В чем тогда дело?

Иккинг промолчал. Астрид встала, отошла на несколько шагов, повернулась лицом к деревне и молитвенно возвела глаза к небу: 'О боги! Кто послал мне этого упрямца?!' Затем вновь повернулась. Подошла и села на корточки перед ним, поймала усталый зеленоглазый взгляд.

– Ну?
– мягко, но требовательно спросила она.

– Не знаю, - Иккинг отвел глаза.
– Все достало. Хотется бросить все и рвануть с Беззубом куда-нибудь на волю, где...
– он не закончил.

– Где что?

– Где никто не тычет постоянно в лицо, что ты бездарь. Что ты ничего не можешь, - Иккинг пошевелил своей железной ногой и горько усмехнулся.

– Прекрати.

– Не надо, Астрид.

– Нет, надо! С чего ты все это взял?
– спросила она.

– Я же не слепой, - усмехнулся Иккинг.
– Я вижу, как парни Олуха смотрят на меня... Раньше я был просто идиотом. Теперь я идиот, которому повезло! И который ничего поэтому не делает.

Астрид взяла его за руку.

– Слушай, Иккинг. Кто сказал тебе эту чушь?.. Они тебя не знают! И не они, а мы были с тобой все время, мы видели тебя настоящего, мы были с тобой вчера, когда я уже думала о смерти... А веришь ты им! Почему? Чем мы заслужили твое недоверие?!
– с легкой обидой спросила Астрид.

– Недоверие? В смысле?
– Иккинга озадачила ее реакция.

– В прямом. Такое впечатление, что тебе важно то, что о тебе думают какие-то...
– Астрид не договорила.

Иккинг упрямо молчал.

– Ладно, пошли разгребаться с заданием.

Наказание пролетело для Астрид незаметно. Она даже не орала на близнецов, не возмущалась бессердечностью Совета и не пыталась втихаря привлечь драконов к общеполезному труду, как все остальные. Она думала.